Маленькая отвлекающая война: Трамп пошел ва-банк в Иране

До начала войны Трамп утверждал, что Иран в ближайшее время может создать ядерное оружие. Но такого быть не могло, поскольку львиная доля иранского обогащенного урана до сих пор находится под завалами самых крупных ядерных объектов страны, которые были «стерты с лица земли» — о чем Трамп сам объявил в июне, после того как США провели первую военную операцию против Ирана.

Кроме того, Трамп утверждал, что Иран «вскоре» создаст межконтинентальные ракеты, которые могут достичь территории США. На самом деле военная разведка США при Трампе в прошлом году написала в своем докладе, что Иран получит такую техническую возможность не раньше чем через 10 лет. Это совсем не «вскоре», как Трамп утверждал.

Президент США был вынужден сфабриковать ложные тезисы о «непосредственной угрозе» Ирана Америке, так как прекрасно знал, что, согласно опросам, проводимым в феврале, менее 30% американцев поддерживают военные действия США против Ирана.

Именно поэтому Трамп всячески пытается убедить американцев, что «если драка с Ираном неизбежна, то надо бить первым». Но подавляющее большинство из них не ведется на эту манипуляцию. Они хорошо помнят американское фиаско в Ираке — точно под тем же надуманным предлогом — и очень не хотят, чтобы США наступили на те же грабли.

Электорат Трампа особенно противится военным действиям в Иране, так как это прямо противоречит его главному внешнеполитическому тезису о необходимости сосредоточиться на внутренних американских проблемах и отказаться от тех пагубных военных интервенций, которые совершались при Буше и других президентах США. Если в июне они были против даже ограниченных американских бомбардировок Ирана, которые длились всего несколько часов, то они еще в большей степени против сегодняшней, более масштабной, гораздо более рискованной и опасной войны против Ирана.

Удивительно, что политтехнологи Трампа об этих важных фактах заранее ему не говорили. А если и говорили, то Трамп их просто игнорировал, так как охота у него пуще неволи — тем более что он очень любит показывать силу, где только можно, и светиться на мировой арене.

Более того, Трамп очень хочет войти в историю как единственный президент, который избавил США от трех самых ярых антиамериканских злопыхателей на сегодняшний день — Венесуэлы, Кубы и Ирана. Венесуэлу Трамп вроде бы уже вычеркнул из этого списка. Коммунистическая Куба, он уверен, скоро падет — это то, чего 12 президентов до него в течение почти 70 лет никак не могли достичь. А Ираном он активно занимается сейчас.

И из этого списка Иран, безусловно, является самым лакомым куском. Если Трампу удастся сменить эту радикально антиамериканскую теократию и на ее место придут проамериканские власти — как было с 1953 до 1979 год, — то это, как надеется Трамп, станет ошеломляющим, тектоническим сдвигом в международной политике, который кардинально изменит весь глобальный геополитический расклад сил в пользу США. В таком случае, рассчитывает Трамп, история (и американские избиратели) вспомнит его как одного из самых влиятельных и успешных президентов за всю историю США.

Кроме тщеславия, однако, есть у Трампа один чисто внутриполитический мотив: он хочет с помощью войны отвлечь внимание избирателей от своих серьезных провалов, произошедших за первый год его президентства. Речь идет, прежде всего, о спаде уровня жизни для большинства его электората, который они ассоциируют напрямую с его провальной экономической политикой. В результате у президента рекордно низкие рейтинги, ниже 40%. Ему надо срочно решить этот политический кризис, учитывая, что через восемь месяцев состоятся выборы в Конгресс. Если он потеряет республиканское большинство в обеих палатах, то многие из его новых инициатив, а возможно, и старых тоже, будут заблокированы демократами.

Но гораздо опаснее этого, если демократы получат необходимое количество мест в обеих палатах, тогда вопрос его импичмента станет весьма актуальным. Новый импичмент будет уже третьим по счету, но самым серьезным, поскольку в этот раз он может реально закончиться его принудительной отставкой. Сейчас он гораздо более уязвим, чем когда бы то ни было, из-за всех его неприкрытых коррупционных схем.

Одним словом, в тонущем корабле Трампа уже сильно пахнет керосином. Именно поэтому он так надеется на иранскую авантюру в отчаянном поиске спасательного круга.

Но есть еще одна соломинка, за которую хватается утопающий Трамп. Он уже начинает говорить о «национализации» ноябрьских выборов в тех штатах, в которых сам однозначно проиграет. Если он это сделает, то это будет грубейшим нарушением Конституции, где четко написано, что выборы курируют и регулируют штаты и Конгресс, а не федеральные власти. Но Трамп рассматривает вариант объявления очередного выдуманного им «чрезвычайного положения», базируясь на избитых, абсолютно фальшивых предлогах, что в этих штатах якобы были «массовые фальсификации» на выборах в 2020 г. и, мол, демократы обязательно «украдут» голоса и в этом ноябре тоже.

