"Муж дал добро, и я заплакала": Ромашина – о страданиях семьи и Госдуме

Она жертвовала семьей, но муж не мог ничего поделать. За что близкие терпят великую спортсменку? В чем ее эгоизм? Это интервью – настоящее признание РИА Новости семикратной олимпийской чемпионки Светланы Ромашиной об изнанке большого спорта, ее желании уйти в политику и трудных разговорах с "зумерами".

— Самая большая жертва карьеры?

— Семья. Муж и дочка были рады безумно, когда все закончилось. Они всегда ждали меня дома, особенно когда мы были закрыты на базе в ковид. Родных тогда видела раз в месяц, тяжело было не столько физически, сколько морально. На кон многое поставила. Но сейчас им не легче. Видимся крайне редко.

— Ваша славная партнерша Светлана Колесниченко скучает по вам.

— Света не раз мне об этом говорила: "Ну, может быть. Ну, давай!" Но я страничку перелистнула. Хотя коллеги и друзья говорят: "Порох-то в пороховницах есть!"

— Что отвечаете?

— "Отстаньте!". Работа главным тренером сборной России отнимает время, эмоции и жизненные силы.

— После возвращения с Кубка мира из Китая у вас чувствовался нерв.

— Мы устали. Не привыкли к графику, когда надо выезжать на соревнования на протяжении всего сезона. Всегда готовились к главному старту – чемпионату мира, Европы. Кубка мира не было. Для нас это первый пробный год. Боремся с теми, кто нас обыграл на чемпионате мира в Сингапуре. Понимаем, что мы уже конкурентоспособны. Здорово, что некоторые судьи уже ставят нас выше. Потихонечку набираем вес.

— Но даже такой позитив забирает силы.

— Очень хотелось приехать домой, сесть с мужем и выговориться. Прожить все эмоции заново. А потом становится легче. Не знаю, в какую урну всю эту информацию выбрасывает муж, но он всегда поддерживает.

— Как вы вообще стали главным тренером?

— На разговор вышла Татьяна Николаевна Покровская. Что было до – ответить не могу. Она спросила, какие бы шаги я сделала в случае назначения. Потом был разговор с руководством федерации.

— И вы согласились.

— Я с детства настолько любила синхронное плавание, что даже мои игрушки им занимались. Когда работала в СШОР, впервые появилась идея: как было бы здорово стать не просто олимпийской чемпионкой, а тренером олимпийских чемпионов. Татьяна Николаевна со мной заговорила, а у меня внутри ощущение, будто отправленный мной посыл саккумулировался и вернулся.

— Что испытали?

— Безумный страх и волнение. Все и сразу. Но и понимание: ты же в детстве этого хотела! Еще мне предстоял разговор дома. Принять такое решение одна я не могла. Потому что это снова возвращение в олимпийский цикл, в ту жизнь, которой много лет жила моя семья. Мужу потребовалось время. А потом он мне написал сообщение: "Берись и делай на все 100. Мы поддержим и прикроем тылы". У меня сейчас даже слезы на глазах, настолько это было круто. Он понимает, что по-другому мне реализоваться в жизни тяжело. Я – достигатор, который хочет постоянно расти.

— А как же пример пятикратной олимпийской чемпионки и министра спорта Калининградской области Натальи Ищенко? Идея пойти в политику не привлекала?

— Задумывалась. Когда узнала, что Наталья Сергеевна отправляется в политический путь, была удивлена. Мне казалось, что именно у Наташи жизнь всегда будет связана с синхронным плаванием. Она – гениальный постановщик, создана для этого вида спорта, очень творческий человек, который поцелован Богом. У нее всегда получается все, за что берется.

У меня тоже были варианты, связанные с политикой. Но мне было 31 или 32 года. Решила, что пока рановато. Немножко отбивают желание еще и диванные критики, которые говорят: "Раз спортсмен чего-то достиг, то следующим шагом будет политика, Госдума". Не хочется такое слушать о себе. А, с другой стороны, задумываешься, почему нет? Касательно не себя, а других. Почему до сих пор многие думают, что если ты – спортсмен, то не совсем далекий человек? Все поменялось, но люди живут стереотипами.

— Получается, вы Наталью видели в роли главного тренера сборной больше, чем себя?

— Наверное, да.

— Вы сменили великую Покровскую. Не было мыслей, что недостойны занимать ее место?

