Кавалер орденов Мужества рассказал подробности знаменитого штурма

В беседе с «МК» военнослужащий Сухопутных войск рассказал о самом тяжелом дне на СВО, о встрече с пресловутыми «Азовцами» (признан террористической организацией и запрещен в РФ. - «МК»), а также о самых знаменитых битвах, которые уже однозначно войдут в учебники истории.  

Первый орден Мужества

Старший лейтенант 55-й отдельной горной гвардейской бригады Николай Монгуш оказался на СВО будучи опытным бойцом.

- В январе 2022 года нам сказали, что будет командировка, правда, без подробностей. Но мы сами уже о многом догадывались, - рассказывает боец.

Николай один из первых оказался на территории Украины. Заходил в феврале 2022 года оттуда, где соединяются границы России, Белоруссии и Украины.

- Мы шли на технике через Черниговскую область, до Киева километров 150 оставалось. На тот момент я еще был в звании старшего прапорщика, и в мои обязанности входило обеспечение подразделений горюче-смазочными материалами - ГСМ. В первые дни СВО фронт очень быстро двигался и обоз обеспечения не успевал. А как армия без той же солярки?

- Какими были первые ощущения?

- Интересные. Первые прилеты, встречи с диверсионно-разведывательными группами из местных жителей. Уже тогда было понятно, что нас там никто не ждет — местные косо смотрели. Но приказ был никого не трогать.

- А что местные делали?

- Вывешивали надписи, мол, в гробу домой уедете, деревья специально валили на дорогах, чтобы мы не могли проехать на технике...

Позже, после переговоров в Стамбуле, когда Россия покинула часть территорий в качестве «жеста доброй воли», подразделение Николая перекинули в Луганскую Народную Республику, где начались ожесточенные бои за Красный Лиман и Ямполь. Уже в сентябре 2022 года наши войска вошли в Купянск. Та операция началась незадолго до объявления частичной мобилизации, когда людей катастрофически не хватало.

- Купянск надвое поделен рекой. На одном берегу — мы, на другом - украинцы. Противник тогда мобилизовался, с его стороны было очень много сил, а нас тогда на нашем участке всего семеро. Заходили ночью, как разведгруппа, чтобы закрепиться, но в первый раз ничего не получилось. Нас засек противник. Помню, как гнались на БТР, стреляли по нам из пулемета. Но на следующий день промзону Купянска мы все-таки отняли у врага, - буднично описывает какие-то на грани человеческих возможностей события.

За операцию в Купянске Николай получил свой первый орден Мужества и тогда же получил первое ранение, которое едва не закончилось инвалидностью.

- Осколок от «Града» попал в подмышку, в район артерии. Сначала хотели руку отрезать, но врачи в Красноярске смогли достать осколок. Рука восстановилась, работает. На фронт вернулся в 2023 году. Тогда мое подразделение находилось в ЛНР.

Самый страшный день

В ЛНР Николай пробыл недолго. Вскоре поступила задача выдвигаться в Донецкую Народную Республику — в поселки Пески и Водяное.

- За Водяное бои шли годами, - вспоминает Николай. - Задолго до начала СВО его пытались освободить, но безрезультатно. Мы понимали, что задача будет не из простых.

- В чем сложность?

- Там лесопосадки своеобразные: очень низкие деревья и окопы маленькие. Дронов уже очень много было. Ночью «Баба-Яга» летала, сбрасывала мины и гранаты. А мы штурмовали подъем, наверху которого находился бетонный дот, откуда по нам прилетало из пулемета, миномета.

В то время противник использовал кассетные снаряды, которые на 200 метров вокруг все выкашивал. Невозможно было спрятаться — нужно было быть готовым к тому, что ранение в любом случае будет. Противник еще стрелял фосфорными боеприпасами. Фосфор, конечно, красиво горит, но от него защититься нечем...

Перед посадкой — открытое заминированное противопехотными минами поле, усыпанное (не преувеличиваю) оторванными ногами... Но мы нормально прошли. Закрепились на посадке. Раненого вытащили. Он весил под 100 килограммов. А это октябрь был - грязи по колено, холодно уже очень. Но мы его все-таки вытащили. Он живой, сейчас на гражданке уже, списан по ранению. На следующий день приехал генерал, вручил второй орден Мужества за операцию.

- Где страшнее всего было?

- Наверное, первый час в Водяном. Потерь тогда было много — рация просто не умолкала — кто-то руку, кто-то ногу потерял... Я взял свой взвод, мы по короткому пути пошли, и у нас меньше всего потерь было. Все равно это был тяжелый день.

Солдат противника не очень много было — но у него была хорошая артиллерия, очень много дронов и хорошая позиция — бетонный дот. Мы его обстреливали, но ничего не помогало. Поселок в итоге дался тяжелой ценой, но он уже давно за нами. Потом были Авдеевские дачи...

