Точки уязвимости: что показали допросы участников покушения на генерала Алексеева

Непосредственный исполнитель, 65-летний Любомир Корба, был завербован в августе 2025 года в Тернополе. Вербовка, по данным следствия, проходила при содействии польских спецслужб и с личным участием сына киллера — гражданина Польши Любоша Корбы.

После вербовки агент был доставлен в Киев, где прошел полный курс стрелковой подготовки на полигоне, был проверен на полиграфе и обучен использованию зашифрованных каналов связи для получения указаний от кураторов.

В августе 2025 года Корба был нелегально заброшен в Россию по сложному маршруту через Кишинев (Молдавия) и Тбилиси (Грузия) для конспирации. Его первоначальной задачей была разведка и слежка за нашими военными.

По заданию СБУ Корба за ежемесячное денежное вознаграждение в криптовалюте осуществлял наблюдение за высокопоставленными военнослужащими России в Московском регионе, сообщили в ФСБ. Ему платили $2000 в месяц.

В декабре 2025 года от кураторов поступил прямой приказ об убийстве генерала Алексеева. Для его исполнения была задействована сеть пособников. Бывшая гражданка Украины Зинаида Серебрицкая (Антонюк) с 11 декабря арендовала квартиру в доме, где проживал генерал, а за день до покушения, 5 февраля, спешно улетела в Стамбул, откуда затем выехала на Украину. Именно она оставила в тайнике электронный ключ от подъезда и информацию о схроне с оружием.

Корба изъял из тайника в Подмосковье пистолет Макарова с глушителем и боеприпасы, заранее заложенные украинскими спецслужбами.

Второй задержанный пособник, 66-летний Виктор Васин, предоставил Корбе конспиративную квартиру и обеспечил его проездными билетами. В ФСБ подчеркивают, что Васин действовал по террористическим мотивам, так как является идейным сторонником запрещенных в РФ экстремистских организаций, участвовал в протестных акциях и вёл антигосударственную пропаганду в соцсетях.

Утром 6 февраля Корба, используя электронный ключ, проник в подъезд дома на Волоколамском шоссе и, дождавшись выхода генерала Алексеева, произвел в него четыре выстрела в упор. Генерал получил тяжелые ранения, но выжил.

Сразу после нападения Корба, следуя инструкциям, сменил одежду, избавился от оружия и рюкзака и вылетел из Москвы в Дубай (ОАЭ), откуда планировал добраться до Киева через Румынию. В случае успешного покушения СБУ обещала ему выплатить $30 тыс., признался он следователям.

Благодаря оперативным действиям российских спецслужб и взаимодействию с правоохранительными органами ОАЭ киллер был задержан в Дубае и в кратчайшие сроки экстрадирован в Россию.

По словам военного эксперта, ветерана спецназа полковника Тимура Сыртланова, проникновение террористов на территорию в РФ можно предотвратить через тщательную проверку на границе. Граждане, прибывающие из «стран риска» и имеющие подозрительные маршруты перемещения за рубежом или связи в других странах, должны быть детально изучены.

— Можем ли мы на границе отслеживать и «пробивать» историю въезжающих так, чтобы выявлять потенциальных агентов?

— Безусловно, технические и аналитические возможности для этого существуют. Речь идет не просто о проверке паспорта, а о создании комплексной системы оценки рисков. Когда человек прибывает по такому нарочито сложному маршруту, как Киев — Кишинев — Тбилиси — Москва, это уже «красный флажок» для любого профессионального пограничника. Система должна автоматически поднимать его досье на особый уровень.

Но самое главное — это глубина проверки, или, как говорят специалисты, «пробив». Мы должны в режиме реального времени анализировать не только фамилию и дату рождения, но и цифровой след и, главное, родственные связи. Если у въезжающего гражданина России близкий родственник, как, например, сын Корбы, является гражданином и резидентом недружественной страны НАТО, активно участвующей в поддержке киевского режима, это не может оставаться просто строчкой в анкете.

Это основание для детальной беседы и дополнительной проверки. Задача — соединить данные пограничной службы, базы МВД и аналитические возможности спецслужб в единый контур, чтобы на контрольно-пропускном пункте у инспектора был максимально полный портрет человека.

— Но агент ведь может не иметь криминального прошлого. Как тогда выявить его намерения?

— Вы правы, чистые анкеты — их стандартный признак. Поэтому фокус смещается на анализ мотивации и связей. Активность в социальных сетях, регистрация на ресурсах, связанных с запрещенными в России экстремистскими организациями, участие в протестной деятельности — все это образует профиль риска.

— Отдельная загадка в этом деле — оружие. Пистолет с глушителем был изъят из тайника в Подмосковье. Как он вообще попадает в страну и как такие каналы перекрывать?

— Канал поставки оружия, использованный в этом покушении, явно отлажен и, скорее всего, применяется не первый раз. Основная гипотеза, конечно, связана с прифронтовой «серой зоной». Протяженная линия соприкосновения, активное движение людей, в том числе вынужденных переселенцев — все это создает возможности для контрабанды малых партий вооружения и спецсредств. Оружие могут разбирать и перевозить по частям, прятать в грузах или личных вещах.

Однако один только контроль на линии фронта проблему не решит. Нелегальные грузы могут идти и более длинными, обходными путями, через третьи страны, с использованием криминальных логистических цепочек. Для пресечения этого требуется не столько закручивание гаек на КПП, сколько активная наступательная работа контрразведки. Нужно внедряться в эти цепи, вести агентурную разработку курьеров и организаторов, работать на упреждение.

Каждый обезвреженный тайник с оружием — ниточка к тем, кто их закладывает. Это мог быть и законспирированный курьер, действующий под прикрытием, или же кто-то из ранее заброшенной «спящей» агентуры, как та же Серебрицкая, арендовавшая квартиру.

— Так что же является главным выводом и рецептом от предателей?

— Главный вывод — противник действует системно, а значит, и наша защита должна быть эшелонированной и проактивной. Недостаточно просто задерживать киллера после покушения, как бы блестяще это ни было сделано. Нужно создавать среду, в которой его подготовка к теракту и внедрение станут максимально рискованными и сложными для кураторов из СБУ.

Это и есть работа на упреждение: от точечной работы с людьми, имеющими подозрительные иностранные связи, до методичного разрушения логистических цепочек поставки оружия и выявления подставных арендаторов жилья. Бдительность пограничников, тотальная аналитика больших данных и бескомпромиссная оперативная работа контрразведки — три кита, на которых должна держаться безопасность в современных гибридных условиях. Эта история — суровое напоминание, что война ведется не только на передовой, но и в наших подъездах и наш долг — сделать эти тылы неприступными.