Компот из духа Анкориджа: можно ли договориться с эрратичным Трампом?

Беда большинства наблюдателей в том, что они путают собственное непонимание стратегии с хаосом, а последовательность — с прямолинейностью. Но эту ошибку допускают не все: поведение Трампа давно разложено по полочкам в психологических и политологических исследованиях.

Когда The New York Times пишет о «Trumps erratic foreign policy» или эксперты говорят об эрратичном поведении, они используют слово, восходящее к латинскому errare — «блуждать, ошибаться». В переговорах — это манера, при которой решения не складываются в предсказуемую линию, а скачут от одной крайности к другой, оставляя оппонента в состоянии перманентного гадания. Однако эрратичность — это не просто хаос, а специфический стиль управления, при котором лидер сознательно отказывается от линейной логики в пользу серии резких, противоречивых ходов.

Трамп именно таков — он меняет решение быстрее, чем высыхают чернила на подписанном документе. Если бы человек вел себя так неделю, окружающие решили бы, что он запутался в жизни. Если месяц — что он в кризисе. Но если он остается таким десятилетиями, и при этом результаты у него вполне приличные, возникает подозрение: а не принимаем ли мы его стратегию — и вполне рабочую — за беспорядок?

В американской политологии для этого есть почти голливудское название — «теория безумца» (madman theory). Лидер сознательно создает впечатление непредсказуемости или даже иррациональности, чтобы заставить противника поверить в готовность пойти на крайние меры и уступить. Классиком этого приема стал Ричард Никсон. В 1969 году он объяснял своему помощнику: «Я хочу, чтобы северные вьетнамцы поверили, что я дошел до точки, когда могу сделать что угодно. Мы просто шепнем им: «Ради бога, вы же знаете, Никсон одержим коммунизмом. Его рука на ядерной кнопке, и когда он зол — его не сдержать».

Интуитивно кажется, что такие выходки срабатывают раз-другой, а в ежедневном режиме деморализуют скорее своих, чем чужих. Современные исследования это подтверждают: непредсказуемые лидеры получают ограниченное преимущество в переговорах, но ценой падения доверия внутри страны и среди союзников. Зачем же Трампу такие риски?

Ответ — в механизме, похожем на трюк Вольфа Мессинга. Советский ясновидящий на своих выступлениях просил спрятать в зале предмет, вызывал одного зрителя и обещал прочесть его мысли. Мессинг кричал на этого помощника, дергал его за руку, требовал «громче думать» о тайном месте и в результате уверенно находил спрятанное. На самом деле Мессинг не читал мысли — он использовал идеомоторику: раздергивал проводника, тянул его в разные стороны, но проводник легче подавался именно туда, куда нужно — по пути к спрятанному предмету. Оставалось лишь почувствовать эти микродвижения.

Трамп действует сходным образом: сыплет разнонаправленными идеями — Гренландия? Куба? Иран? Венесуэла? — но тонко чувствует слабину оппонента и определяет, где сопротивление минимально — значит, там и цель достижима. Его хаотичные зигзаги — не блуждания, а последовательное зондирование.

Но и такой поиск слабого звена не позволяет избежать ошибок — далеко не все реальные, не риторические цели Трампа оказываются ему по силам. Однако, как ни парадоксально, его ошибки зачастую работают на него, тоже становятся частью стратегии. Мы привыкли, что сильный лидер обязан сразу выбрать верное направление и уверенно идти к цели, а не петлять как заяц. На практике же оказывается, что порой полезнее выписывать заячьи зигзаги, чем ломиться по прямой как лось. И этот парадокс тоже давно изучен и математиками, и социологами.

Представьте алгоритм, который ищет максимум среди миллионов вариантов. Он двигается вверх, улучшая результат, и неизбежно застревает на первой же кочке, не видя большой горы за ней — ведь на шаг рядом все результаты ниже. Чтобы взобраться на вершину, нужно сотни раз шагать вниз, временно ухудшая положение. Именно этому учат современные алгоритмы оптимизации: специально допускать ошибки, чтобы не застрять в ловушке локального успеха.

Так же работают успешные предприниматели: запускают проекты, закрывают их, меняют модели, выходят на рынки и быстро уходят. Со стороны — метания вспугнутого зайца, но именно эта стратегия приносит максимальный результат. В Кремниевой долине даже возникла формула fail fast — «ошибайся быстро». Не потому, что ошибка хороша сама по себе, а потому что она быстро выводит из тупика и освобождает ресурсы для следующей попытки.

Так ведут себя не только политики: в жизни каждого порой встречаются «мини-трампы», и с ними тоже приходится выстраивать взаимодействие. Мало кто для этого лезет в дебри теории и аналитики — интуиции и жизненного опыта обычно хватает.

