Один против 200 тысяч: удалось узнать, как князь Оболенский смог отбить у фашистов остров Сардиния

О первой половине жизни представителя русской знати с типично-нетипичной судьбой уже было рассказано в предыдущем номере «МК». Теперь, продолжая тему, обратимся к периоду, пожалуй, наиболее удивительных метаморфоз этого человека — годам Второй мировой.

Рейнджер «голубых кровей»

Вот уж действительно «труба зовет!». Когда в Европе нацистская Германия развязала военные действия, Сергей Платонович, занимавший тогда видное положение в гостиничном бизнесе, вспомнив прежние сражения с «германцем», не смог оставаться равнодушным. Ну и пусть ему уже 50, но если по вине немцев вновь запахло порохом, русский офицер, пусть даже бывший, не может тратить дни на сибаритское существование.

О своих дальнейших приключениях Оболенский рассказал позднее в книге мемуаров, которая издана в Америке под названием «One man in his time» — «Человек в свое время».

«Принц Серж» сумел добиться, чтобы его записали в учебный центр по подготовке младших командиров войск Национальной гвардии США. Занимался там наравне с другими, без скидок на возраст. А сдав выпускные экзамены, получил звание лейтенанта и был задействован в охране портовых сооружений Нью-Йорка.

Однако после того, как Америка официально вступила в войну, такой уровень «боевитости» показался слишком мизерным. Князь хотел участвовать в серьезных операциях, лучше всего — будучи рейнджером-диверсантом.

Осуществить мечту, как и когда-то в 1914-м, помогли знакомства «наверху». При первом удобном случае Оболенский поделился своими желаниями с заместителем руководителя министерства войны США. «Хотел бы попасть в подразделения рейнджеров — такие, как у британцев. Есть у нас подобные части?» В ответ услышал: «Как раз приступили к их формированию. Этим занимается Билл Донован. Тебе лучше обратиться прямо к нему». — «Но как же я его найду?» — «Нет ничего проще: он живет в твоем отеле».

Вскоре состоялась встреча Оболенского с Донованом, назначенным руководить вновь создаваемым Управлением стратегических служб США. Благодаря такому административному ресурсу князь получил «добро» на зачисление в структуру «сил специальных операций», то есть диверсионных подразделений, которые предназначались для работы против гитлеровцев и их союзников. Правда, перед тем предстояло пройти подготовку по полной программе.

Почти целый год он усиленно занимался разными видами «наук для Джеймса Бонда». В итоге прежний кавалергард в совершенстве овладел всеми видами стрелкового оружия, стал мастером по минно-взрывному делу, по организации засад. Он отточил приемы рукопашной борьбы, варианты эффективных действий при уходе от погони. Освоил вождение грузового автомобиля, бронетранспортера и даже танка. Кроме того, Сергей Платонович научился обращению с рацией, поднаторел в навыках агентурной работы и ведения разведки.

Так и получился из 52-летнего мужчины, сохранившего в столь внушительном возрасте отличную физическую форму, едва ли не идеальный боец спецназа. После сдачи итоговых экзаменов Оболенскому присвоили звание майора американской армии и направили работать инструктором. На протяжении некоторого времени он готовил диверсионные группы для заброски на оккупированные врагом территории Европы.

К слову сказать, в качестве очень полезного методического пособия для обучения американских рейнджеров благодаря Сергею Платоновичу была использована советская брошюра «Спутник партизана». В СССР во время войны выпустили такие книжечки, где содержались практические советы для бойцов партизанских отрядов. Один из экземпляров каким-то образом очутился в Америке, и здесь русский эмигрант-спецназовец перевел текст на английский.

Зимой 1943-го «принц Серж» получил новое назначение. Его командировали в Англию для прохождения воздушно-десантной подготовки. В программе — не просто освоение парашютных прыжков, но десантирование с полной выкладкой. Оболенский смог успешно преодолеть и этот учебный рубеж. В возрасте 53 лет он стал едва ли не самым пожилым боевым парашютистом в мире.

