"Русским футболистам надо навешивать люлей": громкое интервью Соломатина

Он приехал на побывку в Москву и снова возвращается за "ленточку". А родные "Локомотив" и ЦСКА его сторонятся. Почему? Легенда российского футбола Андрей Соломатин дал жгучее и честное интервью РИА Новости, рассказав, как его обвиняли в предательстве, как гонял Игоря Акинфеева за пивом и другие уморительные истории.

— Ты почти семь лет отыграл за "Локо". В ЦСКА — меньше трех. И большинство людей тебя всегда ассоциировали с армейцами. До сих пор так?

— А вот и нет, кстати. Даже на СВО встречались люди, которые помнили меня именно по "Локомотиву". Летом был забавный случай. Пригласили в ветеранскую ложу "Локо" на кубковый матч, а я был в фанатской майке ЦСКА. Общались хорошо со всеми, грузина моего, Зазу Джанашия, встретил. Меня сразу добавили в ветеранский чат. Но когда ЦСКА выиграл по пенальти, я так радовался победе, что меня через два часа удалили из этой группы.

— Поражение в "Золотом матче"-2001 было самым обидным?

— Одним из. Эта игра и матч с Японией на чемпионате мира-2002.

— После которого случилась та самая "Манежка".

— Она была бы при любом раскладе. Если бы выиграли, громили бы от радости. Времена такие были. Обычному человеку трудно понять, какие эмоции испытывает футболист, что после долгожданных побед, что после таких неудач.

— Никто из бывших одноклубников тогда не злорадствовал?

— Нет, мы же за полгода до этого щи хлебали из одной кастрюли. "Локомотив" 90-х – одна из самых дружных команд в истории. Фантастическая атмосфера. С теплотой вспоминаю, как Палыч дал мне путь в большой футбол.

— С кем сложнее найти общий язык — с Семиным или Газзаевым?

— Палыч более открытый человек. С ним попроще было. Не то, что мягкий - более человечный.

— С Валерием Георгиевичем долго контакт устанавливался?

— Это были непростые времена. Сложно входил в сезон, первые сборы тяжело давались. А я еще и после вывиха плеча. Стоял вообще вопрос, нужен ли я Газзаеву. Но Валерий Георгиевич сделал правильный выбор. Я остался, а на первый матч в 2002 году не попал даже в заявку. Потом через труд доказал свою состоятельность.

— От Семина сильно прилетало?

— И не раз! Так и должно быть. Когда футболист что-то не выполняет, ему надо давать люлей. Многие по-другому не понимают. На землю надо опускать. Но за непрофессиональное отношение к делу не получал.

— В 2003 году ЦСКА оставил "Локомотив" без медалей, поражение от "Рубина", автогол Дениса Евсикова в самой концовке. Правда, что Семин позвонил и обвинил тебя в предательстве?

— Было дело. Крайне неприятно. Хотелось сразу поехать к нему на разговор. Что значит "продал Москву" или "предал "Локомотив?" Нереальные вещи на эмоциях высказал мне. Но обид не осталось. Надеюсь, у него тоже.

— А за отношение к здоровью не получал от тренеров?

— Травмы были, да. После первого перелома, еще в юношеском возрасте, когда 40 с лишним дней ходил на костылях. Набрал прилично, переходный возраст. По сей день борюсь с весом. С Лешкой Смертиным виделись тут, говорю: "Леха, блин, ты еще больше похудел!" Конституция такая. Босс, Овчинников, в свое время говорил: "Кто-то выпьет кружку пива и поправится на два килограмма, а кто-то – ведро, и похудеет".

— Победу в Кубке-2002 отметили знатно?

— Да не сказал бы. Бывали и поярче празднования. Хотя в ту ночь меня гаишники тормознули. Никакого коматозного состояния, для того времени я держался в рамках приличия. Знакомые подъехали и разрулили. Дали 100 долларов. Как-то за минуту раз шесть нарушил правила. Сплошные, разделительные. Ездил по принципу "правила нужны, чтобы их нарушать".

— Носился как по своей левой бровке на поле.

— Приблизительно. Надо сюда, поворачиваем. На машине стояли всякие стробоскопы, крякалки. Немножко некультурно рулил. Так вот: смотрю, а сзади несутся с маяками. "Парни, простите, реально опаздываю". "Пил?" - спрашивают. А я ни грамма, трезвый: "Так получилось, с тренировки еду, футболист "Локомотива"". Они мне в ответ: "Аааа… Но все вы такие. Сейчас начнешь просить отпустить, мол, мяч привезешь, распишешь". А у меня в машине как раз лежали три мяча, новенькие. Подарил им, отпустили.

