Выгрызть бюрократизм пока не удается

С волнения не уснешь.

Утро раннее.

Мечтой встречаю рассвет ранний:

«О, хотя бы

еще

одно заседание

относительно искоренения всех заседаний!»

Писано как будто сегодня. Изменились разве что технологии, позволяющие проводить заседания утром, днем и вечером не только в очном режиме, но и в режиме онлайн. Проводимые дистанционно совещания не избавляют от обязательного на них присутствия. Те же современные технологии позволяют фиксировать присутствие или отсутствие человека на заседании. Государево око не дремлет.

«Подать сюда Ляпкина-Тяпкина!» — дает команду городничий в пьесе Н.В.Гоголя «Ревизор». Известно, царь Николай II аплодировал этой пьесе, не считая ее «диссидентской». Видимо, он, как и свергнувший его Ленин, считал бюрократизм раковой опухолью, ржавчиной, разъедающей государство.

Разгрызть этот орешек оказалось не под силу ни царизму, ни советской власти. М.Е.Салтыков-Щедрин, сам побывавший в роли крупного чиновника (он исполнял обязанности вице-губернатора Вятки) и потому знавший проблему изнутри, писал в «Губернских очерках»: «По взгляду автора, блюстители нравственности сами равнодушно относятся к ее основам. Зато для простого люда это огромнейшая жизненная ценность! Запретный плод сладок, как говорится».

Охранники морали той поры сами поработили «первозданную азбуку» взаимоотношений, надругавшись над столпами общественной нравственности. Они сделали из нее средство контроля над народом.

Анализ государства прозаик начал с рассказа «Охранители». Здесь он обратил внимание на столпы государственности самых разных размеров.

Главный герой произведения Сергей Колотов, деревенский исправник приличного вида, даже напоминающий истинного джентльмена, «бюрократа самого новейшего закала», играющего роль либерала, способного и серьезно беседовать, и посмеяться над собой. Это был любезный «Держиморда». Ухоженный балагур, «готовый и отца родного с кашей съесть».

Российская бюрократия изображается как некая психологическая тайна, разгадку коей Щедрин видит в продажности и корысти чиновничьего класса, в его цинизме и отсутствии всяческой нравственности, которую он должен, по идее, охранять.

Бюрократу абсолютно все равно, кого он прогибает. По своей сути он циник и молится лишь двум божкам: деньгам и власти. Причем на первом месте власть, с помощью которой деньги можно отжать. В этом контексте становится понятно, почему знаменитый писатель Николай Лесков оказался жертвой бюрократической системы.

Лесков отнюдь не был революционером, но никак не вписывался в прокрустово ложе национальной идеи. В 1860-е он разозлил нигилистов романом «Некуда», заслужив клеймо реакционера. В 1880-е восстановил против себя духовенство «Мелочами архиерейской жизни», устроив, как выразилась газета «Чкаловская коммуна», «звонкое заушение православной церкви». Его увольняли, травили в прессе, запрещали тексты...

История с увольнением вышла особенно выразительной. Когда министр просвещения Иван Делянов потребовал от Лескова, работавшего в Ученом комитете, подать в отставку после публикации о церковных нравах, тот отказался. Министр пригрозил уволить его по «третьему параграфу» — без объяснения причин, с волчьим билетом. Лесков предпочел этот вариант. Удивленный Делянов спросил, в чем дело. «Я думаю о моем и вашем некрологе», — ответил писатель.

Но от дня вчерашнего перейдем ко дню сегодняшнему. Так случилось, что я оказался в любопытном учебном заведении в одном из регионов России. Это был казачий информационно-технологический лицей. Откуда возник этот гибрид с головой овцы и телом быка?

Ларчик открывался просто. Губернатор данного региона влюблен в историю казачества. Бога ради, многовековая история казачества того стоит! Но беда в том, что в этом регионе сроду не было казаков. Линия обороны, которую они держали, проходила на триста километров южнее. Но в административном кодексе существует статья, по которой у учредителей школ (губернаторов, мэров городов), которые, как правило, одновременно являются собственниками имущества, переданного школам в оперативное управление, на сегодняшний день практически нет проблем с увольнением директоров школ. Дело в том, что увольнение по п. 2 ст. 278 ТК РФ не требует разъяснения увольняемому мотивов принятия такого решения собственником имущества. Все то же, что и у Лескова: увольнение без объяснения причин.

