«Выбор был сделан за секунду»: как семья рижан переехала в Псков

— Где вы родились и чем занимались до переезда?

— Мы оба родились в Риге в семьях военных, ещё и учились в одном классе. Я поступил в Таллинское высшее военно-политическое училище. Тогда казалось, что это единственный путь для парня из офицерской семьи. Служба, долг, всё такое. Мы же все росли на фильмах о войне и книгах о подвигах. Потом была служба в Средней Азии и горячих точках. Нашим с супругой якорем была вера в будущее.

— Что было после возвращения со службы?

— Я начал работать в уголовном розыске, а Юля стала ведущим специалистом по оптоволоконной связи в «Латтелеком».

Правда, потом история сделала петлю, а мы в ней оказались лишними. В какой-то момент моя биография стала приговором. Служба в советской армии, участие в тех событиях — в новой реальности это стало клеймом. Карьерный потолок. Я понял, что больше не приношу пользы, а просто занимаю место. Тяжело было это принять. Я ушёл работать в колледж.

Жена говорит, что она жила с ощущением, будто её могут уволить в любой момент — просто потому что она гражданка России. 38 лет работала на стратегическом объекте, но стала персоной нон грата. Это унизительно, когда твой профессионализм измеряют не категориями, а паспортом.

Мы осознавали, что мы инакомыслящие. Я не скрывал ни от кого свои политические взгляды. Громко не декларировал, конечно, но и не скрывал: все знали, что я просоветский человек. Разумеется, мы все ожидали, что в той или иной степени у нас возникнут проблемы. Во-первых, советский офицер — уже сразу в глазах местных властей не лояльный. Во-вторых — коммунист, проблемный человек. Третье — то, что мы с супругой думаем на русском. Четвёртое — несогласие со сносами памятников героям-освободителям. Пятое — несогласие с толерантностью к таким движениям, как ЛГБТ*. Всего этого вполне достаточно, чтобы не быть своим.

А потом ещё начались сносы памятников. Тех самых, у которых мы гуляли, которые были частью нашей юности. Когда сносят твою память, почва уходит из-под ног. Мы поняли, что старость там, в Латвии, мы не встретим.

— Что подумали ваши друзья и близкие о решении переехать?

— До сих пор, думаю, кто-то обзывается нехорошими словами. Но по большей части все приветствуют наш переезд, а некоторые люди, от которых даже не ожидали одобрения, просто приняли. Мы присылаем им какие-то фотографии, а то бытует мнение, что у нас в России «есть нечего и жить негде». Конечно, кто-то переезжает за нами, кто-то желает переехать.

«Право решать»

— Почему вы выбрали именно Псков?

— Супруга называет это какой-то мистикой. Она ездила туда, чтобы посмотреть город и понять, подойдёт ли он, до этого никогда в Пскове не была. По её словам, она вышла в центре города, вдохнула воздух, а он пахнет иначе — спокойствием, древностью. Позвонила мне и сказала: «Если мы когда-нибудь уедем, то только сюда».

В 2025 году мы просто посмотрели друг на друга и поняли: пора. Выбор был сделан за секунду.

— Вы купили здесь жильё?

— Да, дом, и это такое счастье! В Риге мы жили в квартире, а тут — земля, воздух. Юля сама выбирает обои, планирует во всех деталях клумбы. Сейчас ждём подключения газа.

Ещё жена впервые за долгие годы голосовала на выборах. В Латвии она была негражданкой, её голос ничего не значил. А здесь пришла на участок, и у неё слёзы потекли. Она говорила, что впервые почувствовала, что имеет право решать.

— А чем занялись вы?

— Стал учителем истории и обществознания в псковском лицее. Самый страшный день был 1 сентября. Я зашёл в класс, на меня смотрят 30 пар глаз. А я привык общаться со взрослыми людьми, там другая психология. Но потом я начал рассказывать классу про Сталинград, про Ржев. Про то, что такое выбор. И увидел в их глазах не скуку, а интерес. В лицее, надеюсь, меня приняли. Я снова чувствую, что нужен.

Сейчас вот с Юлей ходим в Псковский государственный университет, проходим курсы, повышаем квалификацию. Мы хотим быть полезными. Нельзя останавливаться.

— Чем хотите заняться в дальнейшем?

— У нас впереди — целая страна. Мы открываем её для себя, как школьники. Ходим в псковскую филармонию, в театр. Недавно слушали Рахманинова. Мы 58 лет жили, а России, настоящей, большой, не видели.

• © Из личного архива