Фактически первая же спецоперация, к выполнению которой подключили после этого Сергея Платоновича (он уже подполковник), оказалась уникальной по своей эффективности.

Итак, в сентябре 1943 года перед офицером УСС поставили задачу: во главе отряда из трех человек высадиться с воздуха на остров Сардиния, занятый итальянскими дивизиями, а также германскими частями, и обеспечить его захват. Конечно, о силовой акции речь не шла. Вместо нее Донован предложил план, кажущийся совершенно фантастическим: подполковнику с его группой следует добраться до штаба командующего войсками фашистской Италии на острове генерала Антонио Бассо и уговорить его перейти на нашу сторону. В статье, опубликованной газетой Detroit Evening Times 14 октября 1945 года, об этом написано так: «(Оболенский) был сброшен на парашюте над Сардинией с важной и секретной миссией убедить итальянского командующего присоединиться к союзникам со своими 200 000 солдат и выгнать с острова нацистский 20-тысячный гарнизон».

В качестве дополнительных мер для убеждения Бассо Сергей Платонович получил адресованные генералу письма от итальянского короля Виктора-Эммануила (этот монарх был в оппозиции к дуче Муссолини), главкома союзных войск маршала Эйзенхауэра и поддерживающего его сторону итальянского маршала Бадальо.

Ничего себе задачка! Имея всего троих бойцов под ружьем, преодолеть по вражеской территории десятки километров, чтобы в конце этого пути каким-то образом обаять-убедить генерала-итальянца!

Точных сведений о дислокации неприятельских войск не имелось. Потому место десантирования — долину примерно в 10 милях к северу от Кальяри, порта и столицы Сардинии, выбрали практически наобум. При этом начальство заботливо предупредило Оболенского: надо всячески избегать встреч с солдатами вермахта, уж они-то щадить американских парашютистов точно не будут.

Начать операцию планировали ночью с 12 на 13 сентября. Однако погода внесла свои коррективы: разгулялась ненастье, из-за чего время высадки пришлось перенести на сутки. Как позднее стало известно, капризы «небесной канцелярии» фактически спасли четверку парашютистов от гибели. В том районе, где наметили сбросить группу, находились немецкие части, которые, получив приказ сменить дислокацию, покинули эту территорию днем 13-го. В итоге рейнджеры УСС избежали попадания под пули германских солдат.

Прыжок с борта бомбардировщика Оболенский и его подчиненные — два радиста с переводчиком — совершили под покровом ночной темноты. Сразу после того, как приземлились и нашли грузовой парашют, доставивший рации и другое необходимое снаряжение, Сергей Платонович разделил свою группу. Двоих оставил дожидаться на этой импровизированной базе в пустынном месте, а сам вместе с переводчиком Майком Формичелли двинулся в путь.

Согласно разработанному «сумасшедшему» плану операции, предстояло действовать внаглую и с самого начала давить на психику неприятеля. Поэтому десантники переоделись: сменили комбинезоны на форму армии США, да еще и с орденскими колодками на груди (у Оболенского среди прочих ленточек — три оранжево-черных «георгиевских»). Такой «антимаскарад» был рассчитан на то, что итальянские солдаты и офицеры, встретив американцев при полном параде, примут их не за диверсантов, а за представителей крупных воинских соединений союзников, которые начали захват острова.

Добравшись до ближайшего поста карабинеров, Оболенский совершенно ошарашил их своим появлением и тут же заявил: являюсь командиром десантного батальона, который следует за мной, имею срочное поручение от короля Виктора-Эммануила к генералу Бассо, доставьте нас с переводчиком к нему в штаб.

