«Мы всё равно квартиру заберём»: как россияне становятся жертвами кредиторов, ставящих кабальные условия

«Всё равно есть страх»

Долги на 97 млн рублей и выселение из квартиры — вот что грозило 16-летней дочери участника СВО, погибшего на фронте и оставившего ей свои обязательства. В 2019 году Александр Крылов взял у Веры М. 3,3 млн рублей в кредит на кабальных условиях (24% годовых, неустойка в размере 1% от суммы неисполненных обязательств за каждый день просрочки). Мужчина хотел развивать свой бизнес, но ничего не получилось. И начались просрочки по платежам.

«Он взял в долг тайком от меня, потому что понимал, что я была бы против, — вспоминает вдова бойца Ольга Куринная. — Рассказал, что хотел открыть своё дело, но банки ему отказали, потому что была не очень хорошая кредитная история. В итоге он искал в интернете, у кого занять. Нашёл Станислава М. и его мать Веру, подписал договор. Когда бизнес у мужа закрылся, он перестал платить. Начались суды».

Женщина рассказала RT, что в 2023 году кредитор требовал от Александра уже 97 млн рублей (из них почти 90,5 млн — задолженность по неуплате неустоек). Вскоре мужчина подписал контракт с Минобороны. После гибели Крылова на СВО в 2025-м все его долги унаследовала дочь. Началась череда судов, в итоге требования были снижены до 11,5 млн, и суд решил, что эту сумму покроет квартира, которая была единственным жильём дочери и вдовы фронтовика. Разбирательства длились больше года, последним на данный момент стало рассмотрение апелляции в Мособлсуде.

«На днях мы получили решение, наш адвокат всё изучила и сказала, что это наша победа! Мы больше ничего не должны, — делится с RT Ольга Куринная. — Всё равно есть страх, что Вера М. и её сын Станислав подадут кассацию. У них есть ещё три месяца на это. Но я надеюсь, что они не будут этого делать, и мы наконец можем выдохнуть».

Как пояснила RT адвокат семьи Дарья Колотова, суд установил, что Вера М. занимается предпринимательской деятельностью, хотя выдаёт кредиты как частное лицо.

«Она устанавливает высокие проценты по кредитам, систематически извлекает прибыль и действительно выселяет граждан, — говорит юрист. — При этом Вера М. не зарегистрирована как предприниматель, что является нарушением. Суд обозначил характер её деятельности. Более того, апелляционная инстанция указала на чрезвычайно важный момент — социальную несправедливость. В своей практике я вижу эту формулировку впервые и считаю её очень правильной, ведь абсолютно несправедливо вешать такой огромный долг на несовершеннолетнего ребёнка, потерявшего отца на фронте. И тем более нельзя лишать девочку единственного жилья».

Так как суд решил, что деятельность Веры М. — это предпринимательство, в этой ситуации применим федеральный закон об освобождении от обязательств по кредитам и займам погибших участников СВО, пояснила Дарья Колотова. По её словам, их долги считаются погашенными.

«Это был очень тяжёлый период для нашей семьи, — говорит Ольга Куринная. — Дочка сначала хорошо держалась, но похороны совпали с экзаменами в девятом классе, потом суды... Она стала бояться ходить в школу: травли не было, но всё равно её то и дело расспрашивали, а это лишний раз напоминало... Мы перевелись на домашнее обучение. Сейчас раз в неделю она ходит к психологу. Следующий учебный год она будет заниматься уже в другой школе. Я, конечно, рада, что мы отбились, но сколько ещё семей должны деньги? Сколько ещё может быть выселено?»

«Мне писали, что так надо сделать»

В аналогичных обстоятельствах оказалась 63-летняя Елена Тряпельникова. Она более 40 лет работает фельдшером-лаборантом в московской больнице. В 2022 году Елена начала получать сообщения в одном из мессенджеров от некой Надежды, которая просила деньги то на нужды храма, то для детского дома. «Сначала там были мелкие просьбы, а потом уже пошли вопросы про то, сколько денег есть на счёте. Мама ответила тогда, что у неё 200 399 рублей», — говорит дочь Тряпельниковой Наталья.

• © фото из личного архива