Возраст — помеха на дороге: пожилых водителей в России начинают «выдавливать» из-за руля

Совсем недавно, 26 февраля, исполнился год с тех пор, как певец Александр Буйнов (сейчас ему 75) сбил на пешеходном переходе женщину — тоже вполне зрелого возраста. На память приходит и хроника прошлых лет — например, ДТП Эдварда Радзинского в 2011 году, когда драматург, которому тогда было 74 года, стал виновником смерти девушки, сидевшей за рулем встречной машины. Информационная сфера устроена так, что новости такого плана неизменно становятся прецедентами, вызывают горячие обсуждения: кто виноват и что делать? И на первый вопрос как будто бы уже готов ответ: нельзя, мол, в таком возрасте водить, пора и честь знать. А вот на второй вопрос ответить будет гораздо сложнее.

О том, что водители старшего поколения «портят статистику» безопасности дорожного движения, прямым текстом написано в п. 34 Стратегии по повышению этой самой безопасности, созданной в МВД в конце 2025 года. Напомним цифры: за 2017–2024 годы число ДТП по вине водителей в возрасте 60 лет и старше увеличилось на 25%, число погибших в таких происшествиях выросло на 33%, а раненых — на 22%.

Опыт не помеха

ДТП с участием пожилых водителей происходят в России действительно часто. Только за один день, 3 марта, в новости попало несколько случаев. Под Тулой 74-летний мужчина не справился с управлением и «съехал в придорожный кювет с последующим опрокидыванием». На Ставрополье 70-летний водитель, поворачивая налево, не уступил дорогу встречной машине, в результате пострадали четверо. В Свердловской области 67-летний водитель под Алапаевском заснул за рулем и выехал на встречную полосу — лобовое столкновение. И то, что у виновника аварии — чуть ли не полувековой стаж, ничего, увы, не меняет.

Кстати, за рулем встречного автомобиля также был немолодой водитель — ему 71 год. Это говорит о том, что на российских дорогах солидный возраст водителя скорее правило, чем исключение, а водят наши пожилые люди не только и не столько ради удовольствия, сколько по рабочей или хозяйственной необходимости. Расстояния, знаете ли…

22 февраля 71-летний водитель в Волжском (Волгоградская область) врезался в фонарный столб. А 12 февраля в Анапе 91-летний (!) водитель микролитражки въехал в корму впереди идущего автомобиля и попал в больницу. После этого городское ГИБДД даже выпустило специальное напоминание пожилым водителям о необходимости регулярных медосмотров и рекомендовало им не выезжать в часы пик и плохую погоду.

Вывод авторов стратегии безопасности движения прост: «такие водители наиболее часто становятся виновниками дорожно-транспортных происшествий». Причем имеется и тенденция к ухудшению статистики: в ближайшие годы доля этих самых водителей «60+» будет только расти. С этим явлением предлагается бороться, в том числе через «совершенствование механизмов определения пригодности» пожилых водителей. Собственно, это нормальная бюрократическая (в безоценочном смысле) логика. Есть «плохие» цифры, идущие вразрез с национальными стратегическими целями (в данном случае — борьбой с аварийностью и смертностью на дорогах). Значит, эти цифры нужно так или иначе сделать «лучше», переломить негативный тренд. Самое простое и дешевое решение — как раз это: уменьшить число пожилых водителей на дорогах.

И больше не води

Причем в этой области в России до сих пор осталось куда «закручивать гайки». Во многих западных странах, на которые мы по инерции равняемся, после 70 лет (да, 60- и 65-летние там не считаются пожилыми) проходить медосмотры водителям приходится чаще. А в Турции, например, после 75 лет действие водительского удостоверения просто прекращается. Страна семейных ценностей, да-да: если тебя в старости некому возить, то ходи пешком.

В России же даже с учетом последних изменений — води еще хоть четверть века с медосмотром раз в 10 лет. В сфере права на вождение у нас нет старых, есть взрослые, поэтому решение прекратить выезжать на дорогу всецело в сфере здравого смысла и ответственности самих водителей. «Зрение село, реакция не та, а на трассе, и тем более в городе, стали ездить очень активно», — объясняет такое решение московский пенсионер Валерий Г., три года назад продавший автомобиль и теперь добирающийся до дачи весной при помощи наемного грузовичка.

Но не все такие сознательные: дети и внуки просят «патриарха» не ездить больше за рулем, но ветерану с 70-летним стажем без машины не жизнь — и он, порой тайком, все-таки выезжает. И еще, и еще. И неважно, что руки трясутся так, что не сразу попадешь ключом в замок — на руле-то они лежат спокойно. Потому-то дедушка объясняет свое поведение тем, что «еще очень даже может». А главное, не хочет никого обременять, терять субъектность. Одно дело — когда ты решил поехать куда-нибудь, сел за руль и поехал… Другое — когда для этого нужно кого-то просить.

Но давление коллективных «детей и внуков» на пожилых водителей — непреложный факт жизни. Самые радикальные из общественников выступают за «турецкий» вариант — так, замглавы Национального антинаркотического союза Алина Рудакова по этому поводу заявляла, что «после 60–65 лет уже идут необратимые последствия для психики…». Но сложившийся консенсус все же ближе к «европейскому»: мол, возрастные водители опасны не сами по себе, а как «носители» определенных болезней и состояний. А значит, регулировать доступ к рулю старшего поколения удобнее всего при помощи медицины.

