В начале был Ельцин: первая победа Владимира Путина

До проигрыша Анатолия Собчака на выборах губернатора Санкт-Петербурга (второй тур их прошел 2 июня 1996 года) Владимир Путин трудился на посту первого заместителя главы города. Этого поста он лишился практически сразу же после провала шефа: уже 5 июня 1996-го в Мариинском дворце состоялась церемония вступления в должность новоизбранного губернатора, Владимира Яковлева. Тем не менее Путин задержался в Смольном еще на месяц.

"Еще некоторое время после поражения я сидел в кабинете в Смольном, - рассказывал потом Владимир Владимирович о причинах этой задержки. - Шел второй тур президентских выборов, а я был в санкт-петербургском отделении штаба Ельцина и активно там работал. Новый губернатор Владимир Яковлев сразу не стал выгонять меня из кабинета, но как только президентские выборы закончились, меня довольно жестко попросили освободить помещение".

Какую должность занимал Путин в санкт-петербургском отделении штаба, неизвестно. Возможно, там вообще не было официальных должностей. Но, пожалуй, не будет преувеличением сказать, что именно Путин стоял во главе избирательной компании Ельцина в городе на Неве.

Кто, в самом деле, если не он, первый вице-мэр, правая рука главы города? К тому же определенный опыт такого рода у Путина уже имелся. В мае 1995 года он возглавил оргкомитет санкт-петербургского регионального отделения партии "Наш дом - Россия", тогдашней партии власти (основателем и лидером был председатель правительства Виктор Черномырдин), а затем стал во главе отделения.

На парламентских выборах 1995 года "Наш дом" набрал в Санкт-Петербурге 12,8 процента голосов, что можно считать неплохим результатом (результат по России — 10,13 процента).

Правда, Анатолий Собчак утверждал в своих мемуарах, что за исход президентских выборов в Петербурге отвечал Георгий Рогозин - генерал-майор ФСБ, первый заместитель начальника Службы безопасности Президента РФ. Но, судя по всему, Анатолий Александрович имел в виду федерального куратора. Впрочем, о роли Путина в той кампании, как и о своей собственной, Собчак тоже не умалчивает.

"Положение складывалось катастрофическое"

По словам бывшего мэра, вечером 16 июня 1996 года, то есть в день, когда состоялся первый тур президентских выборов, его "разыскали". "Мне позвонили Рогозин и Путин, - вспоминал Собчак. - Положение складывалось катастрофическое - через три часа избирательные участки должны быть закрыты, а проголосовало лишь около 40 процентов избирателей (большая часть которых - прокоммунистически и антиельцински настроенные пенсионеры и военные). Они (Рогозин и Путин. - "МК") просили меня срочно выступить в прямом эфире и призвать моих сторонников прийти на избирательные участки...

Раздумывать было некогда - я прыгнул в машину и помчался в город... Мчались как сумасшедшие, но впереди шла машина ГАИ. Как только я приехал, администрация 5-го канала прервала шедший в это время художественный фильм, обеспечив мне десятиминутное выступление. Затем я отправился на радио "Балтика" и выступил там.

Видимо, моя искренняя тревога за судьбу страны... произвела... должное впечатление: за оставшееся время количество проголосовавших выросло на 22 процента. В результате за Ельцина в первом туре в Санкт-Петербурге было подано свыше 60 процентов голосов".

Анатолия Александровича тут несколько подвела память: "свыше 60 процентов" - это про явку, а не про голоса за Ельцина: на избирательные участки пришли в тот день 62,2 процента петербуржцев, имевших право голоса. За Ельцина проголосовало меньше - 49,6 процента. Но все равно это было гораздо больше, чем в среднем по стране (35,28 процента). А во втором туре, 3 июля, первого президента поддержали, по официальным данным, 73,86 процента горожан. Что также намного выше общероссийского результата (53,82 процента).

В общем, Владимир Путин хорошо справился со всей последней работой в родном городе: сделал все от него зависящее, чтобы обеспечить победу Бориса Ельцина. Среди прочих "подвигов" санкт-петербургского отделения штаба Ельцина в анналы вошла агитационная газета "Выбирай!" - питерская версия издания "Не дай бог". Всего было выпущено 6 номеров общим тиражом 3 миллиона 400 тысяч экземпляров.

