Зять императора Александра II после развода с его дочерью женился на наследнице американского магната

Это все о нем — о Сергее Платоновиче Оболенском:

— представитель древнего аристократического рода;

— кавалер трех Георгиевских крестов;

— полковник Управления стратегических служб США (предшественника ЦРУ);

— самый пожилой из воевавших боевых парашютистов Соединенных Штатов;

— главный исполнитель уникальной операции американского спецназа в годы Второй мировой, которая позволила захватить огромный остров Сардиния;

— один из руководителей крупнейшей гостиничной империи…

Далее — несколько примечательных персон из его «женского» списка.

Первая супруга — светлейшая княгиня Екатерина Юрьевская, младшая дочь императора Александра II. Вторая жена — дочь американского миллионера, владельца гостиничного бизнеса Джона Астора (шикарные отели «Астория» есть во многих странах).

Кроме того, можно упомянуть и общение русского аристократа со знаменитыми красавицами — актрисой Мэрилин Монро, вдовой президента Жаклин Кеннеди, герцогиней Виндзорской...

Ну а теперь подробности из биографии князя, которые удалось выяснить. Право же, реальная жизнь Сергея Оболенского даст фору самым закрученным сюжетам современных сериалов.

«Боже, как она смотрела!»

Он родился осенью 1890 года — стал первенцем в одной из самых знатных семей Российской империи. Оболенские вели свою историю от Рюрика, а по линии матери Сергей принадлежал к другому древнему роду — Нарышкиных. Отец мальчика Платон Сергеевич был не просто вхож в придворные круги, с 1881-го его взял в адъютанты великий князь Владимир Александрович.

Благодаря своему высокому положению при дворе Оболенские тесно общались со многими представителями Дома Романовых. Среди товарищей по играм их старшего сына были великие князья Кирилл, Борис и Андрей Владимировичи, Дмитрий Павлович… Спустя годы эта мальчишеская дружба очень пригодилась.

Все полагали, что Сергей продолжит семейную традицию и тоже пойдет в военные. Однако юноша выбрал иной путь. После завершения школьного курса (занимался, конечно, дома с приглашенными учителями) он стал студентом сельскохозяйственного факультета Петербургского университета, а спустя некоторое время уехал в Англию и поступил в престижнейший Оксфорд.

Впрочем, намерениям посвятить себя созидательному труду на земле не суждено было осуществиться. Через два года грянула Первая мировая.

Известие о том, что Германия объявила войну России, застало Сергея в имении Оболенских Красная Горка: приехал туда на время летних каникул. Узнав о начале боевых действий, молодой человек не раздумывал ни минуты. Позже в своих воспоминаниях он написал: «Для меня не стоял вопрос, что я должен делать в этом случае. Моя страна вступила в войну, и я, как любой русский, должен был идти и защищать ее».

Правда, попасть в армию оказалось князю непросто: у него отсутствовало военное образование (не считая умения скакать на лошади и фехтовать), а кроме того, имелись некоторые замечания по медицинской части. Пришлось «стучаться» к друзьям детства. Сработало — после того как великие князья Борис и Кирилл замолвили за него словечко, Сергей в статусе добровольца — вольноопределяющегося был зачислен рядовым (!) в Кавалергардский Ее Величества Государыни Императрицы Марии Федоровны полк.

Сражаясь с «германцем» на фронте, кавалергард Оболенский сумел очень быстро зарекомендовать себя с самой лучшей стороны. Уже через пару месяцев ему присвоили чин младшего унтер-офицера. А в начале зимы Сергей Платонович получил Георгиевский крест IV степени — «за мужество и храбрость, оказанные им в боях под г. Петроковым с 19-го по 26.11.1914». Сам кавалер позднее вспоминал: «Мне дали его за то, что я ездил под обстрелом с депешами, выводившими эскадрон из беды».

Потом были и другие знаки отличия, в том числе еще два «Георгия» — уже III и II степеней. Из наградных документов к этим почетнейшим крестам можно узнать, какие подвиги совершил недоучившийся студент Оксфорда.

«За то, что 16.04.1915 у д. Поташино, под сильным и действительным огнем противника, с явной опасностью для жизни, произвел разведку, добыв и доставив важные сведения о противнике».