Оказавшись у цели, Оболенский с Формичелли и здесь шокировали итальянцев, сохраняя самоуверенный вид. К неожиданным визитерам вышел адъютант командующего и представился: «Граф Греппи». Это была невероятная удача: фамилия итальянца многое говорила русскому князю. Сергей Платонович тоже назвал себя и свой титул, а затем добавил: «Когда-то давно в Санкт-Петербурге я встречал графа Греппи. Он был итальянским послом, а позднее я виделся с ним в Риме». — «Так это же мой дядя!» «Принц Серж», продолжая педалировать удачно наметившуюся тему, рассказал адъютанту, что его мать после революции эмигрировала в Италию, что он сам неоднократно посещал эту замечательную страну и знавал в Вечном городе немало тамошних аристократов — далее последовала вереница громких фамилий… Синьор Греппи был явно впечатлен услышанным и с большим уважением смотрел теперь на собеседника.

После обмена подобной информацией столь важный для Оболенского контакт между сторонами был достигнут. У него в итальянском штабе появился теперь весомый протеже. Благодаря впечатлившемуся адъютанту и другие офицеры отнеслись к удивительным гостям весьма дружелюбно. Их «шеф» внимательно выслушал американского представителя, столь же внимательно прочитал переданные им послания… Эти сведения легли на благодатную почву. Скорее всего, Бассо испытывал большие сомнения в перспективах успешного продолжения боевых действий на стороне Третьего рейха. Весомым аргументом стали также намеки Оболенского на те десантные батальоны, которые якобы движутся со стороны побережья. Генерал вполне допускал, что его солдаты могли прозевать начало масштабной высадки американских войск на Сардинию, и теперь ситуация складывается уже почти безвыходная…

Таким образом, «лед тронулся». Вечером того же дня командующий отдал приказ своим войскам не оказывать сопротивления союзникам. Немецкие части, находившиеся на Сардинии, лишившись поддержки основной массы здешнего воинского контингента, вынуждены были, чтобы избежать гибели или плена, эвакуироваться на соседнюю Корсику. А главную гавань острова по приказу Бассо стали готовить к приему судов с американскими и английскими подразделениями.

Захват Сардинии практически «голыми руками» — горсткой десантников, стал одним из самых впечатляющих достижений Управления стратегических служб США.

В военной биографии Оболенского периода Второй мировой есть и еще один яркий эпизод. Летом 1944-го, когда силы союзников, проведя высадку в Нормандии, двигались к Парижу, Сергея Платоновича отправили во главе отряда диверсантов-парашютистов в немецкий тыл. Задача перед этой командой была поставлена трудная: следовало неожиданным ударом захватить крупную электростанцию в городе Эгюзон, которая снабжала энергией французскую столицу, и обеспечить ее защиту от возможных попыток отступающих гитлеровцев взорвать столь важный объект. Группа под командой русского князя смогла добиться успеха: электростанция была захвачена и сохранила свою работоспособность.

«Танец с кинжалами»

Весной 1945-го, когда Третий рейх уже трещал по швам, Сержу Оболенскому — к тому времени полковнику американского спецназа — предложили переключиться на выполнение особых заданий в войне против милитаристской Японии. Однако «самого возрастного парашютиста» вариант продолжить рейнджерские подвиги на Дальнем Востоке не вдохновил. Вскоре он ушел с военной службы и вернулся к прежним коммерческим делам.

Хотя бывший шурин Винсент Астор настойчиво звал его в прежнюю компанию, Сергей Платонович по каким-то причинам решил «сменить вывеску» и, воспользовавшись своей устоявшейся репутацией в кругах гостиничного бизнеса, пошел работать к конкуренту Астора — Конраду Хилтону, сеть отелей которого активно развивалась.

На новом месте князь занимал поначалу должность руководителя, как мы сейчас это называем, пиар-службы большой гостиницы «Плаза» в Нью-Йорке. Кроме того, уже вскоре основал в Городе желтого дьявола под вывеской собственной фирмы Serge Obolensky Associate торговый дом по продаже европейских вин, открыл несколько весьма престижных ресторанов для состоятельной публики…

«Пришелец» из России неизменно подтверждал своими успешными проектами, что является очень талантливым предпринимателем. Кто-то из близко знавших его потом не без усмешки констатировал: «Серж был прирожденный бизнесмен. Он мог бы продать зонтики от дождя даже жителям Сахары».

