Лопнет ли «мыльный пузырь»: госдолг США достиг очередного рекордного значения

Казалось бы, какое дело нам, россиянам, до госдолга США? Ведь согласно поговорке тех же американцев, «проблемы индейцев шерифа не волнуют». Не всё, однако, так просто и однозначно. Если бы речь шла, к примеру, об Украине, госдолг которой в процентном отношении к ВВП ныне составляет примерно те же 122,6 %, то это оставалось бы проблемой одного только «незалежного» государства-банкрота. В случае же, если крах потерпит крупнейшая, наряду с китайской, экономика планеты, мало не покажется большей части человечества.

Но действительно ли велика вероятность такого неоптимистичного сценария? Специалист по международной экономике Эвальд Алиев предлагает не кидаться в крайности и исходить не из поверхностных суждений.

- Возможный кризис американского госдолга интересен прежде всего тем, что его последствия способны выйти далеко за пределы США. Но здесь очень важно разобраться в самой конструкции, а не только в астрономических цифрах, – считает эксперт. – И начать стоит с правильного понимания этих цифр.

На 22 октября 2026 года совокупный федеральный долг США составлял приблизительно $40,444 трлн. Однако необходимо различать две его составляющие: $32,6 трлн приходятся на долг, находящийся у инвесторов, включая американских и иностранных держателей, а также Федеральную резервную систему, остальные $7,85 трлн составляют внутригосударственные обязательства, прежде всего перед федеральными целевыми фондами. Поэтому называть все $40 трлн внешним долгом неправильно.

Показатель в $118 тысяч на каждого американца, включая грудных детей, получается простым делением общей суммы на количество жителей США (341,8 млн чел. – «МК»). Он не означает, что каждый из них действительно должен такую сумму кредиторам. Для журналистики цифра выразительная. Для анализа финансовой устойчивости государства её недостаточно.

- В чём же реальная проблема?

- Она – в ежегодном бюджете и стоимости обслуживания долга. В завершившемся 30 сентября финансовом году американский бюджет получил приблизительно $5,4 трлн доходов при расходах в $7,4 трлн. Дефицит составил почти $2 трлн, или 6,2% ВВП. Иными словами, примерно 27% федеральных расходов не были обеспечены текущими доходами бюджета. При этом валовые процентные расходы по государственному долгу достигли приблизительно $1,36 трлн. Это существенно важнее условных $118 тысяч на каждого гражданина США.

Соединение хронического бюджетного дефицита с растущими процентными расходами постепенно сужает свободу финансового манёвра государства. Часть новых заимствований фактически необходима для финансирования расходов, связанных с уже накопленными обязательствами. Причём речь идёт о долгосрочном процессе. Чем выше стоимость нового долга и рефинансирования прежних выпусков, тем дороже обходится сохранение существующей бюджетной модели.

- Но почему США до сих пор способны выдерживать такую долговую нагрузку?

- Здесь нельзя применять обычную логику семейного бюджета. Америка занимает преимущественно в собственной валюте. За её обязательствами стоит крупнейший рынок государственных ценных бумаг, глубокая финансовая система и международный статус доллара. По данным МВФ, во втором квартале 2026 года доллар составлял около 56,7% официальных мировых валютных резервов. А по данным американского минфина, иностранные инвесторы и институты держали в августе американские казначейские бумаги примерно на $9,33 трлн.

Для многих центральных банков, пенсионных фондов и финансовых организаций эти бумаги остаются важнейшим инструментом хранения капитала и обеспечения ликвидности. Поэтому США имеют возможность финансировать свой долг на условиях, недоступных большинству других государств.

Но это преимущество не бесконечно. Оно существует до тех пор, пока сохраняются доверие к доллару, ликвидность американского финансового рынка и готовность инвесторов приобретать долговые обязательства США.

И вот тут во весь рост предстаёт перед нами главный парадокс мировой финансовой системы. США являются одним из крупнейших должников планеты, и одновременно их долговые обязательства служат одним из фундаментальных активов международной финансовой системы.

Получается весьма необычная взаимозависимость. США нуждаются в инвесторах, готовых финансировать заимствования. А значительная часть мировых инвесторов, банков и центральных банков нуждается в американских долговых инструментах. Поэтому масштабный кризис доверия к американскому госдолгу способен ударить одновременно по должнику и по его кредиторам.

