Посол Ирана Джалали: удар по авианосцу "Авраам Линкольн" – послание для США

Посол Ирана в России Казем Джалали рассказал в интервью РИА Новости о том, возможно ли в нынешней ситуации возобновление переговоров с США, объяснил, какую поддержку оказывает Россия стране на фоне масштабной эскалации на Ближнем Востоке, и оценил, насколько военные действия в регионе окажут влияние на реализацию совместных российско-иранских проектов в логистике и энергетике.

– Обращался ли Иран к России за помощью, в том числе военной, в ходе конфликта с США и Израилем? Если да, то какой именно?

– Мы – два дружественных и соседних государства. То, что необходимо для сотрудничества, то мы и передаем друг другу, с тем и помогаем.

– Пытался ли Иран наладить контакт с израильскими официальными лицами через Россию? Возможно ли, что Россия снова выступит в качестве посредника между Ираном и Израилем?

– Исламская Республика Иран официально не признает сионистский режим стороной, с которой можно вести переговоры. К настоящему моменту не было никаких случаев посредничества или похожих на это мер. В череде последних событий Иран дал ответ на поле (боя – ред.) и не ищет посредничества или любых подобных шагов. Именно израильтяне сказали господину (президенту РФ Владимиру – ред.) Путину, что не планируют нападать на Иран, что было доведено до нас президентом России. Мы уже тогда знали, что они лгут, и сейчас их ложь доказана.

– Полностью ли Иран исключает возможность возобновления переговоров с Соединенными Штатами? Или это возможно при определенных обстоятельствах? При каких условиях?

– Наша страна в настоящее время подвергается жестокой агрессии со стороны Соединенных Штатов и израильского режима, и первоочередной задачей страны является защита национального суверенитета и территориальной целостности. В таких обстоятельствах никто не думает о переговорах с Соединенными Штатами. Конечно, Иран до этого неоднократно вел переговоры с США, два последних раунда которых были с нынешним правительством. Вы видели, что оба раза переговоры были прелюдией к началу агрессии и инструментом обмана. Конечно, Исламская Республика Иран никогда не покидала стол переговоров, потому что уверена в характере своей ядерной программы и не видит никаких препятствий для мер по укреплению доверия и прозрачности в отношении себя.

– Иран объявил о ракетном ударе по американскому авианосцу "Авраам Линкольн". Какова была цель, действительно ли ракета должна была повредить корабль, или же она просто пыталась заставить его отступить от Ирана? И, в более общем плане, обладает ли Иран возможностью потопить американский авианосец?

– Иран обладает уникальной доктриной в области боевых стратегий и тактики и корректирует уровень и интенсивность конфликта на каждом фронте в соответствии со своими специфическими потребностями. Американские и израильские войска уже знакомы с некоторыми оборонными возможностями Ирана. Повреждение авианосца "Линкольн" было посланием, которое, надеемся, агрессор получил. Представление о том, что Иран сделал все возможное, – большая ошибка, последствия которой сильнее всего ударят по агрессорам. По мере продолжения агрессии ущерб вражеским силам и технике будет расти в геометрической прогрессии.

– Президент США Дональд Трамп заявил, что Иран якобы дважды пытался его убить. Были ли у Ирана подобные планы?

– Ни одна американская служба безопасности – даже в администрации (президента США Дональда – ред.) Трампа – не подтвердила подобное утверждение. Трамп пытался повысить свою популярность, делая подобные заявления в предвыборный период. Исламская Республика Иран не предпринимала попыток покушения на президента США и добивалась его наказания в международных судах. Однако преступление, связанное с покушением на верховного лидера исламской революции, может изменить правила игры. Решение о наказании виновных в этом преступлении будет принято в Тегеране в надлежащее время.

– Пересмотрит ли Иран свою официальную позицию, согласно которой у него нет намерения обладать ядерным оружием и предпринимать какие-либо действия в этом направлении, после конфликта с Соединенными Штатами? Рассматривается ли в настоящее время иранскими официальными лицами вопрос о выходе из Договора о нераспространении ядерного оружия (ДНЯО)?

