«Легче нам уже точно не будет»: Прокофьева — о возвращении в сборную, работе играющим тренером и прямолинейности мужчин
Когда в юном возрасте попадаешь в национальную команду, молодёжная кажется детским садом, потому что начинаешь играть против взрослых, агрессивных тёток, ни одну из которых вообще не заботит, сколько тебе лет. Об этом в интервью RT рассказала ватерполистка Екатерина Прокофьева. По её словам, именно в этот момент понимаешь, что нужно начинать показывать зубы. Бронзовый призёр Олимпийских игр в Рио также рассказала, почему вернулась в сборную, объяснила, каково одновременно играть и тренировать, а также прокомментировала последние успехи китайцев.
— Учитывая ваш стаж в водном поло и количество самых разнообразных титулов, я, признаться, не сильно ожидала, что вы захотите в 35 лет вернуться в национальную сборную.
— Ну, выиграла я, положим, не всё, что хотелось, да и заканчивать со спортом не собиралась. Просто в сборной в определённый момент сделали упор на молодёжь.
— Обиды в связи с этим у вас не было?
— Я сама попросила дать мне небольшую передышку после Игр в Токио. Было не до конца понятно, как будет развиваться ситуация, к тому же я чувствовала, что Олимпиада забрала очень много сил и эмоций. Но тогда же я сказала: если в какой‑то момент возникнет необходимость помочь сборной, на меня всегда можно будет рассчитывать. Сергей Иванович (Маркоч — RT) уже тогда был главным тренером команды, мы с ним быстро нашли в этом вопросе общий язык. Спустя какое‑то время снова встретились, причём это было ещё до того, как нас допустили к участию в международных турнирах; я ещё раз подтвердила, что готова помогать команде — с патриотизмом в этом плане у меня всё в порядке. Тем более что играть за сборную всегда считалось в нашем виде спорта привилегией, поводом для гордости.
— Сборная, из которой вы уходили, и сборная, в которую вернулись, — это две разные команды?
— Конечно. Сейчас в команде очень много молодых девочек со своим менталитетом.
— Долго пришлось адаптироваться?
— Не сказала бы. Для меня всегда оставалось в приоритете — да и сейчас тоже — чтобы команда играла. Неважно, с каким соперником мы встречаемся и какой тренерский штаб нами руководит.
— Это понятно, но всё равно мне кажется, что комфортнее играть, когда тебя окружают люди одного с тобой возраста, одного менталитета, взглядов, тренировочного воспитания.
— Вы правильно сказали по поводу менталитета — это факт. Но это не настолько сложная ситуация, чтобы о ней говорить. Поскольку в команде, за которую я выступаю («КИНЕФ‑Сургутнефтегаз»), достаточно много молодых игроков, да и во многих других произошла смена поколений, возраст тех, с кем приходится играть, плюс‑минус одинаковый. Если говорить о сборной, у нас достаточно тёплые отношения, атмосфера очень хорошая. Да и потом, какая разница, какого возраста человек, если в воде мы становимся на одну линию и идём за одной целью?
— В клубе вы с некоторых пор совмещаете статус спортсмена и играющего тренера. Это что‑то меняет в восприятии игрового процесса?
— Ты немножко по‑другому начинаешь смотреть на определённые вещи, скажем так. Как игрок ты по‑прежнему делаешь своё дело, отвечаешь за себя, за свой рабочий процесс. Но уже не всегда можешь позволить себе покапризничать. Когда находишься в статусе тренера, это несколько иная ответственность — не только за себя, но и за результат всей команды. На сам процесс игры тоже начинаешь немножко по‑другому смотреть. В целом это обалденный опыт, за который я могу сказать руководству клуба только большое спасибо.
— Что‑то конкретное в ваши тренерские клубные обязанности входит?
— В Киришах я даю тренировки, отвечаю за процесс, который происходит в воде. В плане технической подготовки у меня наработан определённый набор упражнений по взаимодействию, который касается паса, ворот, работы ног, определённой тактики и так далее. Всё это предварительно обговаривается с главным тренером; соответственно, в зависимости от текущих задач мы вносим в работу те или иные коррективы.