Вот, к примеру, № 4. На первой странице - статья-обращение Ельцина: "Ответственно говорю вам как Президент: у России есть все возможности довести преобразования до успеха... Нам нельзя упустить этот шанс... Я сделаю все, чтобы создать равные возможности для всех, кто работает... Мы почти забыли, что несколько лет назад проблемой было купить мыло и зубную пасту..." Ну и так далее.

Рядом - статья Гарри Каспарова (ныне признан иноагентом и экстремистом в РФ): "Поражает повторение ситуации, повторение исторического затмения. Когда люди говорят, что за Ельцина они не отдадут свой голос никогда, мне хочется задать им вопрос: вы как, собираетесь доживать свои дни в Париже или вести организованную борьбу на местах?" А ведь вопрос стоит именно так".

Вот она, ирония судьбы: призывавший голосовать за Ельцина шахматист и политик ныне, говоря его же словами, "доживает свои дни в Париже". Каспаров признан Минюстом РФ иностранным агентом, включен Росфинмониторингом в перечень экстремистов и террористов, объявлен МВД РФ в международный розыск (по обвинению в оправдании терроризма и уклонении от обязанностей иноагента), арестован заочно двумя российскими судами - Сыктывкарским городским (по обвинению в создание "террористического сообщества") и московским Замоскворецким (оправдание терроризма)...

В общем, неисповедимы пути Его. Однако сказать, что ничто не предвещало такого развития событий и что случившееся в дальнейшем тоже было цепью случайностей, значит сильно погрешить против истины. Многое предвещало и многое в судьбе страны - не все, но очень многое - было определено президентскими выборами 1996 года.

Скажем сразу, что тема чистоты этих выборов не является темой данного материала. Сказать тут, безусловно, есть что. Но, во-первых, многое уже сказано. А, во-вторых, какие бы ни были подтасовки и манипуляции, победителем все равно следует признать Ельцина. Главным арбитром в этом споре являлся главный его соперник, Геннадий Зюганов, а он свой "вердикт" высказал ясно и недвусмысленно.

"По моим ощущениям и по некоторой информации, победил все-таки Геннадий Андреевич, - рассказывал Геннадий Селезнев (в то время председатель Госдумы, член Президиума ЦК КПРФ). - Понятно, что в России власть просто так не передается. Однако тогда ситуация вполне позволяла побороться за победу: в 1996 году Ельцин уже не был таким всемогущим и вряд ли решился бы снова пустить в ход танки.

Можно было хотя бы пересчитать голоса, добиться отмены итогов голосования и назначить новые выборы... Ждем заявленную ночную пресс-конференцию и вдруг поздней ночью узнаем, что Геннадий Андреевич, оказывается, уже поздравил Ельцина с победой..."

Трудно расценить такое поведение иначе, как капитуляцию. Ну а если твой соперник сдается, то победителем неизбежно становишься ты. Других вариантов нет. Таковы политические итоги тех выборов. Тут все ясно, бесспорно. Но также очевидно то, что политические, фактические итоги тему чистоты выборов отнюдь не закрывают.

Споры о том, кто тогда больше набрал голосов, будут идти еще долго. И это вполне естественно. Почва для дискуссии есть, и весьма благодатная. Более странно, что время от времени в хор сомневающихся в чистоте победы Бориса Ельцина, а точнее, не сомневающихся в ее нечистоте, вплетаются голоса представителей нынешней правящей команды.

"Вряд ли у кого есть сомнения, кто победил на выборах президента 1996 года. Это не был Борис Николаевич Ельцин". Слова, сказанные одним из ближайших соратников главы государства, не имеют аудиовизуального подтверждения: во время встречи, на которой они прозвучали, любые записи, даже записи на бумаге, были запрещены. Но количество свидетелей, подтверждающих факт произнесения фразы, так велико, что это вполне можно считать историческим фактом.

Еще один пример, на сей раз с полным набором подтверждений, включая стенограмму, размещенную на сайте МИД РФ. "Накануне президентских выборов в России в 1996 году Федеральный резервный банк под надуманным предлогом - "во избежание ажиотажа при обмене старых 100-долларовых купюр" - ввез в посольство США в Москве 500 миллионов долларов США наличными, - сообщила несколько лет назад официальный представитель российского внешнеполитического ведомства. - Несколько ночей личный состав посольской резидентуры ЦРУ во главе с Майклом Суликом буквально спал на мешках с наличностью, охраняя их, пока деньги вывозились из дипмиссии на иномарках отдельными партиями неким частным лицам. Что тогда спонсировали на эти деньги? Я думаю, что и это мы тоже когда-нибудь узнаем".

