Слава психонавтам: о чем новый роман Пелевина "Возвращение Синей Бороды"

МОСКВА, 23 апр — РИА Новости, Павел Сурков. Традиция всякого отечественного книголюба — раз в год получать в подарок новую книгу Виктора Пелевина. Вот только писатель не был бы собой, если бы в очередной раз не преподнес читателям сюрприз в лучших эпатажных традициях: на этот раз он выпускает роман "Возвращение Синей Бороды" не осенью, как мы привыкли, а весной. И наконец-то сбылось наше давнее предсказание: в баночном мире "Transhumanism Inc." Виктору Олеговичу стало немного тесно — он отправляет нас в параллельную авторскую вселенную.

У Пелевина есть три типа нарратива. Либо это полноценный роман, включенный в единый авторский фантастический мир (так строятся все повествования цикла "Transhumanism Inc.", куда писатель вплетает и завершение истории вампира Рамы-Ромы, и лабиринт "Шлема ужаса", и даже героев "Чапаева и Пустоты". Либо — роман в рассказах, маскирующийся под сборник короткой прозы (как "Ананасная вода для прекрасной дамы" или "П5"). Или роман, построенный на интертексте, где важны и пристегнутые к нему приложения, как было с "ДПП (NN)". "Возвращение Синей Бороды" — именно такая книга.

Сюжетно она встает в ряд с "Искусством легких касаний" — одним из самых сочных памфлетов Пелевина. Здесь снова действует философ и литератор Константин Параклетович Голгофский. На этот раз он пускается в удивительное путешествие сквозь время. Как выясняется, построить полноценную машину времени у современных физиков не очень получается — то есть отправить в минувшие эпохи тело не выйдет. А вот заставить сознание вернуться в прошлые жизни — это пожалуйста. Сразу становится понятна история средневековых и античных мистиков, общавшихся с духами, ангелами и бесами. В качестве последних и выступало сознание хрононавтов (хотя их, вторя Егору Летову, куда точнее называть психонавтами).

Основной текст — пересказ якобы существующей одноименной книги Константина Голгофского. Тут Пелевин с присущей ему лютой иронией проходится по нежелающим и неумеющим читать современникам, с удовольствием поглощающим дайджесты или ИИ-пересказы литературных произведений. Однако для понимания текста Голгофского чрезвычайно важны два приложения — "Пирамида Авраама" и "Песня о Пингвине" (третий рассказ философа, "Ночь в Мавзолее", в книге лишь упоминается, но по цензурным соображениям не включается в интертекст романа).

Голгофскому открывается важная тайна — изобретение физика Жени Эпштейна, который, собственно, и придумал всю техническую систему путешествия сознания и слияния его воедино то с императором Тиберием, то с графом Жилем де Рэ, тем самым "герцогом Синяя Борода". Жиль еще и верный соратник Жанны дАрк, с которой общается и гаитянская вудуистка, — вместе с Голгофским они создают крепкий тандем то ли мошенников, то ли визионеров, то ли просто сумасшедших. Ну а Женя Эпштейн попадает в руки коварных британских спецслужб, которые отправляют его на таинственный остров, где он и займется опытами по изменению прошлого, а значит, и настоящего.

В этой круговерти Пелевин буквально на каждой странице элегантно оттаптывается на современных реалиях. Достается и жене Макрона (кто скрывается в ее обличье, читатель узнает в самом начале книги), и многочисленным псевдофилософам, ищущим "особый путь", ну и, конечно, конспирологам — именно они становятся главной мишенью автора.

Мир, устроенный как система загадок и шарад, Пелевин конструирует с потрясающей тщательностью и даже, похоже, с авторским восторгом. Его точные фразы наверняка разлетятся на цитаты. Писатель нарочито обходится без громких образов и ярких сюжетных коллизий. Роман в некоторых местах чрезвычайно фрагментарен, если не тороплив. Это идеальный фельетон, читать его надо именно сегодня, не откладывая на завтра, а то станет поздно. На смену одним актуальным трендсеттерам придут другие, так что уже через полгода читатели, скорее всего, даже не вспомнят, кем был некнижный Эпштейн и при чем тут его многочисленные файлы.