Справка — ложь, да в ней намек

С медосмотра-то и решили начать (все-таки дискриминация напрямую по возрасту — совершенно не в нашем духе). Новые правила медосмотра, которые вступят в силу с 1 марта 2027 года, предусматривают мониторинг здоровья водителей в реальном времени: о наличии несовместимых с вождением диагнозов медицинская информационная система сообщает в ГИБДД. Как пояснил глава комитета Госдумы по охране здоровья Сергей Леонов, информация о сути диагноза в систему МВД не поступает — только о противопоказании к вождению.

После этого водителю будет даваться месяц на то, чтобы снять диагноз. Если этого не происходит, водитель направляется на внеочередную медкомиссию в течение трех месяцев. Ну а если и эта комиссия подтверждает противопоказания — «права» будут аннулированы.

К пожилым водителям обращена особая часть нового регламента медосмотров. После 65 лет водительская медкомиссия уже сейчас включает в себя дополнительные тесты на память, скорость реакции, координацию движений и умение концентрировать внимание. Цель врача — вовремя заметить ухудшение когнитивных способностей. А при анализах крови и мочи, как утверждается, отслеживают историю употребления алкоголя и лекарств в течение недель или даже месяцев до сдачи.

Наконец, если уже после очередного обновления «прав» водитель — независимо от возраста — попадает в больницу или приходит в поликлинику и получает там один из «фатальных для вождения» диагнозов, результаты предыдущего медосмотра «сгорают». Это решительная смена концепции: если раньше нужно было один раз пройти медкомиссию, после чего можно было быть спокойным еще 10 лет, то сейчас статус водительского удостоверения — вещь подвижная: сегодня они действуют, а завтра, причем без каких-то дополнительных нарушений ПДД, уже нет.

Напомним, в перечне Минздрава в качестве психиатрических диагнозов, несовместимых с вождением, фигурируют не только бесспорные, вроде болезни Альцгеймера, деменции или шизофрении. Лишиться «прав» (пока что — в теории, но скоро мы проверим это и на практике) можно за биполярное расстройство, депрессию, обсессивно-компульсивное расстройство, неврозы, сексуальные девиации (они тоже входят в соответствующую группу диагнозов по МКБ). Водить нельзя тем, у кого стоит диагноз «шизоидное расстройство» и «стойкое изменение личности после переживания катастрофы», — в последнем случае, вероятно, обращение за помощью в государственные медцентры оставит без водительского удостоверения и нынешних ветеранов боевых действий, ведь войны порождают именно посттравматические расстройства.

— Те, кто официально выписывает у врача антидепрессанты и другие препараты, теперь находятся в затруднительном положении, — говорит специалист по вторичному авторынку Алексей Островский. — Правда, дальновидные люди, особенно старой закалки, для этих целей обращались к частным врачам, но сейчас и они обязаны сообщать государству о диагнозах пациентов. Впрочем, скорее всего, пока можно будет договориться о неофициальном приеме.

Добавим, здесь есть пространство для дальнейшего ужесточения: если соответствующие препараты будет невозможно купить в аптеке без официального, то есть электронного, рецепта с цифровым «следом», то ограничения сработают. Тогда останется только одно — избегать врачей в целом, чем некоторые из пожилых водителей уже и занимаются.

— Не собираюсь обращаться ни к каким врачам, особенно государственным, — подтверждает 72-летний Григорий С., водитель с 49-летним стажем. — И без этого проверки с вопросами «не употребляли ли вы вчера лекарства?» стали обычным делом.

Дедушка, дай порулить… бабушке

Ужесточение требований к медосмотрам может иметь неожиданное следствие: у водителей старшего поколения внезапно окажется женское лицо. Дело в том, что и соматических диагнозов, и когнитивных расстройств, и зависимостей у пожилых дам в среднем меньше, чем у их мужей. А ездить-то надо: ведь машина — это не только средство перемещения в пространстве, но и великолепная объемистая сумка на колесах.

— Получила права в 65 лет после того, как овдовела, — рассказывает москвичка Александра Петровна. — Иначе пришлось бы бросать и дачу, без машины я не доберусь туда с вещами. Когда я сдавала экзамены, была самой возрастной в автошколе. Но вот уже 10 лет вожу, и пока полет нормальный. Конечно, выбираю время, когда нет пробок, чтобы не нервничать. Но чувствую себя за рулем уверенно.

Да, «бабушки» в среднем осторожнее «дедушек» — и, может быть, это благотворно повлияет на будущую статистику ДТП с пожилыми водителями. Ведь к критическому возрасту подходит уже следующее поколение, получавшее «права» в постсоветскую эпоху. А среди них — автомобилистов закалки 90-х — женщин куда больше. И водят многие из них увереннее, чем большинство мужчин.

Но от ужесточения медосмотров мы, кажется, все-таки никуда не денемся: эту станцию, как любят говорить те, кому до тщательных медосмотров еще далеко, мы уже проехали. Потому что уменьшение числа водителей на дорогах — это целевой показатель в рамках борьбы не только с дорожной смертностью, но и с пробками. Меньше народу, больше кислороду — старая истина, известная даже не школьникам, а детсадовцам. Никто и никогда в государстве не будет заинтересован в том, чтобы водителей на дорогах было больше — разве что производители машин и операторы платных дорог, но они, похоже, в меньшинстве.

А значит, сохранение «прав» — это дело рук только и исключительно самих возрастных водителей. Именно им предстоит за свой счет следить за здоровьем — и стараться не подставляться. А если все-таки организм начинает сдавать, то делать нечего — минимизировать поездки.

Читайте материал: В Москве изменились правила установки шлагбаумов: кто платил, тот и решает