«Главное, чтобы нам оставили порох и патроны»: Бажин — о развитии биатлона, работе с Каминским и встрече с Бьорндаленом
Доля везения в биатлоне всегда присутствует, потому что результат зависит не только от готовности спортсмена, но и от массы других нюансов — в том числе миллиграммов пороха в патроне. Такого мнения придерживается Кирилл Бажин — один из лидеров общих зачётов Кубков России и Содружества. В интервью RT он рассказал, по какой причине предпочёл работать с тренерской бригадой Юрия Каминского, объяснил, почему, скорее всего, не уступает с соотечественниками иностранным коллегам, и вспомнил, как впервые встретился с Уле‑Эйнаром Бьорндаленом.
— На момент вашего прихода в сборную России там существовала достаточно ограниченная группа лидеров, от которых на любых соревнованиях по умолчанию ждали результата. И вдруг в этой группе появляетесь вы. Какой момент в карьере стал поводом сказать самому себе: «Я не хуже, чем они»?
— На самом деле очень хороший вопрос. Надо, наверное, шагнуть немножко назад, чтобы на него ответить. Наверное, я стал понимать это только в последние два сезона, когда вошёл в общем рейтинге в четвёрку лучших. Хорошие гонки случались и раньше, но были, скорее, единичными. В 2021‑м вроде бы уже почти отобрался на взрослые международные старты, но так никуда и не поехал — постоянно что‑то притормаживало, не позволяло подняться высоко. А в позапрошлом сезоне, когда пришёл в группу Юрия Каминского, уже стал понимать: если хочу чего‑то добиться, надо стабильно показывать результаты.
— Ваш выбор тренерской бригады — для меня ещё одна загадка. Вы в своё время работали с Михаилом Шашиловым, не раз говорили, как сильно привлекает вас сотрудничество с такими специалистами‑аналитиками, как Дмитрий Шукалович и Сергей Башкиров, но предпочли пойти к специалисту «старой школы», с которым, как показывает практика, оказались способны сработаться далеко не все спортсмены.
— Если вспомнить нашу совместную работу с Юрием Михайловичем в первый сезон, я, наверное, больше всех возмущался. Постоянно ходил и бубнил: «Ну и как мы после такой работы побежим?»
— А что вас не устраивало?
— Юрий Михайлович предложил совсем не ту работу, к которой мы привыкли. Я уже позже понял, что для него одна из главных вещей заключалась в том, чтобы спортсмены были здоровы. К тому же он понимал, что увеличения той же аэробной способности можно добиться разными стратегиями: либо через большое количество ускорений, либо через медленную, но очень объёмную работу. Просто в первый год мне было сложно поверить, что такая работа мне подойдёт.