Трамп открывает ядерный ящик Пандоры

Создание ядерной программы в СА — это не столько вопрос получения альтернативного источника энергии, сколько вопрос обеспечения саудитам безопасности перед иранской ядерной угрозой. СА начала лоббировать США подписать это соглашение пять лет назад, в тот момент, когда Иран впервые достиг недопустимо высокого по международным нормам уровня обогащения урана — 60%. 

Но эта ситуация стала критической для саудитов, после того как выяснилось, что Трампу не удастся выполнить свою самую главную задачу войны в Иране — ликвидацию иранской ядерной программы. Вместо этого получилось с точностью до наоборот: президент США только подталкивает Тегеран к более интенсивному ее развитию.

Надо отметить, что Иран — единственная страна в мире среди всех неядерных держав, которая обогатила уран до 60%. Это всегда беспокоило не только СА, другие государства Персидского залива, Израиль и многие другие страны, но и МАГАТЭ, которое также считает такой запредельно высокий уровень обогащения подозрительным и дестабилизирующим. 

Дело в том, что разработка мирной ядерной программы для производства энергии требует всего лишь от 3 до 5% обогащения урана, а для производства медицинских изотопов — 20%, но ни в коем случае не 60%. Потребуется только один легкий и быстрый шаг, чтобы увеличить степень обогащения урана с 60% до 90% — до того уровня, который необходим для создания ядерного оружия. Согласно оценке ведущих экспертов, Ирану нужно всего лишь несколько недель, чтобы обогатить уран до 90%, что дало бы ему возможность за это время создать около 10 ядерных боеголовок. 

Более того, МАГАТЭ уже давно зафиксировало многие нарушения Ирана, когда страна не открывала инспекторам доступ к ее ядерным объектам и скрывала существенную информацию о своей ядерной программе. МАГАТЭ впервые официально обратилось к СБ ООН с этими претензиями в 2006 году, а последнее заявление о невыполнении базовых обязательств Ирана по Договору о нераспространении ядерного оружия (ДНЯО), который Тегеран давно подписал, было предъявлено год назад. 

Выходит, что СА и другие арабские страны Персидского залива опасаются будущего ядерного Ирана гораздо больше, чем опасаются ядерного Израиля. Эта ситуация стала намного острее, после того как Иран начал бомбить принадлежащие этим арабским странам нефте- и газодобывающие объекты, порты, энергетические трубы, танкеры и даже опреснительные установки. 

Однако если отношения Ирана с арабскими странами Персидского залива сейчас весьма враждебные, то их отношения с Израилем, напротив, нормализовались. В 2020 году ОАЭ и Бахрейн установили дипломатические отношения с Израилем, после того как они подписали «Соглашения Авраама», проект, который изначально был инициативой Трампа при его первом президентском сроке. Этот договор, надо признать, действительно стал настоящим прорывом, который кардинально изменил весь геополитический расклад среди стран Персидского залива в пользу Израиля. 

После подписания особо близкие отношения были установлены между Израилем и ОАЭ, в результате чего процветают между ними инвестиции, обмен технологиями, туризм и области безопасности. Двусторонние отношения достигли пика сотрудничества в апреле, когда Израиль отправил в ОАЭ батарею системы ПВО «Железный купол», несколько десятков солдат ЦАХАЛ и инструкторов, чтобы защищать территорию Эмиратов от иранских ракетных и дроновых атак.

Действительно, если саудиты будут развивать свою ядерную программу при помощи США, то это вполне может укрепить неформальную, но многочисленную арабо-израильскую «ось», которая противостоит амбициям Ирана на Ближнем Востоке.

Вместе с тем создание ядерной программы в СА может спровоцировать Египет и Турцию, которые конкурируют с Эр-Риядом и Тегераном за региональное лидерство, также расширить и свои ядерные программы. А вопрос турецких неоосманских амбиций при президенте Эрдогане стоит остро. 

Следует отметить, что Россия также давно обеспокоена ядерной программой Ирана. Именно поэтому РФ за период 2006–2015 гг. проголосовала за все пять громких резолюций в СБ ООН, согласно которым были введены санкции против Ирана в связи с разработкой ядерной программы, считавшейся нарушением взятых Ираном обязательств по ДНЯО. 

Официальная позиция РФ всегда была непоколебимой: Иран не имеет права обзаводиться ядерным оружием. Вместе с тем РФ всегда де-факто занимала нейтральную позицию касательно ядерного статуса Израиля.

