"Без этих машин мы бы проиграли": мог ли СССР победить без помощи союзников

Впрочем, это не тот случай, когда можно сказать, что спор уходит корнями в далекое прошлое, в самое начало истории ленд-лиза. В самом начале как раз никаких споров - во всяком случае, споров о значении таких поставок - не было. Спор возник потом, уже после войны. Обостряется и смягчается он по мере того, как теплеют или охлаждаются отношения между СССР/Россией и Соединенными Штатами.

То есть корни, по сути, лежат на поверхности. Бывают, правда, времена - как, например, сейчас, - когда отношения "зависают" в достаточно неопределенном состоянии: "ни тепло, ни холодно". Тем не менее если оценивать их развитие на достаточно продолжительном историческом отрезке, за последние 20 лет, то, несмотря на периодически случающееся повышение температуры, ледниковый период налицо. Что отразилось и на оценке исторических событий.

"Вашингтон всегда использовал трагедии миллионов людей для удовлетворения своих экономических интересов, - возмущается, к примеру, председатель Государственной думы Вячеслав Володин. - США предоставляли военную помощь союзникам в кредит. Основными получателями поставок по ленд-лизу стали Великобритания и СССР... Прошли десятилетия, но методы США не меняются... Как говорится, кому война, а кому мать родна".

"Ленд-лиз - пример американской предприимчивости, очень похожей на то, как действует сегодня Трамп, - более сдержан, но столько же непреклонен научный директор Российского военно-исторического общества Михаил Мягков. - По сути дела, для США война - это игра на бирже. Ленд-лиз был, по сути дела, хорошим бизнесом, который впоследствии идеологизировали, назвав себя арсеналом демократии".

Кстати, интервью с историком, опубликованное в известной российской правительственной газете, озаглавлено: "Бизнес на войне". И что-то подсказывает, что это результат компромисса. Автора явно тянуло назвать материал более ярко - "Бизнесом на крови". Но, в принципе, и так получилось вполне хлестко.

Однако, пожалуй, переплюнула всех в негодовании по поводу хитрости и наглости бывших союзников Светлана Орлова. Ныне Светлана Юрьевна занимает пост аудитора Счетной палаты, а до того возглавляла Владимирскую область.

И в тот, губернаторский период своей политкарьеры она прославилась следующим заявлением-воспоминанием: "Черномырдин ездил на встречу Черномырдин-Гор, я была в составе делегации (в 1993-1999 годах Орлова была депутатом Госдумы. - "МК"). И, ну, тогда как бы... Кто задаст вопрос? Ну, я спросила у Гора (вице-президент США в 1993-2001 годах. - "МК"): "А чё же вы по ленд-лизу до сих пор не рассчитались с Россией?". Ну, он ничего мне не ответил".

"Загадочное" молчание Гора оставляет, конечно, некоторый простор для толкования, но очень небольшой. Вероятней всего, вице-президент ничего не ответил потому, что вопрос его, мягко говоря, сильно удивил. До такой степени, что он просто не нашелся, что ответить. Впал, проще говоря, в ступор. И было, надо признать, от чего.

Не будем слишком придирчивыми к госпоже Орловой: не все, увы, хорошо знают историю. А бывает и того хуже: отрывочные исторические знания хаотично перемешиваются у человека в голове.

В общем, бывает. Поэтому на всякий случай - на случай, если у кого-то похожие, сложные отношение с историей, - напомним, что все было ровно наоборот: кредитором в этой сделке, как совершенно верно отметил спикер нашей нижней палаты, выступали Соединенные Штаты, а заемщиком Советский Союз. Однако если это и был бизнес, то бизнес очень необычный. Не имевший прецедентов в мировой истории.

Кредитная история

История ленд-лиза началась не осенью 1941 года, а годом раньше: в конце 1940-го. В ту пору антигитлеровская коалиция состояла из одного-единственного члена - Британской империи. А единственным государством, оказывавшим ей помощь в этой борьбе, были Соединенные Штаты Америки. Но поначалу помощь была отнюдь не безвозмездной.

