«Не дай себя сломить»: Гуменник посмотрел на Малинина, откатал короткую под новую музыку и оградил себя от СМИ

Сложности Петра Гуменника с выступлением на Олимпийских играх, как казалось, должны были испариться благодаря благополучному разрешению ситуации с музыкой. По крайней мере, Эдгар Акопян успел заверить, что с использованием его интеллектуальных трудов вопросов быть не может.

«Моё творчество очень долгие годы связано с миром фигурного катания, и за многие годы у меня сложились очень добрые отношения и с нашими прекрасными фигуристами, и с их командами. Болеем за наших!», — сообщил композитор «Матч ТВ».

Тем не менее всего за два дня до короткой программы у мужчин‑одиночников петербуржцу предстоит решить ещё массу нюансов. Прежде всего — определиться с костюмом для выступления. Всё же образ, подобранный в духе произведения Зюскинда, может не столь удачно подойти под новую мелодию.

«Начнём (на тренировках) с костюма «Парфюмера», а там посмотрим. Петя на всякий случай весь свой фигурно‑катательный гардероб прихватил», — так прокомментировала ситуацию тренер спортсмена Вероника Дайнеко.

Ещё один немаловажный вопрос — будет ли россиянин перестраивать элементную базу проката. Неизвестно, как отреагируют на скандал с саундтреком судьи и повлияет ли это на их решение. Поэтому перед Гуменником стоит дилемма: рискнуть и дополнить номер более сложными прыжками, чтобы сгладить его возможную сумбурность, или вовсе не менять хореографию. Илья Авербух считает, что лучше остановиться на втором варианте.

«Программа у Петра подобрана таким образом, что весь контент, вся хореография попадала под всё. Понятно, что смена музыки — это дискомфорт. Болеем за Петра, и думаю, что глобально рисунок всей программы останется тем же. Да, это не добавляет спокойствия, но, может быть, раззадорит ещё больше и добавит больше куража», — сказал серебряный призёр ОИ-2002 в эфире «Матч ТВ».

Сам фигурист накануне вечером уже прибыл на арену в Милане. По словам журналистов, выглядел он, несмотря на все трудности, бодрым и заряженным. Наверняка сил ему придали тысячи поклонников, заполонившие соцсети МОК хэштегом с требованием разрешить петербуржцу катание под «Парфюмера». Вызвался прийти на выручку чемпиону страны даже Юрий Лоза. Хотя и засомневался, что для олимпийского проката подойдёт его главный хит.

«Вы же понимаете, что музыка подбирается под танец, а не танец под музыку. Фигуристы же показывают целый комплекс элементов, и каждый из них может быть как медленным, так и быстрым. Ребята стараются подбирать более ритмичную музыку. А «Плот» монотонный и идёт с одной скоростью. Можно, конечно, сделать какой‑то коллаж, поменять мелодии. Конечно, я готов помочь Петру. Эту музыку слушает большое количество человек, почему бы её не показать на Олимпиаде?», — задался вопросом певец и композитор.

Источала уверенность и вселенское спокойствие и опытнейшая Вероника Дайнеко. В общении с журналистами именно она давала понять, что всё под контролем, и не теряла чувства юмора.

«Я, конечно, могла бы спеть Петру, но боюсь его затмить. Поэтому, конечно, нашли решение», — шутила наставница.

Приехал на ледовую арену Гуменник, кстати, чтобы понаблюдать за соревнованиями мужчин в командном зачёте. И наверняка, как и большинство зрителей, был удивлён неровным выступлением явного фаворита — Ильи Малинина. Он допустил недокрут и нечёткое приземление с тройного акселя, а вот его соперник Юма Кагияма выдал один из лучших перформансов в карьере и опередил «заведомого обладателя золота» из США сразу на 10,67 балла.

Впрочем, лидерству команды Штатов в турнире это не помешало: по правилам, несмотря на существенный разрыв в оценках судей, их одиночник принёс всего на балл меньше японца. И вообще заявлял, что катался на 50% от своих возможностей и рад за своего конкурента из Азии. Но самолюбие потенциального чемпиона было явно уязвлено. По крайней мере, на произвольную программу он заявил аж семь квадов. И вот если там что‑то пойдёт не так — у оппонентов, в том числе и у россиянина, явно прибавится надежды на самые высокие места в личном зачёте.