— Но это не единичный случай, насколько известно.

— Было дело. Папа улетал в Германию, а мне надо было ему передать документы. Я опаздываю, а Ленинградка стоит, пробка лютая. Выскакиваю на разделительную, мчу в сторону "Шереметьево". И тут патрульная машина, тормознули какую-то "Газельку". Я еду напролом, самолет улетает. Останавливаюсь и говорю: "Вот вам такая-то сумма, мне через три минуты надо быть в аэропорту". Гаишник смотрит на меня, разворачивается к коллеге и во весь голос: "Серега, бросай того на хрен, поехали!". Сопроводили в итоге, все успел. С ребятами этими сдружились потом.

— Даже так бывает?

— Во времена ЦСКА мы возвращались из Твери. И опять встряли на Ленинградке. Звоню: "Толя, спасай!". Перекрыли шоссе, прислали патруль, по встречке нас вывезли. Валерий Георгиевич поворачивается: "Андрюша!" И большой палец вверх.

— Некоторые до сих пор критикуют стиль игры ЦСКА в нулевых. Называют его деревянным и примитивным. Мол, "бей, беги, забрасывай в штрафную". Согласен?

— Примитивным я бы его не назвал. Чем отличается тренер, который чего-то добивается, от тренера, который всю жизнь тренирует и не ничего не выигрывает? У Валерия Георгиевича была идея, которую он сумел донести до нас. Отрабатывали, моделировали, знали досконально все фазы перемещений. И выполняли качественно. Да, у нас не было супертехнарей, но была единая команда.

— Трудяг?

— Да, именно трудяг. Вспомнить, как в 2002-м мы "мясо" хлопнули в "Лужниках", когда они ни разу по воротам не ударили. О каком деревянном футболе речь? А потом Георгич после чемпионства-2003 взял перерыв. Пришел Артур Жорже. Приехал Карвальо. Я уже покинул ЦСКА, но ребята рассказывали, что Газзаев, когда вернулся, очень сильно изменился. Его футбол стал более комбинационным. Подписали Вагнера.

— А помнишь матч с "Соколом" на ЗИЛе в 2022 году, когда после дождя вместо поля был бассейн? И настал звездный час Дениса Попова, который сделал хет-трик.

— Не помню, кстати.

— Говорили, что именно на таких отвратительных газонах ЦСКА "на коне".

— Никогда не задевало подобное. Да, у Валерия Георгиевича бывали провальные периоды, но они не связаны с тем, что поля становились лучше. Просто он никогда не снижал нагрузок. Бегали в бронежилетах, с грузами. Но нам всегда вдалбливалось в голову, что мы сильнее всех.

— Самое ужасное покрытие на твоей памяти?

— Самара. Помню, как играли там на 13 шипах, вкручивали в бутсы шурупы, спидвей какой-то. Идешь, шаг в сторону - правой ногой провалился. В другую сторону – поскользнулся. В Камышине такая же ситуация. Приезжаем, а там лед. Март. Шурупчики вкручивали, отпиливали головку. И ничего, можно играть! А "снежное дерби" на Стрельцова? Не только игра, но и выживание. Нам еще и токари на заводе специально шипы вытачивали.

— Как воспринял решение Газзаева подать в отставку?

— Мы с Гусем, Роланом, находились в составе сборной, Уэльс тогда был. Планировали отпуск. И тут звонок из клуба: "Если куда-то купили билеты, сдавайте. Команда едет на ознакомительный сбор в Турцию. У нас новый тренер". Мы, мягко говоря, были в шоке. Вроде же чемпионами стали.

— Артур Жорже — далеко не Валерий Георгиевич.

— Когда Артурчик появился со своей командой… До этого была железная дисциплина, а тут нам говорят: "Свободны! Отбой в 23:30. На ужин можете ходить, а можете не ходить". И это на предсезонных сборах: "Берите с собой цивильную одежду. После тренировки можете ехать в город, в ресторан".

— А затем уже твой уход в "Кубань".

— Там другая атмосфера. Сразу понял, что даже близко не будем бороться за что-то. И сбавил к себе требования. С 1995 по 2004 год не было ни одного сезона, чтобы я что-то не выигрывал. Либо медали, либо чемпионство, либо Кубок, либо Суперкубок. А с 2004 года карьера пошла на спад.