«За то, что 23.05.1915, вызвавшись охотником, под сильным пулеметным и ружейным огнем противника, отнес приказание вахмистру фон-Адеркасу, к западной опушке поляны у д. Лушно. Исполнив приказание, возвратился с донесением, под продолжавшимся перекрестным огнем, причем проявил высшую степень хладнокровия и находчивости. Будучи в 2 часа дня того же числа сильно контужен разорвавшимся снарядом, оставался в строю до 25.05.1915, когда по приказанию командира эскадрона был эвакуирован».

Именно эта контузия определила дальнейший уникальный поворот судьбы князя Оболенского. Отлежаться в полевом лазарете не удалось. Самочувствие молодого офицера (приказом Главнокомандующего армиями Северо-Западного фронта от 8 июля кавалергард был произведен в прапорщики) ухудшилось. Врачи заподозрили, что у него начинается туберкулез, после чего Сергей Платонович получил отпуск для лечения на юге.

Так он попал в Крым, в Ялту. Здесь и состоялась встреча с Екатериной Барятинской-Юрьевской. Светлейшая княгиня являлась дочерью Александра II, рожденной от фаворитки, с которой позднее государь вступил в морганатический брак, — фрейлины Екатерины Долгоруковой. Ко времени описываемых событий 35-летняя Екатерина Александровна, в 1901-м вышедшая замуж за князя А.В.Барятинского, успела овдоветь и осталась с двумя сыновьями на руках. После начала войны она вынуждена была переехать из Европы, где до того жила семья, в Крым, оказавшись в весьма стесненных материальных условиях. Дополнительный заработок Барятинской давало исполнение романсов со сцены.

Во время очередного такого концерта ее и увидел Сергей Оболенский. Хотя разница в возрасте между ними 12 лет, офицер влюбился сразу и всерьез: «Она была так красива, так женственна. Так гордо держалась, несмотря на свое незавидное финансовое положение... А как она смотрела! Боже, как она смотрела!»

Ухаживания Сергея Платоновича длились до конца его отпуска. А накануне отъезда в полк князь организовал совместную верховую прогулку по окрестным предгорьям и как раз тогда сделал Екатерине Александровне предложение.

Их свадьба состоялась осенью 1916-го в Крыму: прапорщика Оболенского, перенесшего воспаление легких, вновь отправили на полуостров поправлять здоровье. Обряд венчания провели в ялтинском соборе Александра Невского.

Там же, в Ялте, Сергей Оболенский познакомился с живописцем Савелием Сориным, который захотел запечатлеть его на холсте. «Впоследствии он сказал мне, что решил написать этот портрет, так как видел, что я был особым типом русского офицера Императорской Гвардии, и чувствовал, что этот тип скоро вымрет. <…> Он был очень успешным художником, известным и популярным. Я сказал ему, что не могу позволить себе его цены, так как он много берет. Забавно — он появился через несколько дней и сказал, что нарисует меня даром…»

Увы, счастливой жизни у новой семейной пары не получилось. Молодой муж уже вскоре вернулся на фронт, а спустя еще несколько месяцев страну накрыла буря революции. Незадолго перед октябрьским переворотом Сергей Платонович сумел добраться до Крыма, где все это время находилась его жена с детьми.

Между тем «ниспровергатели прежних устоев», придя к власти на полуострове, начали активно зачищать его от «титулованных прислужников кровавого царя». Конечно, среди кандидатов на ликвидацию — кавалергард «голубых кровей» Оболенский. Поэтому пришлось ему прятаться. Князь укрылся в глухом татарском селе, отпустил бороду, пытаясь сойти за здешнего аборигена.

Спустя некоторое время семья Оболенских решила бежать из ставших опасными крымских краев. Раздобыв поддельные документы (в ту пору это не проблема), Сергей и Екатерина с ее сыновьями смогли уехать в Москву. Однако Первопрестольная в 1918-м тоже оказалась отнюдь не спокойным местом. Тогда Сергей Платонович собрался вовсе покинуть бывшую Российскую империю, где разгорелись столь мощные пожары революционной смуты и Гражданской войны.

Князю и его близким удалось добраться сперва до Киева, который к тому времени стал столицей недавно провозглашенной Украинской республики. На берегах Днепра Оболенский встретил некоторых своих прежних товарищей по оружию. Ему предлагали вступить в ряды Белой армии, формируемой генералом Деникиным, однако прапорщик-кавалерист отказался. Годы спустя в мемуарах он объяснил такое решение: «Уверен, что, не будь я женат на Екатерине, чувствовал бы себя по-другому. Но после пережитого в Ялте, после месяцев, проведенных в Москве с измененной внешностью, я не мог ее оставить».