— Это самый тяжелый момент. Когда тебя объявляют главным тренером, а ты крутишь головой и ищешь Татьяну Николаевну. "Идите же, вас вызывают!". Полное осознание еще не пришло. Она объявляла о своем решении 10 ноября на конференции. Включили очень красивый ролик. Мы все плакали. Мысли разные были. Почему я? Может, кто-то еще смог бы взвалить эту ношу? Это большая ответственность перед Татьяной Николаевной и страной. Нельзя уронить планку.

— Вы сказали, что все иностранные спортсмены вам улыбаются, но непонятно, искренне ли. Чувствуется напряженность?

— Я бы так не сказала. Просто мы раньше, выезжая на международную арену, были как кони с шорами. Ни на кого не смотрели. Абсолютно отрешенные от всех остальных. А сейчас мы другие. Более открытые. Со всеми общаемся, обнимаемся, разговариваем. Не только тренеры, но и спортсмены. Это не говорит, что мы раньше не были дружелюбными. Просто время идет, мир меняется. И не все понимают, как теперь на нас реагировать. Мы пришли, "хэллоу", "ля-ля-ля", поболтали. И к нам заново к таким привыкают.

— Елена Вяльбе сказала, что у летних видов больше дружественных стран в руководствах федераций, поэтому возвращение происходит быстрее. Согласны?

— В какой-то степени, да. Но что касается нашей федерации, то нам многие могут позавидовать. Мы можем только догадываться, сколько усилий приложил Дмитрий Аркадьевич Мазепин.

— Верите, что поедете на Олимпиаду в Лос-Анджелес с флагом и гимном?

— Катастрофически мало времени осталось. У меня есть уверенность, что мы туда поедем. Надеюсь, с флагом и гимном.

— Майя Гурбанбердиева уходит из синхронного плавания в бобслей. Понимаете ли вы ее решение?

— Ох… Мне сложно комментировать, мы с ней не были на связи. Она была на реабилитации, залечивала травмы. Эта новость стала неожиданностью. Бобслей и синхронное плавание… Желаю ей удачи. Синхронистки – отдельная каста, готовая работать круглые сутки.

— У вас в свое время подобных идей не возникало?

— Я хотела перейти в парусный спорт. Там есть такой вид, как соревнования смешанных команд на двухместных катамаранах. Один знакомый яхтсмен, мастер спорта международного класса, звал.

— Это сколько у вас на тот момент было олимпийских золотых медалей?

— Пять, если не ошибаюсь. Но синхронное плавание затягивает обратно. Потом родилась дочка, я вернулась на Олимпиаду в Токио. Но было бы очень круто поехать на Игры яхтсменом. А за Майю будем болеть.

— Хорошая "молния" была бы: "Пятикратная олимпийская чемпионка по синхронному плаванию Светлана Ромашина выступит на Олимпиаде в составе сборной России по парусному спорту".

— Хайп!

— Он тоже бывает разный.

— Многие считают, что черный пиар – тоже пиар. Я вообще не люблю, когда пиар не связан со спортом. Когда пытаются залезть в нижнее белье и покопаться там. Хотя сейчас все готовы говорить обо всем, лишь бы говорить.

— Семикратный чемпион мира Александр Мальцев недавно объявил о том, что приостанавливает карьеру. Как сейчас обстоят дела с мужским синхронным плаванием?

— Мальчики идут, но не так активно, как нужно для популяризации. Подрастающее поколение есть, но придется подождать.

— А вы не думали, что всему виной стереотипы? Если парень идет в синхронное плавание, то у него какая-то не такая ориентация.

— Конечно, многие абсолютно предвзято относятся к мужскому синхронному плаванию. Честно говоря, я сама изначально не была сторонником этого направления. Но потом мы увидели, как наш вид спорта развивается с приходом мужчин. И нужно подстраиваться под международные спортивные тенденции, иначе будем неконкурентоспособны. Саша сталкивался с хейтом, как и ребята, которые сейчас растут. В сборной есть перспективный Захар Трофимов. У нас идея поставить его в групповые упражнения, но пока ему нужно набраться опыта.

— Насколько вам тяжело найти общий язык с "зумерами"?

— Они другие. Более замкнутые. Пытаемся разговорить, хотим слышать их, а для них это непривычно. Но потихоньку получается. Мы не переделаем их под себя. Но в сборной всегда была дисциплина, передавшаяся от Татьяны Николаевны. "Я" особо никто не проявлял, иначе это твое "я" вместе с короной быстро улетит.

— Насколько помню, вы очень любили искупать Покровскую в бассейне. Традиция останется?

— Это лучше у девчонок спросить. Хотя кто-то вроде уже спрашивал. И молодые даже растерялись. Как понимаю, они ответили, что, когда будет старт другого уровня, и будут победы – все будет. А мы не против!