Авдеевка и адреналин

- Все, кто следит за ходом СВО, помнят Авдеевку. Как ее освобождали?

- Это был февраль 2024-го. В Авдеевке долго не могли взять центральный госпиталь, который противник использовал, как укрепрайон. Там стояли из 3-й бригады «азовцы» (экстремистское объединение, запрещенное в России. - «МК»). С ним был ближний бой.

- Какова «элита» ВСУ в ближнем бою?

- Мы шли по грязи километров 19 в полной экипировке. Еду сказали взять на три дня.

- Сколько весит полная экипировка?

- Больше 30 килограммов.

- Шли 19 километров с грузом более 30 килограммов?

- Да. И еще по грязи. Гранатометы, пулеметы, РПГ (ручной противотанковый гранатомет. - «МК») — все брали с собой. Рота растягивалась на километры. Всего  заходили три роты — примерно 240 человек. Хотели ночью зайти, но не получилось. Заходили в итоге днем. Грязища кругом... С нами был алтаец один. Он подорвался на «лепестке» (противопехотная мина. - «МК»). На другую тропу зашел и подорвался. Мы его эвакуировали, а рота дальше ушла. До пригорода Авдеевки - милиционерских дач - пришли только ночью.

- Как встретила Авдеевка?

-Там ничего практически не было — все укрытия сравняли с землей. Перед дачами была «открытка» (открытая местность. - «МК») - метров 400, где постоянно летала «Баба-Яга». Нам как-то повезло, мы всей толпой очень быстро заскочили и разбежались по домам. На следующий день, мне, как временно исполняющему обязанности командира взвода дали задачу зачистить одну из улиц, которые вели к госпиталю, и там закрепиться. В самом же госпитале засели ВСУ - снайперы, гранатометчики, пулеметчики. Все вооружение у них, кстати, было американское.

На эту задачу я взял своих самых заряженных бойцов, РПГ, пулеметы. Пошли на зачистку, в каждый дом — гранату, в каждый подвал — гранату. Передо мной пулеметчик, кажется, Нурик бежал. А место опасное - «открытка» между домами. Ему в горло пуля попала... Я не сразу понял, что он умер. В двух метрах от меня шел, через секунду упал и его нет...

Вскоре начался стрелковый бой с противником. В одном из домов находился «азовец» (экстремистское объединение, запрещенное в России. - «МК»), который стрелял «по-сомалийский».

- Это как?

- Высунул автомат и стрелял наобум. Началась с ним перестрелка. Его из двухэтажки прикрывали. Мы с ним перестреливались, гранатами закидывали и каким-то случайным образом задели. Попали по нему. Пошли дальше. Закрепились. Две ближайшие роты начали штурм госпиталя. Штурмовали очень громко, все заряженные, на адреналине. В итоге госпиталь отбили.

Может, в новостях видели, когда Авдееевку освобождали, вывешивали флаги России. Это мы их вывешивали. Два командира вывешивали, а я их прикрывал. У меня была самая сложная задача — прикрывать левый фланг и еще штурмовать.  

Двухэтажку, из которой стреляли по нам, приняли решение просто «сложить» из РПГ. И только после этого противник испугался и просто сбежал. Наверняка помните знаменитые кадры, как они бежали на М113?

- Конечно, видео с грязными оборванными боевиками ВСУ разлетались во всем новостным каналам...

- Так вот, госпиталь был последней хорошо укрепленной точкой. Он на подъеме был, с обзором на четыре улицы. В госпитале также был хороший подвал. Там все было - печки, кровати, еда европейская, генераторы, станции «Старлинк», спальники. 

- Это были элитные боевики ВСУ?

- Не только. Еще егерская бригада была. Они так бежали, что даже раненого бросили. Его потом в плен взяли. Помню слова нашего командира, который спокойно констатировал: «Все, побежали».

- Пленные были?

- Были. После того, как оборона противника посыпалась, начали сдаваться в плен. Но там одни старики. Одного 50-летнего в плен взяли... Некоторые в гражданскую одежду переодевались. Даже корейца поймали, он снайпером служил. Говорил, что местный. Но от его рук пахло порохом, и в области глаза круглый отпечаток остался. Мы все сразу поняли, привели его к командиру. С ним предметно поговорили, выяснилось, что он соврал, никакой не местный. Были «дедушки» из местных, которые на велосипедах ездили и шпионили, потом по телефону ВСУ докладывали. Их тоже в плен.

- Говорят, украинцев, кроме вооружения, Запад щедро снабжает «запрещенкой».

- Наркотики в Водяном на позициях у поляков находили — очень много шприцов. Таблетки непонятные. Знающие потом рассказывали, что это таблетки от которых пропадает сон, аппетит и появляются силы. Но зато потом, когда действие заканчивается, человека на сутки вырубает. Сердце, наверное, сильно проседает.