Вот и одел директор этого лицея подростков в черкески с газырями на груди, повесив им шашки на плечевой портупее. Но специализация лицеистов — информационная безопасность. Такая специальность сегодня крайне перспективна; она обеспечит выпускникам хорошо оплачиваемую работу — хоть в банках, хоть в спецслужбах.

Я открываю образовательную программу данного учебного заведения, где черным по белому написано, что задачей лицея является создание казачьих дружин с целью очистки Интернета от крамолы. То бишь в сетях они будут размахивать не шашками, а гаджетами. Согласитесь, звучит карикатурно, в полном соответствии с анекдотом, когда обнаженная девушка идет по пляжу с православным крестом на груди, а ей деликатно советуют: ты либо купальник надень, либо крест сними. А куда деваться бедному директору, у которого пять детей? Уволят с работы без объяснения причин, и как он будет обеспечивать семью?!

Квасной патриотизм — это еще один удобный способ обеспечения всевластия бюрократа. По поводу такого псевдопатриотизма, за которым всегда прячутся пустота, лицемерие и полная оторванность от народной жизни, иронизировал драматург Евгений Шварц в пьесе «Голый король».

— Простите, вы не говорите на иностранных языках?

— Нет. С тех пор как его величество объявил, что наша нация есть высшая в мире, нам приказано начисто забыть иностранные языки.

Пьеса была написана в период борьбы с космополитизмом и, разумеется, была запрещена к постановке. Во времена «оттепели» увидела свет, а после и вовсе стала культовой. Реплики ее персонажей, в первую очередь губернатора, разошлись на цитаты.

Было и прошло? Нет, к сожалению, мы имеем дело с непрошедшим временем. В 2023 году член комитета Госдумы по безопасности и противодействию коррупции Султан Хамзаев предложил исключить английский язык из перечня обязательных предметов в системе среднего образования. Парламентарий считал, что это поможет «уйти от прозападного вектора в системе образования России».

В апреле 2026 года председатель Госдумы Вячеслав Володин сообщил, что идея обязательного изучения второго иностранного языка в школах отклонена. По его словам, обязательный второй иностранный язык привел бы к перегрузке ребенка, а организация обучения ему стала бы сложнореализуемой для школ.

Так это смотря для каких школ. У нас в гуманитарных гимназических классах дети с удовольствием осваивают два иностранных языка, и в Подмосковье, в примаковской гимназии, куда стремятся поступить дети, идет та же плодотворная работа. Не зря же А.П.Чехов говорил, что ты столько раз человек, сколько иностранных языков ты знаешь.

Все эти досужие разговоры идут на фоне законодательных проблем, решать которые необходимо безотлагательно. Обозначу лишь две из них.

В настоящее время к нам в госпитали поступают дети, оказавшиеся жертвами СВО. Многие из них лишились родителей. В этих госпиталях мы осуществляем их лечение и обучение. Но в соответствии с существующим законодательством принимать мы их можем только по заявлению родителей или лиц, их заменяющих. А у многих нет ни-ко-го. Так что же, отказывать им в помощи? Многим из них требуются срочные операции. Разумеется, мы берем этих детей, нарушая существующее законодательство, за что должны нести административную ответственность.

Проблема вторая. Нынешний год объявлен годом соотечественника. В наших школах появились дети из испанских, английских, немецких многодетных семей, которые разделяют наши традиционные ценности, отдавая им предпочтение перед развращенным Западом. Их старшие дети не говорят по-русски.

Но им предстоит сдавать историю. Проблему с переводчиками мы решили. Но, во-первых, необходимо специальное постановление Рособрнадзора о такой форме прохождения экзаменов. А во-вторых, прознав про наши усилия, свое неудовольствие высказали узбеки, таджики, чьи дети также обучаются в наших школах. Почему английским и испанским детям можно воспользоваться услугами переводчика, а их нельзя?

Я обозначил лишь две животрепещущие проблемы, требующие оперативного законодательного решения. Разумеется, их значительно больше. Но с чего-то надо начинать. А самое главное — выдвигать законодательные инициативы надо не из своих смутных представлений о путях развития отечественного образования, а советуясь с педагогами, которые непосредственно осуществляют свою деятельность по воспитанию и развитию детей в нашей стране.