Дело в том, что и Россия, и арабские страны Персидского залива отдавали себе отчет в том, что Израиль имеет ядерное оружие уже 60 лет, а это достаточно длительный срок, чтобы убедиться, что Израиль будет использовать его исключительно как инструмент сдерживания, а не как наступательное оружие первого применения. 

Однако нет такой же уверенности, что Иран будет соблюдать это базовое правило, если обзаведется ядерным оружием, тем более что у Исламской Республики Иран территориальные претензии не только к Израилю, но и к другим странам в регионе.

Официальная позиция СА заключается в том, что она обзаведется ядерным оружием только в том случае, если Иран первым это сделает. Но поскольку такой опасный исход стал еще более вероятным, то саудиты должны подстраховаться и подготовиться к такому сценарию как можно скорее. И это означает, что в СА должна быть создана вся сложная инфраструктура мирной ядерной программы, включая АЭС, исследовательские центры и центрифуги. Раз США не могут ликвидировать иранскую ядерную программу, тогда тут важно, чтобы саудиты имели техническую возможность своевременно обогащать уран до уровня иранского обогащения, для того чтобы у нее был создан ядерный баланс с Ираном.

И, судя по всему, президент Трамп намерен помочь Эр-Рияду установить этот баланс с целью укрепления ядерного сдерживания в Персидском заливе. Однако американо-саудовский договор попадает под категорию «Соглашение 123», и это означает по определению, что должна быть создана исключительно гражданская, а ни в коем случае не военная, ядерная программа в СА. На сегодняшний день США подписали такие же «Соглашения 123» о создании «мирного атома» с 52 странами мира. 

Согласно общепринятой практике, когда США подписывают такие соглашения, к ним прилагается Дополнительный протокол, который предусматривает регулярные инспекции и мониторинг МАГАТЭ, чтобы удостовериться, что ядерная программа действительно мирная. 

Однако Трамп, в нарушение этой практики, демонстративно отказался приложить Дополнительный протокол к ядерному соглашению с СА. Вместо МАГАТЭ все инспекции и мониторинг саудовских ядерных объектов будут осуществлены соответствующими структурами США. Но такая схема не устраивает МАГАТЭ и многие другие страны. Соответственно, МАГАТЭ, по идее, должно официально предъявить претензии не только Ирану, но и США и СА. 

И Конгресс США также имеет претензии к этой схеме. Многие конгрессмены против этого договора, не только потому что он обходит МАГАТЭ, но и потому что он вполне может спровоцировать гонку за ядерным оружием — сначала на Ближнем Востоке, а потом во всем мире. 

Если ядерное соглашение между США и СА спровоцирует цепную реакцию по расширению ядерных программ у других стран, то это может дойти и до Финляндии, Польши и стран Балтии. Эти страны вполне могут сказать Вашингтону: «Нам также жизненно необходимо обезопасить себя созданием такой же ядерной программы! Подпишите с нами подобный договор, при котором мы сами можем обогащать уран». 

Потом Южная Корея и Япония, которые также сомневаются в надежности американского «ядерного зонтика», скажут то же самое, тем более что они уже 20 лет находятся в соседнем капкане ядерной Северной Кореи. 

Чтобы найти главный мотив в столь сильном желании Трампа создать ядерную программу для саудитов, надо искать прежде всего финансовую составляющую. «Следуй за деньгами», как говорится. 

Создание крупной ядерной инфраструктуры на территории СА принесет гигантские доходы американским компаниям и их подрядчикам. Известно, что многие друзья и родственники Трампа являются инвесторами в этом секторе экономики. (Тут надо отметить, что эти дружки и родные Трампа также являются бенефициарами крупнейших прямых саудовских инвестиций в США.) А потом саудитам надо будет покупать еще больше американского оружия, чтобы защищать свои будущие ядерные объекты — да и всю страну — в усиленном режиме.

Более того, совместная американо-саудовская ядерная энергия очень пригодится саудитам, если СА при помощи США выполнит свой план создания в стране хаба ИИ и его гигантских центров обработки данных.

Колоссальные деньги крутятся вокруг ядерного проекта Трампа в СА. Но, как говорил английский философ Фрэнсис Бэкон, «Деньги — хороший слуга, но плохой хозяин».

Однако в конечном итоге подрывают безопасность на Ближнем Востоке и по всему миру прежде всего Иран и его давнее стремление обзавестись ядерным оружием. Однако вместе с тем ядерная затея Трампа в СА вполне может стать столь же опасной.