Последствия могут проявиться не только через снижение стоимости облигаций. Они затронут банковские балансы, стоимость заимствований, международные расчёты, инвестиционные потоки и валютные резервы. На мой взгляд, именно эта взаимозависимость делает ситуацию исключительно интересной.

Мир заинтересован в устойчивости американской финансовой системы даже тогда, когда отдельные государства выступают против американского политического влияния.

- Что же в действительности может произойти?

- Мне видятся три возможных сценария.

Первый. Медленное удорожание долга. Американское государство продолжит занимать, но будет вынуждено направлять всё большую часть бюджета на процентные платежи. Это ограничивает возможности финансирования инфраструктуры, социальной политики, обороны и иных государственных приоритетов. При этом кризис может вообще не иметь формы внезапного обвала. Он будет выражаться в постепенном сокращении бюджетной свободы.

Второй. Частичное обесценивание долговой нагрузки через инфляцию и рост номинальной экономики. Такой механизм возможен, поскольку обязательства выражены в долларах. Однако он имеет собственную цену: потерю покупательной способности, перераспределение богатства между должниками и кредиторами, а также риск роста требуемых инвесторами процентных ставок. Инфляция способна уменьшать реальную стоимость уже существующих номинальных обязательств, но одновременно делать новые заимствования дороже.

Третий. Резкий кризис доверия. Если инвесторы начнут требовать существенно более высокую доходность американских государственных облигаций, может возникнуть цепная реакция на мировых финансовых рынках. Но здесь я бы категорически избегал утверждений о неизбежности американского дефолта. Пока нет достаточных оснований считать внезапное банкротство США базовым сценарием.

- А о чём говорят долгосрочные прогнозы американских экономистов?

- Бюджетное управление Конгресса США в феврале 2026 года прогнозировало, что федеральный долг, находящийся у инвесторов, увеличится примерно со 101% ВВП в 2026 году до 120% к 2036 году. Чистые процентные расходы федерального бюджета, согласно этому прогнозу, могут вырасти приблизительно с $1 трлн до $2,1 трлн ежегодно.

Разумеется, это не предопределённое будущее, а расчёт при определённых бюджетных и экономических предпосылках. Но он показывает направление проблемы. Самое неприятное для любой долговой системы начинается тогда, когда стоимость поддержания её устойчивости растёт быстрее возможностей экономики и бюджета.

У США сохраняется большой запас институциональной и финансовой прочности. Вопрос заключается в том, насколько рационально этот запас будет использоваться.

- То есть не факт, что американский финансовый «мыльный пузырь» рано или поздно лопнет?

- Я бы не ограничивался вопросом, лопнет ли американский пузырь. Сам образ пузыря предполагает резкое событие: долго надувался, а затем внезапно лопнул. В реальности долговой кризис может развиваться иначе. Государство продолжает выполнять обязательства, финансовые рынки функционируют, доллар сохраняет резервный статус. Но общество постепенно платит за накопленные долги через налоги, инфляцию, стоимость кредита или ограничение бюджетных расходов.

Тут видна принципиальная разница между финансовым крахом и постепенной утратой экономической свободы. Второй процесс способен продолжаться многие годы, оставаясь менее заметным, но чрезвычайно значимым.

Вопрос об американском долговом мыльном пузыре правильнее поставить несколько иначе: не когда он лопнет, а сколько ещё будет стоить миру сохранение устойчивости американской долговой системы. И сколько будет стоить её возможная потеря. Мне кажется, в этой постановке вопроса значительно больше экономического содержания и исторической перспективы.

- Какие выводы из всего сказанного можно сделать?

- Прежде всего, проблема американского долга заключается не только в способности США обслуживать свои обязательства. Гораздо важнее понять, какой ценой будет сохраняться доверие к этим обязательствам и какие последствия эта цена будет иметь для остальной мировой экономики. Американские государственные облигации уже давно стали частью финансового фундамента международной системы. Поэтому серьёзные проблемы в этой конструкции невозможно локализовать внутри одной страны.

Налицо историческое противоречие: США десятилетиями пользовались преимуществами доверия мирового капитала, а теперь сохранение этого доверия становится всё более дорогостоящей задачей.

Ведь самый опасный момент для долговой системы наступает не тогда, когда размер обязательств достигает очередного рекорда, а когда кредиторы начинают сомневаться в механизме, благодаря которому эти обязательства столько лет считались надёжными.