Большинство наблюдателей предположило тогда, а некоторые даже высказали твердую уверенность, что речь идет о незаконном вмешательстве Соединенных Штатов в российские выборы на стороне действовавшего президента: мол, американские деньги пошли, ясное дело, на избирательную компанию Ельцина, пользовавшегося в то время открытой поддержкой Соединенных Штатов. Куда же, кому же, мол, еще? Наши дипломаты никак не отреагировали на эту "догадку", а молчание в таких вещах вполне можно расценивать как знак согласия.

Нет, у нас, как известно, свободная страна, поэтому право на существование имеет любое мнение, тем более мнение с критикой Ельцина и его эпохи. Но критикам следует сознавать, что делегитимация выборов 1996 года наносит удар не по Вашингтону, а по Москве, по российской политической системе, корни которой уходят в "лихие 1990-е". И если критики не имеют в виду наносить такой удар, то тогда, как учил известный в прошлом рекламный слогам, "лучше жевать, чем говорить".

Не отрекаются любя

Критикам стоит напомнить, что именно победа Ельцина дала Владимиру Путину путевку в большую политическую жизнь. В августе 1996 года он занял свой первый московский пост - был назначен заместителем управляющего делами президента РФ. А уже через три года, в августе 1999 года, возглавил правительство России. Невероятный, фантастический взлет. Отчасти он объясняется поддержкой земляков-питерцев, попавших в федеральную власть раньше Путина.

Сперва протекцию ему составил первый вице-премьер Алексей Большаков. Об этом Владимир Владимирович сам откровенно рассказал в книге "От первого лица. Разговоры с Владимиром Путиным": "Дозвонился до Большакова. Он говорит: "Слушай, а ты можешь остаться (в Москве. - "МК")? Завтра подойди к Бородину (управляющий делами президента России в 1993-1999 годах. - "МК")... Утром я зашел к Бородину, он предложил мне должность своего заместителя. Вот так в августе 1996 года я оказался на Старой площади в Москве..."

Следующему карьерному прыжку Владимира Путина, переходу его в Администрацию президента (на позицию заместителя руководителя АП - начальника Главного контрольного управления президента), как следует из воспоминаний Валентина Юмашева, тогдашнего главы администрации, поспособствовал другой известный питерец, Анатолий Чубайс.

"Момент, когда я с Путиным в первый раз познакомился, - это март 1997 года, - вспоминал Юмашев. - Когда мы думали, как эти "дырки" (вакансии в Администрации президента. - "МК") закрывать, ко мне приехал Чубайс и сказал, что есть очень хороший сильный человек, с которым он работал в Санкт-Петербурге. Это Владимир Владимирович Путин... Буквально через два-три месяца работы с этой командой я обратил внимание, что Путин блестящий".

И вот тут уже Владимир Владимирович попался на глаза самому Борису Николаевичу. "Путина я приметил, когда он возглавил главное контрольное управление администрации, затем стал первым заместителем Юмашева (по региональной работе), - писал Ельцин в своих мемуарах. - Путинские доклады были образцом ясности... Поразила меня и молниеносная реакция Путина... Было ощущение, будто этот молодой, по моим меркам, человек готов абсолютно ко всему в жизни, причем ответит на любой вызов ясно и четко".

Дальнейшее хорошо известно: через три года после того как Ельцин "приметил" Путина, Путин выиграл свои первые президентские выборы. Вот как сам Ельцин описывал свою реакцию на теленовости об итогах тех выборов: "Я позвал всех домашних: "Несите шампанское! Быстрей!.. От волнения не мог усидеть на месте. Победа! Быть может, главная моя победа! Господи, как долго я этого ждал!"

Еще раз: победу Путина он считает не просто своей победой, а главной победой своей жизни. "Быть может" тут вовсе не от неуверенности, а от того, что Ельцин допускал, что будут и другие, новые победы. На тот момент более важной победы для него не было. Он воспринимает своего преемника как продолжателя начатого им дела. А в какой-то мере, пожалуй, даже как продолжение себя.

Не случайно Борис Николаевич приводит такой забавный эпизод: "Лена (старшая дочь Бориса Ельцина. - "МК") со своим сыном, моим внуком Ванькой, которому два с половиной года, ходила в этот день, 26 марта (2000 года. - "МК"), голосовать на избирательный участок.

