Семеро по лавкам: как выживают многодетные семьи, которые не могут решить квартирный вопрос

Демографы в один голос говорят, что Россия вымирает — и, чтобы от этого спастись, в семьях должно быть по 3–4 ребенка, а лучше больше. Вот только вопрос: где их воспитывать, если даже просторная трехкомнатная квартира для многих остается роскошью?..

Квартира трехкомнатная, кровати — двухъярусные

Нине Маликовой — 36 лет. Она совершенно не похожа на типичную маму маленьких детей. Корреспонденты «МК» приехали в гости поздно вечером. Мамы малышей обычно в это время валятся с ног от усталости. Но от Нины шла энергия молодости, как будто ребенок в этой семье — она. Веселая, позитивная, полная сил и с блеском в глазах. Вот уж кому дети — в кайф, а не обуза! Мальчики и девочки — все в нее. Приветливые, самостоятельные, важные. И каждый — отдельная личность.

Вот только разделиться по-настоящему не получается. Место действия — трехкомнатная квартира в сталинской кирпичной пятиэтажке. Помещения просторные, высокие потолки, но для девятерых — все равно тесно. В одной из комнат живет бабушка, в двух других — Нина со своим спутником жизни и дети. Разбиться по половому признаку не получается: подростки отказываются жить с малышами. Поэтому старшеклассники и студенты живут в одной комнате, малыши и Нина с мужчиной — в другой. Детям Нины — от 18 до 3 лет.

Почти всю жилую площадь занимают кровати. Естественно, двухъярусные. Иметь шкафы для многодетной семьи — непозволительная роскошь. Для одежды используются боковины кроватей и место в ногах.

По-хорошему каждому нужен бы отдельный письменный стол, но места нет. Отдельная история — это кухня площадью 5 метров.

— Сесть за стол все вместе мы не можем. Едим посменно, как в детском лагере, — смеется многодетная мама.

Санузел, естественно, один. По утрам в туалет и ванную выстраивается очередь. А ведь всем надо уходить из дома примерно в одно время… Собраться всей семьей — тоже проблема. Гостиная в привычном понимании этого слова отсутствует. И на кухне не посидеть.

Зато по всему дому висят детские рисунки. На стенах — веселые обои. В квартире — умеренный достаток. Видно, что детские пособия идут в дело. Нет и следа бедности или неблагополучия.

— Мы хотели встать на очередь в декабре 2023 года, — рассказывает женщина. — Наша семья — 9 человек: я, моя мама и семеро детей. До этого я не сидела сложа руки, а как могла пыталась улучшать наши с детьми жилищные условия: сначала мы жили в Бирюлево-Восточном, потом с помощью материнского капитала я купила еще одну квартиру в Подмосковье. Позднее мы решили поменять жилье, чтобы переехать поближе к месту учебы детей, но в этом районе недвижимость дороже. С разрешения органов опеки я продала квартиру, купленную на маткапитал, а также жилье в Бирюлеве. Так и купили «трешку», в которой все теперь живем с марта 2023 года. Все эти обстоятельства были предметом судебного разбирательства…

Еще одним препятствием стала покупка бабушкой квартиры в августе 2023 года. Накоплений хватило на две комнаты в поселке под Тверью. Деревянный дом, водопровода нет. Пенсионерка сначала думала переехать сама, но уезжать из Москвы не рискнула. Через три месяца эту квартиру продали. Но сделка теперь проходит по базам.

С момента всех продаж прошло три года. Но согласно статье 7 Закона №29 города Москвы «Об обеспечении права жителей города Москвы на жилые помещения» должно пройти не менее пяти лет с момента последних сделок.

— Продав жилье, мы якобы ухудшили жилищные условия детям! Каким образом квартира бабушки в двухэтажном деревянном доме без места для мытья улучшала наши жилищные условия в городе Москве?! — вопрошает многодетная мама.

Нина дважды была замужем. Но с отцами детей не сложилось. Сейчас женщина встречается с новым парнем. С ее молодой энергией и задором она не будет против рождения еще детей, если отношения станут серьезными. Но вот только где им жить?..

«МК» обратился к юристу Андрею Гончарову с просьбой прокомментировать ситуацию, в которую попала многодетная семья.

— Отказ в постановке на очередь выглядит обоснованным. Ведь сам по себе факт отсутствия водоснабжения в тверской квартире не является основанием, чтобы не брать это жилье в расчет. Для этого нужно признать жилье непригодным для проживания. А это возможно сделать в ходе судебной экспертизы, — считает юрист. — Поэтому отказ можно попробовать оспорить в суде, положительная практика есть.