"Когда мы находились в стадии «Войны в сумерках», мы раздирались между страстным желанием заказывать вооружение в Америке и гнетущим страхом остаться без наших уменьшающихся долларовых резервов, - писал в своей "Второй мировой войне" Уинстон Черчилль. - С того момента, как я сформировал новое правительство и сэр Кингсли Вуд стал канцлером Казначейства, мы стали следовать более простому плану, а именно, - заказывать в Америке все, что можно, оставляя будущие финансовые проблемы на усмотрение Вечных Богов.

Борясь в полном одиночестве за свое существование, находясь под непрерывными бомбардировками и угрозой вторжения, мы не могли и думать о соблюдении фальшивой экономии или тревожиться о том, что случится, когда мы исчерпаем запас наших долларов".

Но вскоре запас долларов действительно подошел к концу. "До ноября 1940 года мы платили за все, что получали, - продолжает Черчилль. - Мы уже продали на 335 миллионов долларов акций американских предприятий, реквизированных у частных лиц в Англии. Мы уплатили наличными более четырех с половиной миллиардов долларов. У нас оставалось только два миллиарда, главным образом в капиталовложениях, многие из которых невозможно было сразу реализовать. Было очевидно, что мы не в состоянии продолжать далее таким же образом".

По признанию Черчилля, даже если бы Британия израсходовала все свои оставшиеся золотые и валютные активы, то и тогда не смогла бы заплатить даже за половину заказанного в Америке. А затягивающая война могла потребовать вдесятеро больше.

О проблемах, которые испытывала страна, британский премьер откровенно рассказал в письме на имя Рузвельта. Черчилль называет его "одним из самых важных, которые я когда-либо писал". Послание, впрочем, не содержало конкретного решения. Выход из финансового тупика был найден в Вашингтоне.

Сам Рузвельт на состоявшейся 16 декабря 1940 года пресс-конференции так образно описал предложенную им схему: "Предположим, что загорелся дом моего соседа, а у меня имеется длинный пожарный шланг. Если он возьмет у меня шланг и присоединит его к своему пожарному крану, я тем самым помогу ему затушить огонь.

Что же я делаю? Я не говорю ему: «Сосед, этот шланг стоит пятнадцать долларов, и ты должен их теперь заплатить». Вовсе нет! Что делается в таких случаях? Мне не нужно пятнадцати долларов, мне нужен назад мой шланг, после того, как пожар будет потушен".

Отсюда и название этого механизма: lend в переводе с английского — "одалживать, давать взаймы"; lease - "сдавать в аренду". 11 марта 1941 года был принят закон о ленд-лизе. Точное название этого документа: "Закон об укреплении обороны Соединенных Штатов". Закон позволял "производить... или иным образом приобретать... любое военное снаряжение для правительства любой страны, оборону которой Президент считает жизненно важной для обороны Соединенных Штатов".

"Позднее я описал это парламенту, как «самый бескорыстный акт в истории всех стран», - восторгался Черчилль. - Как только он был принят Конгрессом, все положение изменилось... Не было никаких условий платежей, не было даже какого-то формального счета в долларах или в фунтах стерлингов. То, что мы получали, давалось нам в пользование, потому что наше продолжающееся сопротивление гитлеровской тирании было признано жизненно важным для Великой Республики".

Советский Союз официально был подключен к программе ленд-лиза 7 ноября 1941 года. "Оборона Союза Советских Социалистических Республик имеет жизненно важное значение для обороны Соединенных Штатов, - гласило распоряжение Рузвельта, адресованное администратору программы ленд-лиза Эдварду Стеттиниусу. - Поэтому я поручаю вам незамедлительно принять меры по передаче военных грузов СССР в соответствии с Законом о ленд-лизе для выполнения условий моего письма от 30 октября 1941 года премьер-министру Сталину".

Дело пошло споро, без раскачки и бюрократических проволочек: первые поставки были осуществлены уже в ноябре 1941-го. Формальности отложили на потом: соглашение о рамочных условиях предоставления Советскому Союзу американской военной помощи было подписано лишь спустя семь месяцев после начала поставок. Однако никаких ловушек СССР здесь не ждало. Сюрпризы если и были, то приятные.

В письме Сталину от 30 октября 1941 года Рузвельт предложил - и Сталин с благодарностью согласился с этим, - "чтобы образовавшаяся таким образом задолженность не облагалась процентами, а платежи со стороны Правительства СССР начались не ранее чем через пять лет после окончания войны и были завершены в течение десяти лет после этого". В соглашении от 11 июня 1942-го об оплате поставок речи уже не шло.

