«Чопорный, холодный, эгоцентричный»: Авербух — о работе над «Онегиным», взрослении Гуменника и оценке за компоненты
Когда программа несёт в себе не только техническую сложность, но и глубокий смысл, это способно настолько сильно захватить зрителей и судей, что не может не повлиять на оценку за компоненты. Об этом в интервью RT заявил Илья Авербух. При этом, по его словам, в любом случае первостепенное значение имеет авторитет спортсмена. Специалист также рассказал, как они с Петром Гуменником работали над «Онегиным», объяснил, почему подгоняет хореографию к каждому элементу и не любит ставить вращения в концовке, и признался, что не обижается, когда тренеры перекраивают и выхолащивают его постановки.
— После победы в чемпионате России Пётр Гуменник признался, что произвольную программу «Онегин» вы с ним ставили два года назад, притом что такого количества квадов в арсенале ещё и в помине не было. Это требовало от вас, как от хореографа, каких‑то нестандартных решений?
— Объясню, как в моём случае обычно проходит постановочный процесс. Первым делом я выстраиваю режиссёрскую линию. Допустим, Дима Алиев, который в позапрошлом сезоне выбрал для произвольной программы ту же тему, что и мы с Петром, взял для сюжетной линии письмо Татьяны. И всё так или иначе крутилось вокруг этого. Мы пошли несколько иным путём: решили рассказать историю более широко, показать характер персонажа. И в первой части Онегин у нас — тот самый циничный урбанист, как описывал своего героя Пушкин и как, собственно, с самого начала представлял его я сам. Слегка чопорный, холодный, чрезмерно любящий себя, эгоцентричный. Соответственно, стояла задача с первых же секунд заявить характер программы, настроение.
Дальше я обычно спрашиваю фигуриста: «На что идём?» Петя обрисовал мне чисто техническую задачу: сначала четверной флип, возможно в каскаде, потом четверной лутц. Под каждый из прыжков мы сделали свой заход. Но какими именно будут прыжки в программе, решают спортсмен и его тренер.
— То есть эмоцию вы подгоняете под прыжок?
— Я к каждому из элементов, будь то прыжки, вращения или шаги, подгоняю хореографию, делаю подводку. Мы действительно обговорили ещё два года назад, что в перспективе задача‑максимум этой программы — вписать в неё пять квадов, чтобы каждый из них укладывался в определённый музыкальный акцент.
Это потом уже, когда программа готова и накатана, можно менять один прыжок на другой без потери хореографического качества. Все одиночники подходят к постановкам примерно одинаково: первые три прыжка — самые сложные, потом идёт вращение, потом надо что‑то оттянуть на вторую часть программы, чтобы получить дополнительный бонус, потом идёт дорожка шагов, позволяющая немножко подышать.
— И два вращения в конце?
— Ну вот я как раз не люблю два вращения в конце, но часто приходится использовать именно такую схему, потому что она удобна фигуристу. Вопрос удобства важен для всех без исключения. Допустим, у Ильи Малинина первым прыжком произвольной программы идёт четверной флип, как разминочный прыжок, и только потом — четверной аксель. То есть Илья не любит сразу идти на самый сложный элемент. Кто‑то поступает наоборот. Но это опять же решение спортсмена и тренера.
Также на russian.rt.com «У меня всегда есть чёткий план»: Гуменник — о постановке «Онегина», прыжках вслепую и костюме трансформера— Танцоров часто приглашают к одиночникам, чтобы поставить им дорожки шагов. Сделать такую дорожку на четвёртый уровень сложности — это зона вашей ответственности?
— Не совсем. У нас сейчас сложился определённый пул молодых ребят‑постановщиков, которые досконально изучили все правила и работают как бы под них с прицелом как раз на четвёртый уровень. Используют большей частью три стандартных блока, каждый из которых состоит из шагов, составленных по определённому шаблону. Условно говоря, четыре поворота в одну сторону, четыре — в другую, три скобки, выкрюк один, выкрюк второй — и так далее. В моём случае всё происходит чуть сложнее, чем при обычном стандартном подходе к шагам, и все фигуристы об этом знают.
— Что именно вы имеете в виду?
— Я стараюсь прежде всего найти для этой части программы нужную эмоцию и, уже отталкиваясь от неё, объединяю отдельные шаги в блоки. Потом спортсмен дорабатывает дорожку со своим хореографом, с другими специалистами, и уже они чётко отслеживают соответствие шагов и поворотов правилам.