«Больше всего жалко абрикосы»: как московский рынок переживает запрет армянских товаров

В конце мая — начале июня Россия начала вводить ограничения на поставки из Армении. Сначала под запрет попали цветы. Затем ограничения коснулись минеральной воды «Джермук» и части алкогольной продукции. Потом не стало овощей, зелени, клубники, абрикосов, черешни, персиков, слив, винограда, яблок, груш, баклажанов, картофеля и сухофруктов.

В общем, вход армянского товара на российский рынок заказан.

И тогда я отправилась на самый крупный в Москве рознично-оптовый рынок с армянскими товарами, чтобы своими глазами увидеть: вдруг не так все плохо.

Снаружи рынок не выглядит как восточный базар с шумом, коврами, специями и продавцами, которые зазывают покупателей. Это огромный серый ангар на окраине столицы рядом с промзоной. Странно, что сюда вообще добираются покупатели.

На парковке замечаю одну старенькую иномарку с армянским флагом на госномере. Раньше на такую деталь я бы не обратила внимания. В нынешних реалиях она выглядит как символ: Армения худо-бедно держится, не сдает позиции.

Поднимаюсь на этаж с продуктами. Внутри — длинные торговые ряды, стеклянные павильоны, холодильники, коробки, паллеты, тележки. Что сразу бросается в глаза, так это пустые проходы. Рынок будто стоит на паузе. Никто не торгуется, не зовет попробовать. Где-то вдалеке виднеются ряды с продуктами. Но людей и там почти нет.

«Ждем и надеемся на Бога»

Первое, что попадается на пути, — хлебная лавка. На витрине лежат свежеиспеченные матнакаши и армянские буханки по 80 рублей. Покупателей нет. Продавщица болтает по телефону. На меня — ноль внимания. Видимо, привыкла, что за хлебом очередь тут не выстраивается.

Захожу в магазин с вывеской «Чай кофе Ереван».

— Я ничего не знаю по поводу запретов, достоверной информации у нас нет, никто из нас толком не понял, из-за чего это произошло, — признается девушка за кассой. — У нас кофе продают, его не запретили. Но слышала, что у других магазинов есть трудности.

Дальше — магазин «Ереван. Продукты из Армении». Над входом висит красная нарядная вывеска, будто ничего не случилось. У входа штабелями стоят лимонады, вода, упаковки газировки. Полки не пустуют. Товар есть. Но присматриваюсь и понимаю, что это уже остатки. Армянские товары делят место рядом с продукцией из других стран. Продавцы объясняют: «Что осталось — продаем, дальше не знаем».

В одном из павильонов под армянские продукты отведена небольшая полка. На ней консервированные помидоры, печеные овощи, лечо, варенье из баклажанов, инжира и киви, абрикосовый и смородиновый соки. Рядом — товары из Азии и России.

— Это все, что осталось от Армении? — спрашиваю продавца.

— Да, на старых запасах держимся. Больше ничего не пропускают в Россию, даже газировку. Все, что есть, выставили. Другого товара не будет. Как только объявили о запрете в новостях, весь груз, который не успел пересечь границу, развернули. Поставщики вернулись домой. Теперь мы остатки консервов распродаем, и на этом всё.

— Есть понимание, когда товар вернется на полки?

— Нет. Решили просто ждать. И надеяться на Бога.

На витрине другого ларька — алкоголь. Коробки с армянским коньяком и бутылки в дорогих упаковках разложены как в музее. Внешне все выглядит достойно, будто кризис обошел этот угол рынка стороной. Но продавцы и здесь замечают: сегодня товар есть, а что будет с поставками дальше, никто не объясняет.

В продуктовых рядах разглядываю банки варенья. На ценниках от руки выведено: варенье из лепестков — 530 рублей, из грецких орехов — 630, из малины — 630. Тут же ряд консервов: маринованные помидоры, печеные овощи, лечо, огурцы, икра из баклажанов, фасоль, варенье из киви, вишни, апельсина, фейхоа. Цены от 200 до 500 рублей.

На банках часть надписей продублирована по-армянски. И снова продавец мне: «Берите, пока есть, новых поставок не ожидаем».

В одной из торговых точек, в холодильнике, — армянские сыры в упаковке. На каждой упаковке — наклейки, штрихкоды, маркировка. Но продавцы сетуют на «Честный знак»: без прохождения маркировки товар нельзя реализовать.

— Мы воду продать не можем, «Честный знак» не проходит, — жалуется один из продавцов. — Вот и стоят бутылки. Куда их теперь девать?