Кредит, согласно этому документу, погашался следующим образом: "Правительство СССР по окончании существующего чрезвычайного положения вернет США, по определению Президента США, те из полученных по настоящему Соглашению оборонных материалов, которые окажутся неуничтоженными, утраченными или потребленными и которые, по определению Президента, смогут пригодиться для обороны США или Западного полушария или смогут быть каким-либо иным образом использованы США". И всё - больше никаких долгов.

Ну, правда, тем же соглашением Советский Союз "обязывался содействовать обороне США и ее укреплению и предоставлять материалы, обслуживание, льготы и информацию в меру его возможностей". Эти поставки и прочие услуги, гласил документ, "будут полностью приняты во внимание" при окончательном расчете.

То есть был и так называемый обратный ленд-лиз - СССР тоже кое-что поставлял в США в годы войны: хромовую и марганцевую руду, платину, золото, дерево, пушнину. Кроме того, в советских портах ремонтировались американские суда, на советских аэродромах обслуживались и дозаправлялись американские транспортные самолеты.

Но масштабы двух ленд-лизов - прямого и обратного - несопоставимы. "Советский ленд-лиз" оценивается всего лишь в 2,2 миллиона долларов США (в ценах 1945 года). Цена американских грузов, отправленных в СССР в течение войны (включая расходы на перевозку), - 11,3 миллиарда долларов. В 5 136 раз больше.

Холодный расчет

После войны Соединенные Штаты предложили Советскому Союзу вернуть уцелевшую технику в соответствии с достигнутой ранее договоренностью. Либо оплатить ее. При этом счета к оплате предъявлялись только за поставленное гражданское имущество.

Изначально в Вашингтоне оценили его стоимость - с учетом износа - в 2,6 миллиарда долларов. Тем не менее выставили вдвое меньший счет - на 1,3 миллиарда. Но Советский Союз готов был заплатить лишь 170 миллионов. Торговались долго и упорно. Скажем, к 1951 году американская сторона снизила свои требования до 800 миллионов, а советская согласилась заплатить 300.

На ход переговоров, разумеется, наложила свой отпечаток начавшаяся холодная война. В принципе, у Советского Союза был шанс вообще избежать выплат. И даже остаться в плюсе. Москве ведь тоже было предложено присоединиться к плану Маршала - программе американской экономической помощи Европе.

Сколько бы пришлось на долю СССР, если бы он согласился участвовать в программе, сказать трудно: до конкретных цифр тогда дело не дошло. Но известно, что американская помощь европейским странам распределялась пропорционально численности населения и что в приоритете были страны, участвовавшие в антигитлеровской коалиции.

То есть Советский Союз вряд ли мог претендовать на сумму, меньшую тех, которые были выделены, скажем, Западной Германии (1,4 миллиарда долларов), Италии (1,5 миллиарда) или Нидерландам (1,08 миллиарда). И поначалу СССР склонен был принять предложение американцев.  

"Я вначале согласился, между прочим, в ЦК внес предложение: надо участвовать, - вспоминал Вячеслав Молотов, возглавлявший в те годы советское внешнеполитическое ведомство. - Не только нам, но и чехам, полякам... А потом опомнился и послал вторую записку в тот же день: давайте откажемся... Если они считают, что это была наша ошибка, отказаться от плана Маршалла, значит, правильно мы сделали...

А вначале мы в МИДе хотели предложить участвовать всем социалистическим странам, но быстро догадались, что это неправильно. Они затягивали нас в свою компанию, но подчиненную компанию. Мы бы зависели от них, но ничего бы не получили толком..."

В общем, Москва гордо отвергла американскую "подачку". Но платить американцам за ленд-лиз - по их цене - по-прежнему отказывалась. К согласию союзники пришли лишь через 27 лет после окончания войны: соответствующее соглашение - об "урегулировании ленд-лиза, взаимной помощи и претензий" - было заключено 18 октября 1972 года.

Стороны сошлись на том, что непогашенный советский "военный" долг составляет 722 миллионов долларов. Был установлен график погашения задолженности, в соответствии с которым последний платеж должен был быть произведен не позднее 1 июля 2001 года. Первые два года действия соглашения Советский Союз скрупулезно придерживался графика. Было произведено несколько платежей на общую сумму 48 миллионов долларов.

