Почему инфляция кажется высокой: потребители концентрируются на негативной информации

По итогам июля 2026 года инфляция в годовом выражении составила, по данным Росстата, около 6%. Большинство людей вряд ли согласятся с такой официальной оценкой. И дело здесь не в том, что эти цифры недостоверные, как думают многие. Конечно, есть проблемы статистического измерения инфляции в виде выбора мест измерения или товаров — представителей для замера необходимой информации по ценам. Есть и будут вопросы, как агрегировать всю эту информацию. Но в целом методология расчета потребительской инфляции хорошо отработана. Основана она, кстати, на международном методологическом инструментарии. Поэтому, возможно, рискну еще раз вызвать гнев отдельных рассерженных граждан и снова повторить: Росстат не искажает информацию сознательно и выдает более или менее правильные цифры по инфляции.

Другое дело, что к цифрам Росстата необходимо подходить с определенным пониманием того, как они получились. Тогда придется, скорее всего, согласиться с их достоверностью. Нам, потребителям, всегда кажется, что инфляция на самом деле выше, чем та, которую выдает статистическое ведомство. Объяснение следующее: наше внимание в собственной оценке инфляции естественным образом концентрируется на тех товарах и услугах, которые дорожают быстрее всего. И мы не очень-то обращаем внимание на те товары и услуги, которые не дорожают или вообще дешевеют. А общая инфляция считается с учетом изменения цен на все товары, условно говоря, как средняя температура по больнице. Результат «36,6°», то есть цены растут не так уж и сильно.

Возьмем тот же июль текущего года. Что приходит сразу на ум? Конечно, бензин, конечно, моторное топливо. И для этого есть самые что ни на есть веские основания. По данным Росстата, бензин АИ-92 в июле текущего года подорожал на 6,4%, АИ-95 на 6,7%, дизельное топливо на 9,2%, а газомоторное топливо, которое всегда было вне сферы первоочередного внимания, на 22,4%. Конечно, и с этими цифрами, думаю, многие тоже не согласятся, тем более те, кто увидел на заправках ценники выше 100 рублей за литр 95-го. Тем не менее это официальные цифры, и это те товары, которые подорожали больше всего в конкретном месяце, июле.

Наше внимание естественным образом концентрируется на этих товарах. Но ведь в июле были и такие товары, которые не дорожали, а дешевели. Да-да. Например, как свидетельствует Росстат, фотоаппараты у нас подешевели на 1,2%, мужские ветровки на 1,1%, кроссовки для детей на 0,9%, а цены на туфли детские (летние сандалеты) снизились на 0,8%. Но кто на все это обратил внимание? Да никто, полагаю: «ну подешевели — и ладно». Зато мы уверены, что цены росли очень быстро, ориентируясь на бензин.

И эти цены на бензин затмили даже то, что происходило у нас на продовольственном рынке. А ведь там тоже были товары, которые быстро росли в цене. И были те, которые дешевели. Давайте посмотрим. В июле, как свидетельствует Росстат, мясо кур подорожало почти на 8%, сахар-песок на 7,2%. И это понятно: июль — варят варенье, спрос на сахар повысился, что и отметили многие. А где мясо кур, там и окорочка куриные, которые выросли в цене на 4,8%. Поэтому то же мясо кур, которое для многих является очень актуальным, и сахар сформировали мнение у потребителей, что и продовольственные товары дорожали быстро.

Однако среди продовольственных товаров тоже были такие, цены на которые падали. Так, огурцы подешевели на 18%, но по понятным причинам у нас не сложилось мнение, что все продовольствие сильно подешевело. А огурцы — ну так это же сезонное снижение, понятное дело, а как может быть иначе? В июле основной урожай огурцов пошел, вот и удешевление. И помидоры, кстати, подешевели на 14%. Поэтому по продовольствию картина такая же: есть товары, которые намного выросли в цене, на них наше внимание сконцентрировалось; а есть товары, которые даже еще больше, если смотреть на абсолютные цифры, снизились в цене. Но это прошло мимо нашего внимания — как бы само собой разумеющееся. В целом же и по продовольственным товарам осталось впечатление, что цены росли быстро.

И, наконец, третья группа — услуги. Здесь картина точно такая же: что-то росло быстро в цене, например поездки в отдельные страны Средней Азии, — на 10,7%; выросли в цене поездки в страны Закавказья — на 7,4%. На это, может быть, многие и не обратили внимания, но то, что годовой полис каско вырос на 3%, отметили. Но были и те услуги, что дешевели. Например, поездки на отдых на Черноморском побережье России снизились в цене на 6,4%. И понятно почему: есть вопросы безопасности, сложности с транспортом. Неудивительно, что цены на поездки на отдых на Черноморское побережье России даже снизились, несмотря на летний сезон.

В целом можно сказать, что по всем группам товаров и по услугам наши впечатления от того, что происходит с ценами, складываются под влиянием акцентированного внимания на том, что дорожает больше всего. Получается, мы строим свои представления на негативе. У психологов это называется когнитивной ловушкой. Это естественно, и если мы на этом концентрируемся, то по понятным причинам нам трудно согласиться с тем, что цены растут так скромно, как отчитывается Росстат, — нам кажется, что их рост гораздо больший.

На примере того, как люди, оценивая инфляцию, концентрируются естественным образом на том, что их больше всего волнует, на негативе, мы видим, почему кажется, что цены растут быстрее, чем цифры инфляции, с которыми нас знакомит Росстат. Однако ограничиваться только попыткой объяснить, почему нам кажется, что цены растут быстрее официальных цифр, было бы неправильно. Важно понять, что все эти субъективные оценки не так уж и безобидны.

Получается следующая картина. Если людям кажется, что реальная инфляция значительно выше официальной, это соответствующим образом формирует их инфляционные ожидания. Недаром у нас при официальной инфляции в последние месяцы в 5–6% годовых инфляционные ожидания фиксировались на уровне примерно в 2–2,5 раза выше. А это уже серьезно, потому что потребительское и инвестиционное поведение людей в большей степени формируется не под влиянием официальных цифр инфляции, а под влиянием их ожиданий. Не под влиянием тех цифр, которые дает Росстат, а исходя из собственных представлений о том, как будут расти цены. И это поддерживает инфляцию на высоком уровне, оказывает негативное влияние на развитие экономики в целом. Недаром Банк России так внимательно относится к показателю инфляционных ожиданий.

Инфляционные ожидания давно уже стали устойчивым фактором поддержания инфляции в стране. В 2026 год российская экономика вступала с прогнозом по инфляции 4–4,5%, а недавно Банк России повысил свой прогноз до 6–7%. Назвать этот уровень низким было бы неверно, поэтому инфляция, похоже, все-таки не только кажется высокой.