Бутылок действительно много, даже слишком: минералка, лимонады, газировка, вода в пластике и стекле. На полках вперемежку Россия, Грузия, Армения, другие поставщики. Рынок перестраивается. Где раньше была Армения, теперь появляются замены.

— С виду все есть. А по факту что? — разводит руками продавец. — Сегодня продаем остатки, завтра будем смотреть, чем заменять.

Еще один армянский уголок напоминает больше экспозицию местной общины. На колонне висят кепки в цветах российского и армянского флагов, шарфы с надписью Armenia, на полках — специи, сухие травы, чай, приправы, сладости, коробки, банки. Над всем этим — картинки с армянскими пейзажами и видами Арарата.

«Магазин снес, продукты утилизировал»

В следующем магазинчике у кассы грустят двое мужчин.

— Минеральную воду «Бжни» пока разрешили, а вот «Джермук» не можем продавать. Большого склада у нас нет, чтобы все хранить. Что делать, ума не приложим. Один наш клиент закупил товар в свой магазин, а потом продукцию запретили. Он всё снес, продукты утилизировал. Держать-то запасы негде.

— Многие продавцы уехали обратно в Армению после запретов?

— Пока ждем, вдруг это временное явление. Вон наши соседи торгуют цветами. Аренду оплатили на месяц, а товар не приходит. Цветы ведь тоже под запретом. Теперь люди сидят без работы. Плохи дела с фруктами и овощами. Кто оттуда возил и выращивал это всё, тоже остались без заработка. Рынок, конечно, найдет, куда что деть. В Евросоюз что-то отвезли. Мы и раньше возили товар в Европу, но основной рынок все-таки был здесь, в России. А если выбирать еще какие-то направления для реализации товара, там уже другие правила, растаможка. Накладно выходит.

— Здесь хорошо покупали армянский товар?

— Да вы что, посмотрите, народа нет совсем, — собеседник усмехается и кивает на пустой зал.

В этот момент заходит мужчина лет 50. Армянин.

— Я со сладким пришел, угощайтесь, — протягивает печенье. Армянское. Этот жест выглядит как попытка сохранить нормальную жизнь, когда вокруг все разваливается.

— Тут всегда так пусто? — не могу понять, почему людей на рынке нет.

— Покупателей давно нет. В последние полгода совсем плохо стало. Ну и сами продавцы пострадали. НДС подняли, многие магазины позакрывались. Никто с такими налогами держать точки не станет. Смысла нет. Семью как содержать? Аренду надо платить…

— Может, пора обратно в Армению уезжать?

— Думаем…

К беседе присоединяется еще один работник рынка.

— Все поставки в один день остановилось. Нас заранее не предупреждали. Как только сообщили про запреты, так наши фуры стали разворачивать. На границе так и заявили: езжайте обратно. Поставщики в шоке.

Самая тяжелая ситуация сложилась с фруктами и овощами. Это не консервы, которые можно поставить на полку и ждать, срок годности позволяет.

— Фрукты, овощи хранятся два дня, — объясняет сотрудник рынка. — Что успели — продали. Остальное выбросили. Назад уже не довезешь.

Еще один собеседник вспоминает, как раньше работала граница.

— Были времена, когда еще можно было порешать вопросы, договориться. Денег дал и поехал. Сейчас несколько постов поставили, все строго. Да и невыгодно взятки давать. Тогда цены на фрукты придется поднимать. А тут, условно, абрикосы из Азербайджана можно выставить за 100 рублей, а армянские за 400! Кто их купит?

«Я узбек, мне все равно»

Заглядываю в цветочный магазин. Букеты стоят от 2500 рублей. Выбор небогатый.

— Цветов из Армении больше нет, — докладывает флорист. — А это было отдельное направление. У них теплицы новые, сорта хорошие. Не то чтобы дешевые слишком были, плюс-минус как у нас, но армяне цены стабильно держали. Тогда как стоимость российских цветов скачет.

По словам женщины, заменить армянские цветы можно: везут из Кении, Эквадора, Китая, Голландии.

— С Голландией тоже есть проблемы, иногда поставки тормозят, но с какой-то периодичностью провозят. Из Эквадора товар идет 3–4 недели. Цветы обрабатывают специальным газом, запаковывают в коробки. Главное, температурный режим держать.

— 3–4 недели — не много?

— Нормально. Они потом в воде еще месяц стоят. Кстати, купите букетик…

Не до букетиков сейчас, уж простите.

Прохожу в магазин «Ереван». У входа лежат яйца. Не из Еревана. Из Дивеева! По 125 рублей. Внутри, кроме армянских консервов и воды, еще сыры и колбасы.

— Что больше всего покупали из армянского?

