«Смотрела на мир сквозь розовые очки»: Миронова — о стрессе на Играх в Пекине, профессии психолога и вражде с организмом
Если человек начинает враждовать со своим организмом на ментальном уровне, это может привести к проблемам со здоровьем, потому что доминирующей становится ненависть к себе. Такого мнения придерживается биатлонистка Светлана Миронова, которая задумалась о получении профессии психолога после завершения карьеры. 31-летняя спортсменка также вспомнила, какой стресс испытывала на Олимпиаде в Пекине, рассказала, почему решила прекратить работу с тренером Михаилом Шашиловым, а также объяснила, как стоит вести себя при выборе партнёра на долгосрочную перспективу.
— Отвечая не так давно на вопрос о личной жизни, вы сказали, что серьёзные отношения требуют времени и вы не можете себе этого позволить, поскольку слишком много ресурсов и сил вкладываете в спорт. Хотя бы иногда задаёте себе вопрос: «Ради чего?» Не можете ведь не понимать, что до конца карьеры остаётся всё меньше и меньше времени, и не факт, что оставшийся путь окажется более ярким по сравнению с пройденным?
— Ну, во‑первых, это моя работа, а я не умею работать вполсилы. Всегда буду отдаваться полностью тому делу, которым занимаюсь, даже притом, что мне за 30 и карьера действительно может скоро закончиться.
— Разве не это стремление продолжать истязать себя нагрузками загнало вас после Игр в Пекине в какую‑то немыслимую функциональную яму?
— Действительно, был такой момент. Сейчас, мне кажется, я начинаю понимать, в чём была причина. Я просто потеряла себя, свой стиль работы. До Игр всегда ориентировалась на ощущения. Прислушивалась к организму, контролировала, как он отзывается на ту или иную нагрузку, а вот после начала очень много думать и работать через голову. И всё сломалось. Плюс на подготовку наложились достаточно серьёзные болезни — сначала ковид, сразу после него — ветрянка. До этого я не нагружала организм, который сильно ослаблен болезнью, не знала, что последует за этим. А грамотного доктора, способного подсказать, чем подобные эксперименты могут обернуться, рядом не оказалось. В итоге я до сих пор разгребаю последствия.