Если ваш персональный знакомый «мини-трамп» строит из себя безумца, способного на «самые крайние меры», важно не пугаться, а вспомнить, что вокруг — тоже люди. И обещанные выходки вашего «трампика» кому-то могут не понравиться. Начальник грозит поголовными увольнениями? Чиновник пугает разрывом соглашений? «Спасибо, что предупредили, но мы, зная вас, к этому давно готовы, это нас не расстраивает. А вот акционеры (прокуратура) оценят ваше решение по-своему».

Трампообразные «из низов» тоже используют идеомоторику, как Вольф Мессинг. Вспомните: наверняка у вас есть знакомый, который начинает спорить по любому поводу, и вам приходится доказывать очевидные вещи. А потом вы слышите ваши аргументы из его уст уже в другом разговоре. Для «мини-трампов», как и для самого Трампа, спор — это поиск не истины, а возможных направлений движения и добыча «боеприпасов» — аргументов, мнений, нарративов. Американский президент может докатиться до оскорблений в переговорах, а буквально на следующий день размахивать руганными вчера мыслями и предложениями как знаменем.

Противодействие этому очевидно — не подсказывать, не давать идей, не дарить аргументов, не направлять. Если помощник Мессинга не будет давать сигналов, то ясновидение трюкача мгновенно обнулится. Поэтому — как только заметили, что из вас собираются накачать свежих мыслей, приветливо перекройте вентиль: продолжайте беседу, но не спорьте, а кивайте, поддакивайте. И ни в коем случае не предлагайте ценных для себя решений, а если уже сделали это, не отстаивайте их — отказывайтесь легко.

Как только канал идеомоторики пересохнет, ваш «трампик» сначала начнет нервничать и усиливать давление. Но, не получив желаемого результата, быстро сдуется. А после пары-тройки неудачных попыток просто оставит вас в покое — ему проще найти новую жертву, чем возиться с упрямцем. Мессинг тоже выбирал из зала не случайных зрителей, а наиболее мягких и внушаемых.

А вот «быстрым ошибкам» не нужно противодействовать. Наоборот, нужно максимально затягивать «мини-трампа» в ложные направления. Пусть он тратит ресурсы и время, будучи уверенным, что нашел слабину. Такая игра в поддавки изматывает и его, и всю его команду. Ну и, конечно, раздражает его начальство.

Можно ли эти бытовые решения применить при переговорах с президентом США? Да, но немного модифицировав.

Главная ошибка большинства политиков, как и простых смертных, в том, что они бросаются ловить каждый мяч, брошенный в них эрратичным собеседником. Повысил пошлины? Экстренное совещание! Пригрозил выйти из соглашения? Панические звонки по всем каналам! Обозвал союзника «нахлебником»? И тот уже строчит оправдательное письмо, забыв, что он вообще-то представляет суверенное государство. В итоге весь мир пляшет под дудку человека, который просто проверяет, какая кнопка на этой дудке звучит громче.

Остановитесь! Достаточно не дергаться, не давать своими сигналами найти слабину, а отвечать не на слова — исключительно на действия, которые еще будут или нет — бабушка надвое сказала. Как там учат в армии «деды» первогодков: «Не спеши выполнять приказ — последует команда «Отставить!»

А вот если Дональд Трамп выбрал нужное вам направление, то спешите не болтать, а действовать: его решения скоропортящиеся, как переспевшие персики. Компот из духа Анкориджа нужно варить немедля, иначе завтра вам придется выкинуть весь забродивший урожай на свалку.

Именно так быстро реагируют, например, застройщики, получив одобрение от чиновника на точечную застройку. Позже или он сам в момент просветления, или под давлением общественности и прокуратуры, но отречется от своих слов. Но если дом уже заложен, и в него вложились полторы сотни дольщиков, то изменение его мнения ничего не решит — слишком велика цена отката на исходные позиции.

Из этой логики вытекает второе практическое решение: не надеяться на большую сделку, на красивый, непоколебимый исторический договор, подписанный под вспышки фотокамер, а фиксировать каждый шаг, каждое достижение. Да, череда микродоговоров для стороннего наблюдателя выглядит бесконечным топтанием на месте, но только такая тактика даст реальный прогресс.

Итак, не бояться угроз безумца, не гоняться за петляющим зайцем, не давать информации для поиска легкого пути, но позволять увязнуть в ошибках — вот правильная стратегия. Реализовать ее на практике не так легко, как описать, но иного пути нет. Эпоха Трампа учит нас: мир отказался от последовательности и предсказуемости, от заранее написанных и просчитанных сценариев, — мир переходит к политике непрерывного поиска. Но победит в этом мире тот, кто быстрее делает выводы и быстрее меняет тактику, не теряя из виду конечную цель.