В гостиничной империи Хилтона этот герой войны показал себя с самой лучшей стороны, так что спустя несколько лет, в 1958-м, занял очень высокий пост — стал вице-президентом всей Hilton Hotels Corporation. В его зону ответственности входили продвижение бренда и связи с общественностью.

Судя по всему, среди наиболее запомнившихся Оболенскому моментов в послевоенной веренице гостинично-ресторанных эпизодов — встреча с влиятельным представителем СССР. Тогда в его «подшефном» отеле поселился советский министр иностранных дел с женой. «Принц Серж» написал об этом так: «Одним из последних интересных событий, произошедших со мной в «Плазе», был приезд Громыко. Я в это время стоял возле стойки регистрации <…>. Громыко был очень радушен, и я пожелал ему приятного пребывания. Я видел их несколько раз, и на одном из обедов меня посадили рядом с г-жой Громыко <…>. Она казалась очень милой».

Оболенский затеял весьма своеобразную PR-кампанию. Он полагал, что наиболее эффектной и эффективной рекламой огромного хилтоновского отеля могут стать регулярно устраиваемые там балы, маскарады, приемы с участием именитых персон. Князь придумал название: «вечера для привлекательных друзей» — и активно взялся за организацию таких увеселительных мероприятий, на которые приглашались американские богачи, приехавшие в Штаты представители европейской аристократии, звезды Голливуда… Одной из его фирменных затей стали балы a la russe. Он сам любил наряжаться при этом в костюм казака и выступал перед собравшимися с экзотическим для них «русским танцем с кинжалами», что, по сути, являлось «модернизированной» Сергеем Платоновичем лезгинкой.

В числе «привлекательных друзей» — немало именитых дам. «Принц Серж», неизменно принимавший активное участие в балах и вечерах, вплоть до самых преклонных лет был неутомимым танцором и с удовольствием приглашал их составить ему пару на паркете зала. Фотографии тех лет запечатлели этого ценителя женщин, кружащегося под музыку с роскошной кинодивой Мэрилин Монро, с бывшей первой леди Жаклин Кеннеди…

Притом, хотя экс-кавалергард продолжал пользоваться успехом у представительниц прекрасного пола, однако до поры до времени оставался холостяком. Лишь разменяв девятый десяток, он решил вступить в третий по счету брак. В 1971 году 81-летний аристократ женился на некоей Мэрилин Фрэйзер Уолл 42 лет от роду. Заметки об их свадьбе появились во многих газетах. Отношения русского князя и красавицы американки, годящейся ему чуть ли не во внучки, описывали как «роман в голливудском стиле».

Свой последний семейный период бывший офицер русской гвардии и американского спецназа провел в собственном особняке в престижном пригороде Детройта Гросс-Пойнт. Он по-прежнему вел светский образ жизни, имея возможность ни в чем не ограничивать себя. На досуге увлекался коллекционированием произведений искусства, собрав, как утверждали знавшие его, очень неплохую коллекцию.

Сергей Платонович Оболенский скончался 29 сентября 1978 года, буквально накануне 88-летия.

На руинах памяти

Хотя большая часть жизни этого неординарного человека прошла за границей, некоторые мемориальные места, связанные с ним, можно найти и в России.

Корреспондент «МК» попытался устроить «рандеву» с зятем Александра II. Для этого пришлось забираться в глухомань Нижегородчины. Именно здесь находится селение Красная Горка, где располагалась загородная резиденция Оболенских. От той давней уже «княжеской» поры кое-что сохранилось.

Об истории имения рассказал краевед Александр Дюжаков, подчеркнув в начале нашей с ним беседы, что те сведения о Красной Горке, которые гуляют по интернет-просторам, полны ошибок.

«На самом деле уцелевшие здесь кирпичные сооружения — не «оболенские», а «демидовские»: построены предыдущим владельцем усадьбы графом Платоном Демидовым. Однажды он поделился со сводным братом жены — известным архитектором Львом Далем, своим намерением возвести на хуторе Гремячем (так называлось прежде это место) дом-замок. Даль взялся подготовить проект. Он же разработал потом детали интерьеров, мебели... Выполняя желание хозяина поместья, здание оснастили по последнему слову техники. Здесь были устроены водопровод, калориферное отопление, централизованная канализация...