Шестеро в комнате, не считая беременности

Страшная сказка стала былью для заботливой, любящей, но небогатой многодетной матери из Приморья: пятерых ее детей поместили в приют. Причина — пресловутый квартирный вопрос: семья жила в одной комнате общежития площадью 16 кв. метров. Людмила (так зовут героиню истории) старалась, но не смогла впихнуть туда шесть кроватей, письменный и обеденный столы. В результате условия проживания многодетной семьи были признаны неподобающими, и детей забрали.

Аргументация органов опеки проста: мол, дети в опасном положении — поэтому их забрали до исправления и улучшения всех условий. Вот только возникает простой, естественный вопрос: а как улучшать эти условия, если мама уже несколько лет подряд в декрете? Четверо младших детей родились один за другим, а на момент изъятия Людмила была беременна шестым. Понятно, что взять и быстренько купить квартиру ей не под силу. Впрочем, как и довольно многим многодетным семьям.

Детей забрали еще в августе 2024-го. Трех старших — в социально-реабилитационный центр, а двух, совсем маленьких, поместили в дом малютки. Полгода беременная мама металась между двумя учреждениями, навещая то одних, то других. А параллельно — обивала пороги чиновников, ища помощь и поддержку.

История Людмилы не осталась без внимания регионального омбудсмена. После серии публикаций в СМИ многодетной маме стали помогать чиновники высокого уровня.

«Дети хорошие, умные, ухоженные, растут в любви», — сказала об этой семье уполномоченный по правам ребенка в Приморье Ольга Романова. Казалось бы, чего еще надо? Но Людмила все равно рискует лишиться материнских прав. В социально-реабилитационном центре дети могут находиться только полгода, если за это время ситуация не меняется — значит, дальше следуют лишение родительских прав и статус детей, оставшихся без попечительства родителей.

— Мама ответственная, заботливая. Дети развитые, умненькие, опрятные, — рассказывала «МК» директор социально-реабилитационного центра Ольга Соколова. — Заметно, что они очень устали от этой ситуации и хотят домой. Мы их все очень любим, но семью никто не заменит…

Младшие — мальчишки: годовалый и двухлетка. За те полгода, что малыши провели в доме малютки, они стали немного забывать маму: вокруг столько заботливых женщин, а она приходит ненадолго.

О самой Людмиле известно, что родилась она в том самом общежитии, в той же комнате, откуда и забрали детей. Сначала жила с мамой. Папу никогда не видела. До декрета работала крановщицей. С отцом первого ребенка отношения не сложились, но через два года после рождения старшего встретила другого мужчину, от которого захотела иметь детей. Он с семьей не живет, но о потомстве заботится.

— В их 16-метровой комнате отец сколотил что-то вроде крестьянских полатей для всех детей. Там они и спали, играли, читали, хранили одежду. Школьник в этой семье пока что один — старший сын. Он занимался в соседней комнате. Она принадлежит другим людям, но женщине разрешили там поставить стол, — рассказала директор социально-реабилитационного центра.

Из рассказа социального работника становится ясно, что быт современной многодетной семьи может и не отличаться от давнего крестьянского уклада: снова полати и те самые лавки.

Общежитие Людмилы — коридорного типа. Общая кухня, санузел — на этаже. Даже с одним ребенком в таких условиях туго, а с несколькими, да еще и с погодками, — это задачка со звездочкой. Точнее, с пятью звездочками.

К моменту изъятия детей Людмила уже несколько лет отстояла в очереди на получение жилья. Но это ее не спасло: номер был только сколько-то тысячный… Пока подошел бы черед — дети уже окончательно оказались бы на попечении государства.

Со своим квартирным вопросом Людмила обошла все инстанции, а когда отобрали детей — побежала к депутату и в аппарат уполномоченного по правам ребенка. Так ситуация стала известна «МК».

После первой публикации власти пообещали помочь героической маме. И действительно помогли: Людмиле вне очереди дали трехкомнатную квартиру в новостройке и вернули всех детей. С малышом, который родился во время мытарств, женщина приехала уже в просторное жилье.

— Эта история со счастливым концом, — комментирует ситуацию эксперт по семейному праву Надежда Гольцова, много лет работающая с проблемами возвращения изъятых детей в родные семьи. — А ведь могло быть намного хуже. На практике получается, что изъятые дети, особенно малыши, очень быстро поступают в базы для приемных семей. В течение месяцев их могут передать под опеку. Пока мама бегает и устраняет недостатки, на которые указала опека, дети привыкают жить у приемных родителей. У них появляются свои комнаты, возможно, их материальное обеспечение улучшается. Они привыкают к чужим людям, и это становится решающим при возвращении их в родные семьи. Родителям приходится биться за своих детей, и не всегда это получается…

Сам факт тесного жилья не становится причиной изъятия, рассказывает Надежда. Но роль играют другие обстоятельства. Например, отсутствие ремонта — и детей изымают с предписанием привести квартиру в порядок. Но порой ремонт может длиться свыше полугода, да и денег требует немерено. Опека приходит проверять, видит инструменты: дрели, пилы… — и делает вывод: помещение опасно для проживания. Доделывайте работы. А время идет — дети уже могут перейти под опеку, рассказывает эксперт.