— Уход из ЦСКА — самая большая ошибка в карьере?

— Катастрофа. Первое, что повлияло на ситуацию: меня купили за рубль, продали за два. Защитника, которому 29 лет. Евгений Леннорович – профессиональный менеджер. Тогда же пришел Феррейра, еще и Юрка Жирков. Скажем так, меня "убедили" перейти. Да и в "Кубани" предложили условия, которые в разы больше, чем в ЦСКА. Я очень хотел поехать на Евро-2004. Созвонился с Георгием Александровичем Ярцевым, он сборную тренировал. "Так и так, - говорю. – Планирую в "Кубань", тут еще и с тренером не складываются отношения". Он ответил, что ему пофиг, где я. И что главное – игровая практика.

— Тебе не кажется, что ЦСКА сейчас не хватает лидера, который мог бы привести партнеров в чувство? Акинфеев-то не играет.

— Я не знаю всей обстановки внутри команды. Да, Влад Тороп – явно не Сергей Овчинников. А Ваня Обляков – не Игорь Чугайнов и не Сергей Семак. В каких-то моментах действительно подобных людей не хватает.

— Но проблема армейцев сейчас не только в этом же?

— Я не понимаю, почему не могут купить хорошего нападающего. Забивного. Потрачена хренова туча денег на не пойми кого. Половина в арендах уже или ушли. Явные вопросы к менеджменту, к спортивному директору. Это недоразумение какое-то! Но нужно нести ответственность за потраченные средства. За миллионы евро трансферы были, но никто толком не играет. Взять Матеуса Рейса.

— Ты про нашумевшее удаление?

— Ну, если не умеешь ты катиться, не катись! Куда ты там ноги задираешь на угловом флажке? А потом еще к судье лезешь.

— Что бы Газзаев за такое сделал?

— Даже не знаю. Хотя, вон, когда он тренировал "Аланию", а Тимофеев мне лицевую кость сломал, Валерий Георгиевич его всеми силами защищал. "Сережа прав" и так далее. А там был 100% умышленный удар.

— С кем общаешься со времен ЦСКА?

— С Семаком. Недавно разговаривали. Серега – единственный из армейцев, с кем регулярно на связи.

— У тебя на одном из аватаров в мессенджерах фото с Акинфеевым. Думаю, прекрасно помнишь его дебют в Самаре?

— Конечно! Счет был дежурный - 2:0. Но, когда Игорь отбил пенальти, как молодого "фурика" не поздравить!? Готовил его весь сезон. Когда он за пивом гонял в Голландии. Он же в книге об этом даже вспоминал. На его первых сборах. "Эй, молодой!" Дал денег, Игорь побежал за пивом. Но хочу отметить, что даже в том возрасте уверенность в нем отлично чувствовалась.

— В Дмитрия Игдисамова веришь?

— Я максимально за то, чтобы клубами руководили наши специалисты. И за максимум русских игроков. Три-четыре топовых легионера, остальные – наши. Кстати, оставил бы в ЦСКА Пьянича. С его опытом. Дай бог, чтобы у Дмитрия все получилось и он вырос в большого тренера. Поддержка фанатов у него с первых дней.

— То есть, ужесточение лимита на легионеров тебе нравится?

— В период времени, когда мы не играем в еврокубках. Зачем покупать иностранцев за дохреллионы? Тот же Матеус Алвес, что он сделал? С левой ноги один раз попал в этом сезоне?

— А как тебе Мохамед Аззи?

— Это нормальный тип. Сильнее Гайича, однозначно.

— Кто из нынешнего ЦСКА смог бы заиграть в чемпионском сезоне-2003 у Газзаева?

— Тот парень, который играет под моим любимым третьим номером - Даня Круговой. Еще очень нравится Кирилл Данилов. По поводу Кисляка, Глебова… Есть вопросики. Другой футбол был.

— Недавно прошел прощальный матч Вагнера Лава. Тебя не звали?

— Меня не звали даже на ретро-игру "Локо" и ЦСКА в честь "Золотого матча"-2002. При желании можно было бы найти меня. Либо с одной, либо с другой стороны пригласить. Хотя бы просто спросить: "Андрюх, сможешь приехать?". Но нет. Я уже спокойно к этому отношусь.

