«Иран — помеха, Россия — цель»: почему Европа не поддержала Трампа в войне в Заливе

- Игорь Сергеевич, выходит, в Брюсселе посчитали, что не выдержат войны на два фронта? Или, может, Европу напугали те методы, которыми ведет войну Тегеран, в отличие от «политкорректной» Москвы? Словом, в Европе больше боятся Ирана, чем России?

- Дело не в том, что они нас боятся меньше, чем иранцев. Дело в том, что от победы Соединённых Штатов над Ираном для Европы принципиально ничего в положительную сторону для нее не изменится. А вот от стратегического поражения, как они выражаются, России - зависит будущее европейцев. Ставки разные.

Борьба против России, как они официально записали в своих документах, имеет для Европейского союза экзистенциальное значение. Поймите, перед Европой стоит гамлетовский вопрос: быть или не быть. У нас почему-то это воспринимают как фигуру речи. Это не фигура речи, а объективная реальность для современной Европы.

Если Европейскому союзу не удастся добиться расчленения России, ее краха и перехода российских ресурсов под их полный контроль, то Европейского союза в его нынешнем виде не будет вообще. А если Евросоюза не будет, тогда бывшие великие европейские державы по отдельности — Германия, Франция, Италия, та же Англия, хоть она сейчас не в Европейском союзе — претендовать на ренту гегемона, на долю в этой ренте не смогут. Для них это конец истории, всё, финиш.

Поэтому они действительно поставили всё на карту победы над Россией. А вот война в Иране — это для них совершенно постороннее дело, которое ничем не помогает им в решении главной задачи — расчленении России. Напротив, осложняет.

- Осложняет тем, что придется делить, перераспределять военные ресурсы?

- Конечно. Но не только этим. Вот сейчас из-за войны в Заливе происходит взлёт цен на энергоресурсы. А Европа до этого добровольно отрезала себя от российских энергоресурсов почти полностью. Сделали европейцы это не по глупости и не от того, что их американцы к этому принудили. Нет, они сделали это из расчёта, что Россия, лишившись экспорта, не выдержит экономически и рухнет. Они не отказывались от энергоресурсов совсем, они таким хитрым, как им кажется, методом пытались в итоге российские энергоресурсы получить. Вот что самое главное.

Поскольку это не произошло сразу, то, соответственно, ставку сделали на то, что это произойдет, если не сейчас, то чуть позже. Логика такова: да, мы несём убытки, но затем, когда Россия рухнет (а не рухнуть она не может в их представлении, потому что она на «неправильной стороне истории»), они всё это окупят сторицей.

Здесь им очень кстати оказались не только американские энергоресурсы, которые они стали получать, но и энергоресурсы из стран Персидского залива. А сейчас вот эта война поднимает для европейцев стоимость противостояния с Россией на огромную высоту. У них и так проблемы с энергообеспечением промышленности. Поэтому война на Ближнем Востоке воспринимается ими как удар, можно сказать, в спину.

Они, чтобы сломать Россию, добиться ее краха, готовы платить повышенную цену за энергоносители. Но разумно повышенную цену. А теперь из-за развязанной Трампом войны они должны платить ещё более повышенную цену, которую просто-напросто их экономика может долго не выдержать. Если она не выдержит, то не получится нанести стратегическое поражение России. А дальше всё по списку - и уход европейских держав с мировой арены, превращение их, ну при всём моём уважении к Африке, в какую-нибудь Зимбабве или ещё в что-нибудь, Лаос, например.

- В такой ситуации, если они ставят целью уничтожение нас, захват наших ресурсов, нам-то что делать? Сидеть, как кролик перед удавом и ждать своего конца? Они-то свой выбор, похоже, сделали. Прибалтийские страны, не таясь, предоставляют свое воздушное пространство для пролета украинских дронов, атакующих Ленинградскую область. Франция признается, что играет главную роль в предоставлении спутниковой информации для наведения украинских дронов и ракет. Как это все остановить?

- Остановить уговорами невозможно. Мы четыре года пытаемся найти с ними компромисс и пытаемся взывать к здравому смыслу. Четыре года практически не отвечали. За исключением 2022 года, когда началась специальная военная операция. А дальше ни на один акт эскалации конфликта мы не отвечали большей эскалацией.

И европейцы поверили в то, что Россию можно бить безнаказанно. И то, что она до сих пор не сломалась, так это только от того, что она очень большая. Поэтому её бить нужно не четыре года, а, наверное, пять лет, а может быть, шесть или семь лет. Они убеждены, что Россия безопасна, она не ответит, им ничего не будет. Они рассуждают так: да, Россия наносит удары по Украине, но нам-то что? Пусть и дальше наносит.

Почему-то у нас многие забыли, как с очень высоких трибун было заявлено, что если дальнобойные ракеты нанесут удары вглубь России, то сделать это смогут только действующие офицеры Франции и Англии. Были эти дальнобойные обстрелы территории России?

- Да, уже были и не раз.

- В том-то и дело. В результате этих обстрелов есть погибшие граждане России. Было официальное признание, что в этом преступлении принимали участие британские специалисты. А итог какой? Заявление посла России в Лондоне о том, что это обернётся для Британии большими неприятностями. А никто не забыл, что ранее говорилось: если такие удары будут нанесены, то ответ будет уже не только по Украине, но и по военным объектам этих стран и даже по территории самих этих стран. Вот такая формулировка была.

И когда они видят, что все можно делать безнаказанно, они это продолжают делать. Если для них стратегическая цель — наше уничтожение, и если они видят, что это безнаказанно можно сделать, то почему они на это не пойдут? Из гуманных соображений, что ли? Когда такие ставки на кону, единственное, что может остановить, — только страх.

Европейские страны нужно принудить задумать вот о таком выборе: «В случае, если мы не нанесём стратегическое поражение России, то тогда в будущем, через год, через десять лет, мы уйдём с арены, как великие державы. Но если мы сейчас попытаемся дальше наносить стратегическое поражение России, нам станет так худо, что мы эти ближайшие десять лет просто-напросто не проживём». Когда перед ними будет такая ставка и такая перспектива, тогда они себя и вести будут совершенно иначе.

- Ну, да. Можно же предложить альтернативу: или использовать шанс тихо умереть на кровати или до срока сгореть и обратиться в пепел?

- Совершенно верно. Причём ещё неизвестно, а вдруг ситуация изменится, и им повезет. Вдруг к тому времени изобретут какое-нибудь лекарство или новую технологию, которая продлит им существование. Именно такова сейчас позиция у европейских держав. Но им это надо доходчиво донести до сознания.