Случившееся дальше — история темная. Известно, что под конец жизни Платона Демидова его имущество оказалось заложено в банке. Судя по всему, вдова отказалась вступать в наследство, не имея возможности выкупить залог. Вероятно, такой ситуацией и воспользовался Платон Оболенский, который приобрел понравившийся ему хутор. Интересно, что в воспоминаниях его сына Сергея имение упоминается уже как Красная Горка. То есть новый владелец изменил название.

Но каких-то особых новшеств в обустройстве усадебных построек при Оболенских не появилось. Правда, встречаются упоминания: мол, эти господа обзавелись редкостной для здешних мест технической новинкой — автомобилем. Сохранилось даже каменное здание — похоже, гараж, где в послереволюционные годы оборудовали кузницу.

Сергей Платонович Оболенский, который вас интересует, неоднократно бывал в Красной Горке, будучи ребенком, подростком. Его привозили сюда на лето. А последний визит состоялся, скорее всего, в 1914-м, накануне начала мировой войны; к тому времени отец его, П.А.Оболенский, уже умер.

«Замок Оболенских» и окружающий его парк находятся на окраине нынешнего поселка Красная Горка. Когда-то это был великолепный усадебный комплекс. Место для него выбрано очень удачно — на крутом берегу реки Имза. Однако теперь от былой красоты мало что осталось.

— С приходом большевиков к власти Оболенские своего имения лишились. Вскоре после революции здесь, в принадлежавшей им Красной Горке, было образовано коллективное крестьянское хозяйство. Позднее, в 1919-м, его реорганизовали в отделение совхоза, — рассказал один из местных жителей, Александр, встреченный на заросших старых аллеях. — Главное здание приспособили сперва под совхозную контору, потом здесь разместился Дом культуры… Я подростком неоднократно проводил вечера в бывшей княжеской резиденции, где крутили сельчанам кинофильмы. Кроме того большой зал использовался для проведения танцев. Рядом с домом находилась еще одна местная достопримечательность: круглая площадка, обсаженная дубами, посреди которой — чаша фонтана. Он запитывался из единой водопроводной системы, созданной в усадебном комплексе. На юго-восточной башне «замка» был установлен большой бак, его при помощи насосов наполняли из пруда у подножия склона, где бьют мощные родники. А из бака по трубам вода самотеком шла не только в разные помещения, но и в фонтан. Увы, до наших дней парковый объект не дожил.

Усадебный дом тоже потерял прежний изысканный вид. Теперь это руины: крыши, межэтажных перекрытий нет, стены местами треснули и даже кое-где рухнули. Можно увидеть открывшиеся при этом технические секреты почти полуторавековой давности: каналы калориферного отопления, по которым теплый воздух подавался в комнаты и залы от печей, располагавшихся в подвале.

— С наступлением перестройки и коммерциализации совхоз прекратил свое существование. В начале 1990-х у княжеской усадьбы появился новый владелец — частный предприниматель, — продолжил рассказ наш гид. — Никаких изменений в лучшую сторону для бывшего княжеского комплекса это не принесло. А в 1994-м в «замке» вспыхнул пожар. Пламя уничтожило кровлю, деревянные перекрытия… С тех пор и началось катастрофическое разрушение постройки. Которая, между прочим, включена в список областных объектов культурного наследия!

Весной 2023-го появилась информация со ссылками на официальные инстанции Нижегородской области о том, что «Усадьба Оболенских» изъята у прежнего собственника. Осенью минувшего года ее выставляли на торги, однако желающих приобрести столь интересный с исторической точки зрения, но сильно запущенный комплекс не нашлось.

Эх, сюда бы князя Сергея Платоновича Оболенского с его возможностями, предпринимательской хваткой и широким размахом в делах! Глядишь, и восстановил бы прежнее великолепие архитектурной жемчужины…