Но в 1974 году Конгресс США принял поправку к закону о торговле, вошедшую в историю как "поправка Джексона - Веника", которая предусматривала ограничение торговых отношений со странами, препятствующими эмиграции и нарушавшими права человека. Проще говоря, Америка ввела экономические санкции против Советского Союза. И СССР в ответ прекратил выплаты по старым долгам.

После распада Советского Союза оставшаяся часть задолженности - 674 миллиона долларов - стала долгом России, частью российского долга перед странами-членами Парижского клуба. Свои обязательства перед Парижским клубом, включая и "военный" долг, Россия полностью погасила 21 августа 2006 года. На этом расчет был окончен.

Впрочем, кредитор, понятно, тоже внакладе не остался. "Мы не даем в долг, мы покупаем, - говорил военный министр Соединенных Штатов Генри Стимсон, отставая в 1941 году в Конгрессе закон о ленд-лизе. - Мы покупаем себе безопасность".

Эти слова как нельзя лучше выражают философию ленд-лиза. Это и впрямь была не благотворительность. Это были инвестиции в безопасность Америки, которые после вступления Соединенных Штатов в войну стали инвестициями в общую Победу над врагом. Инвестициями, которые с лихвой окупились.

Размер и значение

Теперь о том, по поводу чаще всего ломаются копья: какую роль ленд-лиз сыграл в Великой Отечественной войне? Начнем с известной нам суммы: 11,3 миллиарда долларов. Много это или мало? Все познается в сравнении. Скажем, "Манхэттенский проект" - программа по созданию ядерного оружия - обошлась американцам в 1,9 миллиарда долларов. Именно столько на нее было потрачено в 1942-1945 годах.

В эту сумму вошли масштабные вложения в научные исследования, создание лабораторий, обустройство полигонов, строительство новых заводов и городов (Лос-Аламос), производство оборудования, закупка материалов, операционные расходы... Еще раз: на все это ушло 1,9 миллиарда. В шесть раз меньше, чем было потрачено на помощь СССР.

При этом надо учитывать, что помогали СССР не только Соединенные Штаты. Стоимость военного и прочего имущества поставленного в Советский Союз в годы войны другим его западным союзником, Великобританией, оценивается в 1,7 миллиарда долларов. Правда, тут условия предоставления помощи были более сложными.

Сперва они были сугубо коммерческими. 16 августа 1941 года между правительствами СССР и Соединенного Королевства было заключено соглашение, по которому 40 процентов отправленных в СССР из Британии военных грузов Москва оплачивала валютой и золотом, а на остальные 60 процентов выделялся кредит (под три процента годовых).

Но затем условия резко изменились. 27 июня 1942 года было подписано другое, новое соглашение - "о финансировании военных поставок и другой военной помощи", - в соответствии с которым поставки в Советский Союз осуществлялись бесплатно. Кроме того, немаленькую лепту в снабжение СССР внесла Канада, британский доминион: в стоимостном выражении ее вклад оценивается примерно в 200 миллионов долларов.

Общий объем помощи, предоставленной Советскому Союзу его западными союзниками, составляет 13,2 миллиарда долларов. Это в ценах 1945 года. Пересчет на "наши", современные доллары дает сумму в 18,61 раз большую - 245,66 миллиарда.

Однако чисто финансовая оптика не всегда показывает объективную картину. Прибегнем к образу, использованному Рузвельтом: во время пожара шланг представляет намного большую ценность, чем самые изысканные ювелирные украшения. Кстати, собственно шлаги в номенклатуре поставок также присутствовали. Общая длина ввезенных в СССР пожарных рукавов превысила три тысячи километров.

Кроме того, было поставлено 22 206 самолетов различных типов, 12 980 танков и САУ, около семи тысяч бронетранспортеров, 14 тысяч орудий, 427 386 грузовых автомобилей, 51 тысяча джипов, восемь тысяч тракторов и тягачей, 596 боевых кораблей различных классов, 1 981 локомотив, 11 тысяч вагонов, 619 тысяч телефонных аппаратов, два миллиона километров телефонного провода, 6,14 миллиона винтовок и пулеметов, 16 тысяч танковых, 53 тысячи прочих радиостанций, 170 наземных и 370 бортовых радиолокаторов, 15,5 миллиона пар кожаных армейских ботинок, два миллиона комплектов нательного белья...

