Лох — понятие интернациональное: почему телефонные мошенники одинаково успешно обманывают и американцев, и россиян

Согласно исследованию Gallup и Stop Scams Alliance, в 2025 году 6% американцев лично стали жертвами телефонных и интернет-мошенников, а совокупные потери жителей США оцениваются примерно в 68 миллиардов долларов. При этом 41% американцев сталкивается с попытками мошенничества ежедневно, а 81% считает, что государство делает недостаточно для защиты граждан. Эти цифры приводит Associated Press со ссылкой на результаты опроса Gallup.

Самое любопытное в этой истории вовсе не масштабы нанесенного ущерба. А то, насколько одинаково работают человеческая психика и мошеннические схемы по обе стороны океана.

Почему люди ведутся

Психологи давно говорят: мошенники редко побеждают интеллект. Они побеждают эмоции.

Страх («ваш счет сейчас заблокируют»), жадность («вам положена компенсация»), надежда («вы выиграли приз»), любовь («я военный в командировке и полюбил вашу аватарку»), чувство вины («ваш родственник попал в беду, и ему требуется помощь»), спешка («решить проблему нужно прямо сейчас») — это набор базовых чувств и эмоций, который практически одинаково действует в любой стране.

По сути, мошенники проводят не техническую атаку, а психологическую. Они отключают рациональное мышление, заставляя человека принимать решение срочно и под давлением.

Не случайно жертвами становятся люди любого возраста, образования и достатка. Будь то университетский профессор или скромная домохозяйка.

Американские мошенники отличаются от российских.

Хотя принципы социальной инженерии одинаковы, сами сценарии афер в США и России несколько различаются.

В Америке особенно популярны:

фальшивые сообщения служб доставки;

звонки якобы из налоговой службы IRS;

мошенничество с банковскими картами;

инвестиционные криптосхемы;

романтические аферы через сайты знакомств;

поддельные интернет-магазины;

письма и звонки от имени крупных компаний.

В России же последние годы доминируют совершенно другие легенды.

Мошенники у нас представляются сотрудниками банков, полиции, ФСБ, Следственного комитета, Росфинмониторинга или портала «Госуслуги». Они убеждают человека, что его деньги якобы пытаются похитить, поэтому их необходимо срочно перевести на «безопасный счет». Нередко используется и тема финансирования терроризма или участия в секретной операции правоохранительных органов.

Разница объясняется просто.

В США мошенники чаще эксплуатируют отношения человека с коммерческими компаниями и онлайн-сервисами. В России — высокий уровень доверия к государственным структурам и страх перед уголовной ответственностью.

Почему же жертвы продолжают попадаться?

Ответ не изменился за последние сто лет.

Мошенники не взламывают компьютеры — они взламывают психику. Им не важно, русский перед ними или американец. Как шутят сами специалисты по кибербезопасности, самым уязвимым устройством в любой системе по-прежнему остается человек.

Интернет сделал мошенничество глобальным

Еще десять лет назад преступники работали преимущественно внутри своих стран.

Сегодня же мошеннические кол-центры могут находиться за тысячи километров от своих жертв, а схемы мгновенно копируются по всему миру. Если где-то появляется удачный сценарий обмана, через несколько месяцев его адаптируют уже в другой стране.

Поэтому выражение «лох — не мамонт, не вымрет» давно перестало быть исключительно российской шуткой. В действительности «лох» — категория интернациональная.

Именно поэтому эксперты все чаще говорят: победить мошенничество исключительно уголовными делами невозможно. Пока существуют доверие, страх, жадность и надежда, будут существовать и те, кто научился превращать эти человеческие чувства в источник дохода.

Россия: задерживают регулярно, но масштабы преступности намного больше

Точной статистики по проценту раскрываемости телефонного мошенничества МВД не публикует. Известно лишь, что ежегодно полиция сообщает о десятках и сотнях ликвидированных групп, а в СМИ регулярно появляются сообщения о задержании организаторов кол-центров и дропперов. Однако число зарегистрированных дистанционных мошенничеств исчисляется сотнями тысяч в год, поэтому вероятность, что конкретная группа будет быстро поймана, остается невысокой.

Эксперты объясняют это несколькими причинами:

кол-центры часто находятся за пределами России;

деньги мгновенно проходят через десятки карт дропперов;

организаторы и исполнители находятся в разных странах;

доказать роль каждого участника преступной цепочки сложно.

США ловят меньше исполнителей, но чаще добираются до организаторов

В США ситуация похожа: большинство крупных телефонных и инвестиционных мошенничеств также совершается из-за рубежа — из Индии, Юго-Восточной Азии, Африки.

Однако американские власти делают ставку на международные операции.

Например, с 2022 года ФБР совместно с индийской полицией провело 27 совместных операций, в результате которых было арестовано более 475 человек, причастных к мошенническим кол-центрам; только в 2025 году прошло 13 совместных операций, приведших примерно к 175 арестам.

Весной 2026 года Министерство юстиции США сообщило еще об одной международной операции против мошеннических центров: она закончилась как минимум 276 задержаниями предполагаемых организаторов и вербовщиков в нескольких странах.

Главное отличие

В России чаще задерживают низовых исполнителей:

курьеров;

дропперов;

операторов отдельных кол-центров.

До организаторов, если они находятся за границей, добраться значительно сложнее.

В США тоже непросто поймать организаторов, но у ФБР больше опыта в подобных международных расследованиях. Они активно работают через Интерпол, национальные полиции других стран, банки и криптобиржи. Кроме того, ФБР ведет крупнейшую базу интернет-преступлений — IC3, куда ежегодно поступает более миллиона жалоб, что позволяет выявлять связи между делами и выходить на транснациональные сети.

Ирония в цифрах

Несмотря на сотни арестов, долговременный эффект подобного рода расследований пока ограничен. В 2025 году число заявлений в ФБР от потерпевших впервые превысило 1 миллион. То есть жертвы стали активнее жаловаться, но мошеннический рынок тоже не стоит на месте.

Именно поэтому специалисты по кибербезопасности в обеих странах повторяют одну и ту же фразу: поймать мошенника гораздо сложнее, чем не дать ему обмануть человека.