– Иран неоднократно заявлял, что, основываясь на своей доктрине безопасности и фетве лидера, он никогда не будет стремиться к обладанию ядерным оружием. Иран является обязывающимся членом Договора о нераспространении ядерного оружия (ДНЯО). У нас мирная ядерная программа, и мы не видим проблем в том, чтобы заверить в этом других. В этих обстоятельствах очень важно, и именно по этому поводу генеральный директор Международного агентства по атомной энергии должен выступить с необходимыми предупреждениями, — это предупреждение о недопустимости нападения на мирные ядерные объекты Ирана.

МАГАТЭ неоднократно заявляло в резолюциях генеральной конференции по вопросу военных нападений на ядерные объекты, что "любое вооруженное нападение на ядерные объекты в мирных целях или угроза такового представляет собой нарушение принципов Устава Организации Объединенных Наций, международного права и Устава Агентства".

– Как вы оцениваете масштабы ущерба, нанесенного совместным российско-иранским проектам, включая проект строительства железной дороги Решт-Астара, в результате конфликта?

– На данный момент ответа нет.

– Россия и Иран ранее обсуждали вопрос экспорта российского газа в Иран. Остановили ли региональные конфликты эти планы на данный момент? Или же мы можем ожидать начала первых поставок при таких обстоятельствах?

– Сотрудничество Ирана и России в газовом секторе является частью долгосрочного стратегического партнерства двух стран в энергетической сфере и не зависит исключительно от региональных условий. Это сотрудничество опирается на волю лидеров двух стран, геополитические соображения и экономические отношения между Ираном и Россией, которые актуальны в сложившейся ситуации.

В последние годы между ответственными учреждениями и энергетическими компаниями двух стран велись активные дискуссии по вопросам газовых обменов, экспорта и развития инфраструктуры для передачи газа. Геополитические события, а также некоторые технические и финансовые соображения могут повлиять на сроки реализации проекта, но этот процесс никоим образом не был остановлен. Напротив, новые условия мирового энергетического рынка показали, что более тесное сотрудничество между крупными производителями газа, такими как Иран и Россия, может сыграть важную роль в укреплении энергетической безопасности и стабильности регионального рынка.

В настоящее время ведутся технические и коммерческие переговоры, и обе стороны изучают различные операционные модели для начала поставок газа. Проект, по-прежнему, стоит на повестке дня, и если технические и коммерческие договоренности будут окончательно согласованы, начало первых потоков или проектов по обмену газом не за горами.

– Насколько серьезна угроза для атомной электростанции "Бушер" в результате конфликта? Какое влияние оказывает ситуация в Иране на планы по транспортировке отработанного ядерного топлива со станции?

– Наиболее серьезной угрозой в нынешней ситуации является игнорирование международных правил и норм. Нападение сионистского режима и Соединенных Штатов на Иран рассматривается как акт вопиющей агрессии и грубое нарушение международного права, закрепленного в Уставе ООН, и фундаментальных принципов международного права. Резолюция GC(XXXIV)/RES/533 Международного агентства по атомной энергии подчеркивает, что вооруженные нападения на ядерные объекты могут привести к выбросу радиоактивных материалов, что будет иметь серьезные последствия как внутри, так и за пределами границ атакуемой страны.

– Москва и Тегеран ранее договорились о строительстве Россией малых атомных электростанций и одной крупной электростанции в Иране. Повлияла ли ситуация на Ближнем Востоке на реализацию этих проектов? Намерены ли стороны временно отказаться от их реализации?

– Сотрудничество между Исламской Республикой Иран и Российской Федерацией, основанное на Всеобъемлющем стратегическом договоре, подписанном президентами двух стран в январе 2025 года, базируется на 20-летней дорожной карте развития отношений в различных областях, включая энергетику и новые технологии.