- Боевики нацбатов действительно сильный противник?

-Их, и в правду, хорошо готовят. В плане экипировки тоже - все самое лучшее им. Если сравнивать экипировку обычного украинского солдата и нацбатовца, то можно найти много отличий. Броня, экипировка у последних в разы лучше. У них экипировка — 5-й класс защиты, сама плита шире и легкая, удобная. У простых солдат — маленькие плиты, ни о чем...

Три ранения за два дня

Пока в Москве праздновала освобождение Авдеевки. Николай со своими бойцами гнали дальше врага. Два следующих за Авдеевкой села - Ласточкино и Орловка хоть и были уже освобождены, но попасть туда было крайне проблематично.

- В Ласточкино заходили по полям, лесополкам. Первое, что бросилось в глаза - очень много погибших украинцев. Только в одной лесополке 30-40 трупов, и все в белых пакетах, которые, видимо, использовали для маскировки.

В соседний поселок Орловка тоже не могли зайти из-за дронов. Когда мы заскакивали туда с группой, попали в засаду: нас ждали три дрона, которые «пасли» обстановку. Первый же сброс попал по нашему бойцу. Я получил контузию. Командир принял решение раненого бойца эвакуировать. Но это удалось сделать только на следующий день.

Я вернулся в Авдеевку за техникой. Привез технику, земляка загрузили. Вообще, все как-то на адреналине получилось... Медики потом сказали, что еще одну ночь без помощи он бы не пережил. Он в коме лежал месяца три, сейчас уже разговаривает, ходит, пластину в голову поставили.

- Сложно было эвакуировать?

- Я не мог бросить своих пацанов. В роте вообще не было такого, чтобы оставлять своих на поле боя. Всегда вытаскивали раненых. Каждого тянули, прикрывали друг друга. А среди нас были и такие, кто на зоне лет 20 провели.

- А как они себя на поле боя проявляли?

- Это пацаны из «Вагнера». Они заднюю никогда не дают. Нет такого, чтобы кто-то бежал, украл или подставил. Они живут по понятиям, друг друга всегда прикрывают. Некоторые из них, кстати, по два ранения в день получали.

- Как это?

- Боец из Красноярска, замкомвзвода. За два дня получил три ранения. После первого ранения его в медпункт привезли. Он говорит: «Просто обмотайте, я дальше поеду». Обмотали, отпустили. Он вернулся к своим, утром снова подорвался. Его опять привезли к медикам. Там его подлатали, он опять назад — вечером снова подорвался. После третьего ранения не стал больше испытывать судьбу, поехал лечиться. «Вагнера» - все такие. Да и Южно-Донецкое направление до сих пор тяжелое, активное. Я на этом направлении с прошлого года, тоже ранение было.

- Сколько у вас, вообще, ранений?

- Четыре. А осколки даже можно не считать, их много. Маленькие осколки попадают, мы их вытаскиваем и дальше идем. После ранения в Авдеевке лечился долго — месяцев семь-восемь. Потому что осколок попал в висок, чуть до мозга не дошел. Ухо хуже слышит, но еще работает. В прошлом году ранение получил -  перебегал «открытку» рядом с Днепропетровской областью, где сейчас самые тяжелые бои идут. Но после ранения сразу пошел на следующую задачу.

- Чудеса на поле боя случаются?

- Постоянно. В Чернигове, помню, ехали на технике, нам в спину выстрелил, кажется, танк. Снаряд прилетел. Видели, как под машиной крутится, но так и не взорвался. В районе Красного Лимана в подвале сидели, когда нам в крышу влетел снаряд от «Града». Крышу проткнул, но тоже не взорвался. И на «лепесток» наступал. Если бы сработал, ступни бы не было. В Купянске осколок от снаряда в каске застрял. В Авдеевке в двух сантиметрах от виска прилетело...

- Что вас в такие минуты поддерживает?

- Наверное, мне просто с психикой повезло. В такие моменты отключаются ненужные эмоции, стараюсь здраво рассуждать и реагировать на происходящее. Да и Сверху присматривают и берегут, это точно.

- Есть свои правила штурмовика?

- Главное, не унывать. Мы же знали, на что шли. И если не мы, то кто будет это делать? Штурмовикам также нужна железная дисциплина, это залог успеха. Пришел на позицию — окопался. Это твоя жизнь и лениться нельзя. Вообще, когда страшно, окоп быстро выкапывается... Кроме того, надо помнить, что любое неверное действие может навредить остальным. Во время штурма, если мы облажаемся, то противник может зайти в тыл нашим, прорваться. И, главное, не унывать. Поэтому мы всегда на позитиве.