Однако ошибка в расчете Трампа в том, что даже если он достигнет самых главных целей в своей спецоперации в Иране, это не будет компенсировать те экономические проблемы, которые многие из его избирателей сейчас испытывают. А в случае если его иранский гамбит провалится, то они еще сильнее возмутятся. По-любому они предъявят ему главную претензию: «Почему вы занимаетесь иранской и другими военными авантюрами, а не нашими проблемами, и ради чего тогда мы вас избрали?! Нам не очень интересно, что происходит в Иране, — а уж тем более не важна ваша миротворческая деятельность на Украине, в азербайджано-армянском конфликте или ваш любимый «Совет мира»! Займитесь Америкой, как вы, собственно, обещали нам!»

Справедливости ради следует отметить, что у Трампа были кое-какие военные успехи в начале иранской спецоперации, но, как говорится, «не хвались, идучи на рать…» В начале войны и у Буша в Ираке тоже были успехи, включая свержение Саддама Хусейна. Вспомните, как Буш громогласно и опрометчиво объявил, что «миссия выполнена», спустя всего лишь 6 недель после вторжения в Ирак. Но затем появился ИГИЛ как прямое последствие американской интервенции в Ираке, которое дестабилизировало — и до сих пор дестабилизирует — весь Ближний Восток.

И Трампа, безусловно, также ждет много серьезных подводных камней в Иране. Во-первых, нет исторических примеров, когда кому бы то ни было удалось сменить режим в такой крупной стране, как Иран, с населением 90 млн человек, с помощью лишь воздушных ударов. Такой подход работает только с такими маленькими странами, как Венесуэла, — и то там все равно потребовалась ограниченная наземная спецоперация США. И в Ираке, с населением в два раза меньше Ирана, Бушу пришлось разместить огромный контингент военнослужащих, что Трамп напрочь исключает в Иране, так как он понимает, что это станет очередной безумно дорогостоящей «бесконечной войной» и приведет к гибели большого числа американских солдат.

Кроме того, у Трампа нет стратегии, каким образом он сможет передать власть иранской оппозиции. В субботу в своем видеообращении он обратился к иранскому народу с призывом: «Возьмите власть! Она ваша!» Это никакая не стратегия. Это просто слепая, наивная надежда на то, что, возможно, на авось что-нибудь хорошее получится.

Примечательно, что после того как США изгнали иракские войска из Кувейта во время американской войны там в 1991 г., президент Буш-старший точно так же призвал иракский народ восстать против Хусейна. В итоге иракские военные отряды убили тысячи людей. Такой исход повторится и в Иране. Это уже произошло в январе.

В Иране Трампу никак не удастся повторить легкий и быстрый «венесуэльский сценарий», согласно которому существующий режим сохраняется (кроме главы государства) и подчиняется США. В Иране ситуация кардинально иная. Там укоренилась радикализированная, идейная правящая элита Исламской Республики Иран (ИРИ), для которой рьяный антиамериканизм и антисионизм являются одной из главных основ ее государственной идеологии. Более того, сохранение сегодняшней теократии — это не только проявление религиозного фанатизма, но также и весьма шкурный вопрос сохранения их кормушки и способ избежать уголовного наказания при смене власти.

Если для Трампа эта война — корыстная авантюра, то для ИРИ — экзистенциальная борьба за выживание. В этой связи задача сегодняшних иранских властей — затягивать военный конфликт, чтобы нанести максимальный политический ущерб Трампу на фоне предстоящих выборов в Америке.

Однако Трамп ни в коем случае не может завязнуть в долгом конфликте с Ираном. У него максимум месяц на эту затею. Но если этот конфликт все-таки затянется и забуксует, то его рейтинги упадут еще сильнее, особенно если американские солдаты начнут погибать в большом количестве и если в США цены на бензин и другие товары вырастут еще сильнее.

Однако Трамп по природе человек азартный, и поэтому неудивительно, что он готов играть ва-банк в Иране, несмотря на все большие риски этой авантюры, которыми он явно пренебрегает. И зря.

Трамп наивно рассчитывает, что США могут просто пробомбить Иран всего месяц, объявить победу и вернуться домой. Примечательно, что, когда более мощная Австро-Венгрия начала бомбить маленькую Сербию в конце июля 1914 г., многие также думали, что этот военный конфликт продлится только месяц и закончится поражением Сербии. Но в итоге, как известно, началась Первая мировая война.

В этой связи Трампу следовало бы очень внимательно прислушаться к одному из своих самых любимых политических кумиров — Уинстону Черчиллю, который сказал: «Никогда, никогда, никогда не думайте, что война пройдет гладко и легко».