«Я реально была стесняшка»: Клепикова — о трансформации после ЧМ, дилемме «быстрого старта» и покупке синтезатора
Выступление на чемпионате мира по водным видам спорта в Сингапуре помогло раскрепоститься и стать ментально более сильной. Об этом в интервью RT заявила Дарья Клепикова, специализирующаяся на плавании кролем и баттерфляем. После возвращения она достаточно быстро справилась с чувством досады, возникшим из-за того, что не удалось завоевать медали в личных видах программы. 21-летняя спортсменка также объяснила, почему до сих пор находится в поисках баланса при раскладке по дистанции, отметила, что большинство иностранных соперниц раскачаны, и рассказала, чем любит заниматься в свободное от тренировок время.
— СМИ в один голос называли вас главным открытием чемпионата мира в Сингапуре. А сами вы считаете, что выступление годичной давности открыло в вас что‑то новое?
— Я, в принципе, после каждого турнира открываю в себе что‑то новое. Каждый старт — это разные эмоции, настроение, состояние. Просто чемпионат мира сам по себе стал большим испытанием: много дней, много дистанций, на каждой приходилось выкладываться по максимуму. Я по складу ума немножко стратег, поэтому всегда понимала, что на российских соревнованиях могу позволить себе проплыть аккуратненько, экономно — лишь бы отобраться в полуфинал или финал. На чемпионате мира такое не прощается: там приходилось работать в полную силу начиная с предварительных заплывов. Кстати, как раз в Сингапуре я поняла, что очень выносливая. От начала до конца отработала все старты и даже в последний день в эстафете проплыла достойно, несмотря на невероятную усталость.
— Был страх не справиться с задачей, когда летели на чемпионат мира?
— Повезло, что до Сингапура у нас уже был довольно серьёзный старт — чемпионат мира на короткой воде в Будапеште в декабре 2024‑го. Для меня было очень полезно там проплыть: если бы не это, возвращаться на международные турниры могло бы оказаться значительно сложнее. А так я уже знала всех соперниц. В Сингапуре волнение, конечно, было, но оно всегда у меня присутствует — и, на самом деле, помогает плыть, я его не боюсь.