— Часто получается домой выбираться?

— Я не так давно зашел в новый отряд, поэтому вот первый приезд в Москву, в командировку.

— После службы в "Эспаньоле" ты какое-то время был без контракта, занимался гуманитаркой.

— Да, после окончания контракта периодически надо было приезжать. Были некоторые вопросы не закрыты. А потом занимался созданием и регистрацией фонда Андрея Соломатина. Основные направления – поддержка детей на новых территориях, снабжение парней и помощь в адаптации и социализации ребят, которые вернулись из зоны СВО. Запустили фонд с боевыми братьями и близкими друзьями. А потом с радостью принял новый вызов. Когда вернулся на территорию ДНР, снова почувствовал воздух Донбасса…

На гражданке постоянно общался с ребятами из других отрядов. Некоторые из бывших сослуживцев зашли в БАРС-22 "Тигр", входящий в состав 55-й дивизии морской пехоты. Тогда я принял решение, что тоже стану боевой единицей этого подразделения.

— Какие у тебя обязанности?

— В "Эспаньоле" был замом командира по технической части. Обеспечение транспортом, запчастями. Сейчас уже другая история. В основном буду работать в составе мобильной огневой группы.

— Так называемые МОГи.

— Да. В нашем отряде есть рота противодействия и рота, которая работает непосредственно на "передке" по БПЛА. Есть пункты временного наблюдения на важных стратегических участках.

— Контракт на полгода?

— Да, как доброволец. Но и обеспечением буду заниматься, поднимать старые связи. Спасибо за поддержку губернатору Приморского края Олегу Николаевичу Кожемяко, создание нашего отряда было его инициативой в 2022 году. Вообще 70-80% личного состава – из Приморья. Это один самых боевых отрядов на территории СВО. Работали на донецком, брянском, курском, белгородском направлениях, сейчас – в Запорожье. И я должен соответствовать такому боевому уровню. Творим новую историю, ответственность большая.

— После не рассматриваешь вариант с политической карьерой?

— Я до сих пор действующий муниципальный депутат в Москве, район Черемушки. Еще в 2024 году были мысли о дальнейшей карьере в этом направлении. Но затем планы изменились. Продолжаем службу. Делай, что должен, и будь, что будет. С божьей помощью все получится.

— С момента подписания первого контракта прошло более трех лет.

— Шестой контракт у меня уже.

— Жена не уговаривала вернуться домой? В мирную жизнь?

— Были такие разговоры, естественно. Но я решил, что поеду опять. Конечно, переживает. Но, когда я уехал, на первом или втором созвоне сказала: "Мы собираем груз и едем к тебе". С близкой подругой они с начала СВО входят в состав гуманитарной группы "Врачи, вы не одни". Везут аптечки, медикаменты. Уже наш отряд получил необходимое от "Врачей".

— За три года, что ты на фронте, сами боевые действия изменились кардинально?

— Поначалу не было такого кошмарного количества "беспилотья". Вспоминаю те годы, мы могли в тыловых зонах передвигаться и по вечерам, и по ночам. А сейчас вообще это нежелательно. Днем-то еще их видно… Нет зоны, где бы они не летали. В любой момент можешь встретить FPV. Нужно быть постоянно собранным и сконцентрированным.

— Привык?

— Человек – такое существо, которое привыкает ко всему. Матч состоится в любую погоду, как говорится.

— Ты как-то признался, что боишься собак. Теперь, наверное, такие страхи кажутся детским лепетом?

— А вот и нет! Что-что, а это осталось. Когда маленьким пацаном был, меня часто кусали. Скорее всего, это детская травма.

— Постоянные заявления с Запада о необходимости перемирия как воспринимаешь? Веришь, что с помощью переговоров можно завершить конфликт?

— Как показывает история, с ними нельзя вести переговоров. Сколько уже примеров было. Как в свое время сказал Славка "Выходной", "никогда не сомневайся в правильности выбранного тобой пути, надо идти до конца". Ну, а как еще? Ненависть к нам зашкаливает. Деды наши в свое время немного не доработали. После войны. Как изначально президент ставил задачу денацификации и демилитаризации, ее и надо выполнять. Николаев, Одесса – тоже исконно русские города. Эти вопросы надо решать. Когда они реально проигрывают на поле боя, переходят на реальный терроризм. Бьют по гражданским, по скорым. Там нет ничего человеческого. О чем с ними можно разговаривать?