Там Ванька, наплевав на Закон о выборах, стал громко требовать, чтобы все голосовали за Путина. А когда объявили результаты, мама Лена сказала ему: "Смотри, твой кандидат победил. Знаешь, кем он теперь будет работать?" "Знаю!" - сказал Ваня. "Кем?" - "Ельциным!"

Похоже, первый президент России был вполне согласен с ответом своего внука. В какой мере оправдались его надежды на Путина, судить трудно. Слухи на этот счет ходили разные, но слухи к делу, как говорится, не пришьешь. Публично "отец русской демократии" за все семь лет пребывания на покое никогда не высказывал разочарования в своем политическом наследнике.

"Я рад, что не ошибся, остановив свой выбор на Владимире Путине, - говорил Ельцин в интервью, данном за год до своей кончины. - Понимал: бурно развивающейся России нужен молодой президент. Старался найти того, для кого идеалы свободы, рынка, понимание необходимости движения вперед вместе с цивилизованными странами были бы важнейшими ценностями. Но еще считал важным наличие в этом человеке твердой воли, стержня. У Владимира Владимировича это имеется".

И Путин тоже никогда не отрекался от своего политического отца. Вот, например, что президент сказал пять лет тому назад у могилы Ельцина в 90-ю годовщину со дня его рождения: "Борис Николаевич Ельцин возглавил страну в один из самых сложных периодов ее истории... Отличало его то, что он никогда не боялся брать на себя ответственность... Конечно, страна должна помнить о таких людях, как Борис Николаевич, и я, разумеется, помню об этом и никогда не забуду".

Конечно, считать, что "Путин - это Ельцин сегодня", категорически неверно. Как неверны все подобные формулы: история никогда не повторяется. Это совершенно разные люди и разные политики. Но столь же ошибочно считать этих политиков антагонистами.

Подводя в 2007 году в своем послании Федеральному собранию итоги первого этапа своего президентства Путин отметил, что "именно в этот непростой период (эпоху Ельцина. - "МК") был заложен фундамент для перемен". И это нельзя считать ритуальной похвалой только что ушедшему в мир иной экс-главе государства. Все так и было: фундамент путинского правления действительно заложен при Ельцине. Не только в узком, кадровом, но и в широком, стратегическом смысле.

Ключевым элементом этого фундамента является Конституция страны, делегировавшая необъятные полномочия президенту. Сам Ельцин использовал их лишь в небольшой степени. Не стал строить "вертикаль власти". По одной версии, все дело в либеральных, демократических убеждениях первого президента России, по другой - в прагматизме (оппозиция была чересчур сильна и непримирима, а нефть - слишком дешева для таких экспериментов), по третьей - в состоянии здоровья.

Пожалуй, всего было понемногу: в конце концов, "природный демократизм" ничуть не помешал Ельцину расстрелять из танков взбунтовавшийся парламент, прагматизм - начать войну в Чечне, а здоровье - отплясывать на предвыборных концертах в июне 1996 года.

Как бы то ни было, Ельцин передал преемнику не четкую кристаллическую структуру, а расплав, броуновское движение. Это варево и было тем питательным бульоном, в котором зародилась современная политэкономическая элита страны, включая костяк нынешней путинской команды. Большая часть этой команды вышла отнюдь не из оппозиционного стана, а, как и сам Путин, из ельцинской "шинели".

С приходом к власти Путина "протоплазма" начала стремительно застывать. Чем-то это напоминает известную детскую игру "Море волнуется раз...". "Фигуры", не пожелавшие принять новые правила и замереть, отправились кто на нары, кто в эмиграцию, кто... В общем, все уже не с нами. Конечно, "подмораживание" заметно изменило облик страны, но все-таки не до полной неузнаваемости. А местами сходство с тем, что было 26 лет назад, в момент смены политических эпох, так велико, что возникает ощущение дежавю.

Как и 26 лет назад, во главе страны находится преемник Ельцина - Путин. Как и тогда, самую крупную оппозиционную партию возглавляет главный соперник Ельцина на выборах 1996 года - Зюганов. Как и тогда, Государственно-правовым управлением президента руководит Лариса Брычева, Первым каналом - Константин Эрнст, а ВГТРК - Олег Добродеев... Можно назвать еще довольно много таких "заповедных" мест. И, как и тогда, полным ходом идет специальная военная операция.

Нравится это кому-то или нет, но о роли Бориса Ельцина в истории будут судить в первую очередь по его итоговому политическому проекту - проекту "Путин". И нравится это кому-то или нет, но в начале путинских побед была победа первого президента России на его последних президентских выборах. В начале был Ельцин.