И это еще не все. Далеко не все. Были еще десятки миллионы снарядов и сотни миллионов патронов. Были металлорежущие станки (45 тысяч штук), кузнечно-прессовое оборудование (в том числе 104 тяжелых пресса), электрогенераторы, трансформаторы, моторы, паровые котлы. Были медикаменты, перевязочные материалы, хирургические инструменты, рентгеновские аппараты - поставки союзников обеспечили до 80 процентов потребностей советской военно-медицинской службы.

Были взрывчатые вещества (динамит, порох, тротил), был алюминий (поставки этого стратегически важного металла превысили объемы его производства в самом Советском Союзе). Были другие стратегически важные материалы: молибденовый концентрат, никель, вольфрам, цирконий. Был авиационный бензин... Нет, все перечислить решительно невозможно. Перечень практически бесконечный.

Но один особенно запомнившийся гражданам СССР - как на фронте, так и в тылу - ленд-лизовский "гостинец" не упомянуть нельзя. Речь идет о знаменитом "втором фронте" - американской тушенке. Союзники поставили в СССР два миллиарда 77 миллионов банок мясных консервов (664,6 тысячи тонн). Почти впятеро больше, чем было изготовлено за годы войны в Советском Союзе.

И это был не единственный продтовар в номенклатуре поставок. Поставлялось также в огромных количествах мороженое мясо (свинина и говядина), мясо кур, сахар, сливочное, растительное масло и маргарин, колбасные изделия, яичный порошок, сухое молоко...

Как, в каких единицах измерить эту составляющую ленд-лиза? Можно в долларах, можно в рублях, но не менее справедливо и объективно оценить в спасенных от голода человеческих жизнях.

Есть мнение, впрочем, что Советский Союз спокойно обошелся бы без этой горы оружия, снаряжения, промышленного оборудования, стратегических материалов, медикаментов, продуктов. Кстати, гора была немаленькой и в чисто физическом измерении: общий вес грузов, поставленных в Советский Союз только из США, - 17,3 миллиона тонн.

И вообще, уверяют эти господа, мы прекрасно справились бы сами, "без сопливых". Без союзников, мол, было бы даже лучше. Тогда Победа была бы чисто "нашей", "беспримесной". Тогда бы не пришлось ее ни с кем делить. Словом, присутствует такое мнение в нашем историко-политическом дискурсе. Довольно, мягко говоря, распространенное. Но товарищ Сталин, например, считал совершенно иначе.

Во время Тегеранской конференции, 30 ноября 1943 года, "вождь народов" на торжественном обеде в честь 69-летия Черчилля произнес пространный тост, в котором прозвучали такие слова: "Я хочу сказать вам, что, с советской точки зрения, сделали президент и Соединенные Штаты для победы в войне.

Самые важные вещи в этой войне — машины... Соединенные Штаты доказали, что могут производить от 8 тысяч до 10 тысяч самолетов в месяц... Соединенные Штаты — это страна машин. Без этих машин, поставлявшихся по ленд-лизу, мы бы проиграли эту войну".

Сталинская похвала ленд-лизу зафиксирована в протоколах Тегеранской конференции. И есть основания считать, что сказано это было не из вежливости, не в порядке дежурного комплимента, что товарищ Сталин сказал ровно то, что думал. Были и другие подобнее высказывания вождя на эту тему. Правда, еще более кулуарные, но тем более, надо полагать, искренние.

"Конечно, они (западные союзники Советского Союза. - "МК"), согласно договору о ленд-лизе оказывали, нам существенную помощь, - вспоминал Никита Хрущев. - Даже Сталин признавал это в нашем кругу, я об этом несколько раз от него слышал: «Если бы нам американцы и англичане не помогли по ленд-лизу, то мы бы одни не смогли справиться с Германией, мы слишком много потеряли»".

Конечно, слова Сталина не закрывают, не исчерпывают дискуссию о роли и значении ленд-лиза. Спор, разумеется, продолжится. Но как бы ни повернулся, куда бы ни зашел спор, игнорировать мнение товарища Сталина по данному вопросу было бы, думается, большой исторической ошибкой - во всех смыслах этого выражения.