Главой самостийной Украины тогда являлся гетман Скоропадский — бывший командир Кавалергардского полка, где служил князь. То дореволюционное знакомство теперь помогло: с помощью Скоропадского Сергей Платонович оформил для себя и своей семьи необходимые документы, и на излете 1918-го они выехали в Европу.

Сперва обосновались в Австро-Венгрии, потом перебрались в Швейцарию, затем во Францию и, наконец, в Англию. Здесь нашлось немало тех, кто знал Сергея Платоновича, — его однокашники по Оксфорду. Кое-какие сохранившиеся в западных банках счета, а также удачные варианты трудоустройства (один из них — брокером в Лондоне), полученные благодаря протекции оксфордцев и деловым качествам самого эмигранта, позволили Оболенскому вести относительно сносное существование. Он оказался вхож в высшее общество.

И закрутилось, понеслось… В череде званых вечеров, концертов, светских раутов все меньше времени князь выкраивал для семьи. Совместная жизнь с женщиной значительно старше его уже не казалась бывшему гвардейцу пределом мечтаний. В 1923-м Сергей и Екатерина разошлись, общих детей у них не было.

История с «Асторией»

Вскоре герой нашего рассказа вновь связал себя семейными узами. Одно из самых громких событий лондонской светской хроники 1924 года — свадебная церемония, состоявшаяся 24 июля. Новобрачными были 34-летний Серж (так его стали называть в эмиграции) Оболенский и 22-летняя Ава Элис Мюриэл Астор — не просто красавица, а еще дочь Джона Джейкоба Астора IV, представителя клана американских миллионеров, владельца многих предприятий и целой сети гостиниц «Астория».

Сам Джон Астор до этого дня не дожил — он погиб в 1912-м при катастрофе «Титаника», будучи одним из его пассажиров. Годы спустя дочка его так влюбилась в неотразимого экс-кавалергарда, что пошла с ним под венец даже вопреки желанию собственной матери.

Позиция будущей тещи вполне понятна: в ту пору «принц» из России не мог похвастать наличием у него серьезных капиталов и карьерных перспектив, подобающих мужу наследницы магната. Но уже вскоре после свадьбы Сергей Платонович, воспользовавшись удачно сложившимися обстоятельствами, превратился в весьма благополучного представителя высших аристократических кругов.

В 1925-м молодые перебрались за океан, в Соединенные Штаты, и поселились в поместье Асторов. Брат Авы Винсент, перенявший от покойного отца семейный бизнес, пригласил своего зятя подключиться к делам. Так Оболенский стал управляющим одним из крупнейших отелей Нью-Йорка.

Этот потомок Рюрика зажил теперь на широкую ногу. Русский аристократ с прекрасными манерами и идеальной военной выправкой стал заметным персонажем американского бомонда, завсегдатаем светских мероприятий, балов, где неизменно привлекал внимание представительниц слабого пола. В одной из газетных публикаций заметили: «Только циники могли бы приписать успех Сергея Оболенского притягательной силе его титула — это было бы недооценкой магнетизма его личности». Весьма популярными, желанными для многих стали организуемые Сергеем Платоновичем званые вечера. По некоторым сведениям, именно на одном из таких раутов по случаю очередного дня рождения «принца Сержа» композитор Джордж Гершвин сыграл перед собравшимися фрагменты своей еще не до конца написанной к тому времени оперы «Порги и Бесс», которая потом превратилась фактически в визитную карточку американской музыкальной классики.

Не помешало Оболенскому вести и далее столь красивую жизнь даже то, что уже через 8 лет он развелся с состоятельной супругой, родившей ему двоих детей. Примерно тогда же, в 1932 или 1933 году, экс-кавалергард получил американское гражданство. Сам он объяснил данный свой шаг тем, что к тому времени окончательно понял: власть большевиков в России — это надолго, а значит, возвратиться на родину ему вряд ли суждено.

Вновь обретя свободу на личном фронте, бывший гвардейский офицер, а ныне «воротила гостиничного бизнеса» отнюдь не ограничивал себя в возможностях обзавестись новыми романтическими связями в женском обществе. Известно, что на протяжении довольно долгого времени продолжались его отношения с еще одной красавицей, Тилли Лош — известной актрисой, балериной и художницей. Впрочем, этот роман так и не завершился брачной церемонией.

А потом началась Вторая мировая война, которая совершенно изменила жизнь титулованного эмигранта.

Продолжение в следующем номере.