— Всё! Сыры, колбасы, долму, овощи, фрукты, — говорит женщина за прилавком.

— Как вам объяснили запреты на ввоз продуктов и надолго ли это?

— Нам сказали: правительство так решило. Мы тоже всё из новостей берем, другой информации нет. На складах что-то осталось. А многое на границе подвисло. Огурцы, помидоры — все пропало. Мы еще успели завезти сыр, кофе — на это пока запрета не было, надеемся продать. Но покупателей совсем мало. Чувствуется, народ экономит. Кстати, многие наши продавцы уехали на выходные на выборы в Армению и что-то не возвращаются.

В магазин заходят две женщины, покупают сыр. Редкий момент оживления.

Рядом — магазин кофе. Хозяйка лавки — армянка. Она единственная, кто не унывает.

— У нас нет продукции, на которой написано «Сделано в Армении». А вообще, я верю, что все будет хорошо. Надо жить на позитиве!

Легко оставаться на позитиве, когда твоя продукция не под запретом.

Напротив — лавка с сухофруктами. Там сразу отрезают: «У нас ничего армянского нет. Только Пакистан, Туркменистан, Азербайджан. В Армении нет сухофруктов».

Подозреваю, что лукавят. Ну да ладно.

Останавливаюсь рядом с прилавком «Фрукты-овощи». Тучный мужчина угощает меня черешней. Сам сплевывает косточки под ноги.

— Армяне выборы ждут, тогда и будет понятно, разрешат им продавать или нет, — неожиданно заявляет.

— Так выборы уже прошли, — удивляюсь.

— Разве? Я вообще узбек. Мне без разницы, что у них будет. Мы не пострадали. Вон идите в 8-й павильон, там они торгуют.

«Зелени нет! Баста!»

В огромном пространстве с овощами и фруктами играет армянская музыка. Под потолком висят два флага — российский и армянский. В продаже — арбузы, дыни, клубника, черешня, зелень, ящики с фруктами. Но все это уже не армянское.

Смотрю на цены. Яблоки — 259, 349 рублей, черешня — 499. Груши сиротливо лежат в деревянных ящиках поштучно. В одном месте на газете — несколько плодов киви, гранаты, виноград. Многообразием тут не пахнет. Между рядами фруктов зияют свободные места. Часть полок пустует. А ведь сейчас самый сезон!

У лотка с клубникой написано: «Клубника сладкая — 299 р.». Вот тут небольшой ажиотаж. Женщины долго и тщательно выбирают ягоды. Продавцы уточняют: армянского ничего не осталось, перешли на то, что удается найти у других поставщиков.

— Перешли на узбекские товары, — подтверждает мужчина на кассе. — Что есть на базе, то и привозим. Зелени армянской нет, баста! А ведь наша армянская кинза была особенная. И дешевле. Кило стоило 350 рублей. Теперь продаем местную за 700. В два раза дороже! Когда была доступна армянская, то и на российскую зелень цены были ниже. Когда армянская ушла с рынка, российские поставщики сразу подняли стоимость на свой товар. Где такое видано, чтобы килограмм укропа и петрушки стоил 700 рублей?! На Новый год дешевле было.

К разговору присоединяется покупательница: «Фруктов и овощей меньше стало, цены тоже выросли».

— У нас земля хорошая, вода хорошая и солнце хорошее, поэтому товар приходит качественный в сезон, — продолжает нахваливать армянского производителя продавец. — Народ жалуется, что острый перец сейчас некачественный привозят, а люди хотят острый, настоящий, армянский! А его теперь не найдешь.

К концу моего обхода по рынку становится понятно: паники как таковой нет. Никто не возмущается, не кричит, не закрывает павильоны. Да, полки опустели, товар завис, а люди не знают, что будет завтра. Одни надеются, что ограничения снимут. Другие думают уезжать. Третьи заменяют армянские товары на узбекские, азербайджанские, российские и азиатские. А кто-то просто жалеет абрикосы.

— Больше всего жалко, что нас лишили абрикосов, — долго сокрушалась женщина в одном из павильонов. — Такие абрикосы вкусные были, и нет теперь. Молимся теперь, чтобы оставшийся на полках товар не запретили.

Выхожу на улицу. Попадаю в зону разгрузки. Здесь уже нет красивых полок и флагов. Только контейнеры, трактор и тяжелый запах испорченных овощей и фруктов.

У мусорок громоздятся картонные коробки и деревянные ящики. Один большой контейнер забит доверху протухшими продуктами. Рядом женщина подметает площадку.

Из разгрузки вижу только лук. Не армянские абрикосы, не персики, не черешню, не зелень. А просто грузовик с луком.