Чернобыльский лес оказался не убежищем, а бомбой замедленного действия для экосистемы

Лес в зоне отчуждения Чернобыльской АЭС представляет собой не просто среду обитания диких животных, а долговременное хранилище радионуклидов, которое при определённых условиях способно вновь запускать накопленное загрязнение в биогеохимические циклы. Об этом ТАСС заявил заведующий кафедрой зоологии и физиологии Тверского государственного университета, доктор биологических наук Андрей Зиновьев. По его словам, пожары, изменения гидрологического режима, сезонный сток и перенос золы могут заново включать старые радиоактивные вещества в оборот — через почвы, древесину, пепел, реки и поймы. Учёный подчеркнул, что экосистема Чернобыля — это не история, где радиация выпала и закончилась, а процесс медленного волнообразного перераспределения вещества.

Численность крупных животных в зоне отчуждения сегодня выше, чем на соседних чистых территориях, однако этот факт объясняется прежде всего отсутствием человека, а не безвредностью радиации. Зиновьев отметил, что ионизирующее излучение продолжает вызывать генетические и репродуктивные нарушения у отдельных особей. Ярким примером служит восточная квакша: в наиболее пострадавших районах Чернобыля эти лягушки заметно темнее из-за повышенной пигментации меланином. Такая адаптация снижает радиационное повреждение клеток и даёт тёмным особям селективное преимущество. Кроме того, потомки собак, оставшихся в зоне после эвакуации людей, генетически различаются в группах у самой станции и в городе, хотя эти точки разделяют всего десятки километров.

Зона поражения стала одновременно доказательством двух противоположных явлений, считает эксперт. С одной стороны, природа удивительно пластична и способна быстро восстанавливать сложные сообщества там, где человек отступил. С другой — сама эта «дикость после человека» не равна экологическому здоровью в классическом смысле. Это новая, своеобразная экология: с восстановлением ландшафта и биологическими адаптациями, но и с долгой памятью о радиации, которая продолжает проявляться в тканях, популяциях и циклах вещества.

При этом земли вблизи реактора, по словам Зиновьева, ещё долго останутся непригодными для проживания и сельского хозяйства. Ключевую роль для аграрного использования играют цезий-137 и стронций-90, период полураспада которых составляет около 30 лет. За прошедшие 40 лет их активность заметно снизилась, но не исчезла полностью. Из-за различий в свойствах почвы, рельефе и влажности один участок может быть возвращён в оборот под радиологическим контролем, тогда как соседний остаётся опасным.

Спустя 40 лет после чернобыльской аварии австрийцы продолжают есть радиоактивные продукты