— Квартирный вопрос — самый острый в многодетных семьях. Как показывают опросы, многие молодые родители хотели бы отказаться от самой популярной сейчас модели семьи — двухдетной — в пользу многодетности. От трех до шести детей уже становятся не чем-то экзотическим, а нормой для семьи — и даже предметом восхищения. Многие родители осознают сложности многодетности, но готовы на них идти. Но, как показывают наши опросы, останавливают только жилищные проблемы. Молодежь так и говорит: если бы за третьего давали квартиру, то хоть завтра! — рассказала «МК» социолог Елена Евдокимова.

Новорожденного изъяли в роддоме

Но у громких заявлений родителей может быть и обратная сторона. Когда у многодетной семьи из Ленинградской области ребенка изъяли сразу после рождения, мама Ольга записала обращение к президенту: «Уважаемый Владимир Владимирович! Последние полгода мы подвергаемся жесткой травле со стороны органов опеки и КДН Всеволжского района. Они запретили роддому отдавать моего сына, которого я родила 3 декабря, ссылаясь на то, что у нас якобы нет жилья».

Дальше Ольга сообщала, что ее семья имеет средний достаток и трехкомнатную квартиру, где прописана и проживает с мужем и четырьмя детьми. И намерена привезти туда пятого.

Обращение многодетной мамы вызвало волну сочувствия. Журналисты пыталась дозвониться до нее, чтобы помочь, но Ольга повела себя странно. Она «залегла на дно» и перестала выходить на связь. Тогда по истории Ольги стали расспрашивать знакомых и окружающих людей.

Так выяснились страшные подробности. Оказалось, воспитатели детского сада заметили, что один из детей приходил голодным и выпрашивал еду у других детсадовцев. А старший сын Ольги, который учится в школе, загадал на «елке желаний»… нового папу. Ребенка отвели к психологу. Там выяснилось, что отец бьет жену и детей. Его слова подтвердили соседи. Тогда опека и забила тревогу. Сначала она постановила изъять старшего сына, но отец выследил мальчика по GPS и вернул. Затем оставили в роддоме новорожденного…

Сотрудники полиции ломились в квартиру Ольги, где она находилась с детьми ночью, но им просто не открывали.

Тем временем отца семейства, Алексея, задержали. В отношении него возбуждено уголовное дело. По словам соседки, мужчина не раз избивал Ольгу, в том числе во время беременности.

«В очередной раз после побоев она все-таки из дома ушла — уехала к маме в Лужский район, но без детей, потому что он ей не отдает их. Он всегда манипулировал детьми, пугал, что найдет ее», — рассказала соседка.

Финансовое положение семьи действительно неважное. У Алексея есть небольшой бизнес по ремонту компьютеров и телефонов, однако он брал заказы редко и часто сидел дома. Ольга не работает. Семья подавала заявки на пособия, но им отказывали. Кроме того, Алексей брал на супругу микрозаймы.

Ребенка Ольге постановили вернуть. После задержания супруга она переехала жить в реабилитационный центр.

— Понятно желание матери сохранить семью и выгородить отца детей, — комментирует ситуацию социолог Елена Евдокимова. — Я уверена, что она и в полицию боялась обращаться, чтобы не попасть «на карандаш» органов опеки…

Опасения попасть в полицию тревожат многие многодетные семьи. Поэтому помощи им ждать неоткуда. Пожалуешься полиции — та сообщит опеке или в КДН. Обратишься за помощью в социальный центр — те тоже придут с проверкой жилищных условий. А здесь, при желании, можно всегда найти к чему придраться.

— Допустим, ребенка задержали за нарушение комендантского часа: он был один, без родителей. Это уже нарушение, — рассказывает реалии жизни многодетных семей Надежда Гальцова. — А затем начинаются проверки, пристальный контроль. И вот уже обычная семья признана неблагополучной — начинается изъятие детей и административная ответственность для родителей. Но надо понимать, что у любящих и заботливых родителей тоже бывают трудности с детьми!

Нынешняя система контроля над родителями возникла еще в конце 90-х и была повторением западного опыта. Изъятие из семьи пришло к нам из европейских стран. Но гораздо эффективнее, по словам социологов и общественников, был бы институт социальных нянь — если бы в многодетные семьи по необходимости приходил социальный работник и помогал по хозяйству и с детьми.