"Слезы хлынули от унижения": интервью-ужастик самой отчаянной фигуристки

Она выступала на чемпионатах мира, а потом оказалась в "полной заднице". Можно ли победить депрессию? Как вытерпеть буллинг? Как фигуристы высасывают деньги из партнерш? Всю изнанку нашего фигурного катания раскрыла Анастасия Галустян — москвичка, выступавшая за Армению.

— Вы, фигуристка, попали в чирлидинг. Зачем?

— Я не нашла себя в танцах на льду и мне надо было не загнаться и не уйти в депрессию. А выступления в группе поддержки хоккейного "Спартака" позволили не разъесться до размеров шкафа. Потом я оказалась в "Динамо" - болельщики мне угрожали, но в новой команде предоставили помощь своей службы безопасности.

— В сути чирлидинга заложена сексуализация?

— Конечно. Красивые девочки, стройные, красные губы. А на самом деле за этой картинкой стоит полная задница. Но люди хотят смотреть на таких, они не хотят видеть, как девочки страдают от пищевых расстройств, убиваются в зале. В хоккее основная аудитория какая?

— Мужчины 30-40 лет.

— Да. И по своим соцсетям, когда выкладываю посты, я вижу именно ее. Эти вечные сообщения в директе... Я уже не знаю, как их ограничить. Пишу, что не знакомлюсь с мужчинами. Мне нравится хоккей, фигурное катание - на этом все. Даже если хоккеист напишет с определенной целью, нам будет не по пути.

— А красивая картинка может достигаться здоровыми методами?

— Те же фигуристки должны выглядеть, скажем так, по формату - спортивными, но в то же время у них должны быть силы функционировать. Не уходить в анорексию. Хотя и партнеру нужно помогать, чтобы никому не было в тягость.

— Меня всегда удивляло, что в танцах всегда винят партнершу.

— Недостаточно хороша. Недостаточно худа. Недостаточно покладиста. Недостаточно хорошо владеет коньком. Но партнерша тоже человек, хотя об этом часто забывают. В паре катаются двое равноправных людей, которые должны искать компромисс. Тех, кто на это не способен, на мой взгляд, надо изолировать от общества. А вес должен быть рабочим.

— Что это значит?

— У каждой девочки он индивидуален. Но в общих чертах это такой вес, когда ты хорошо выглядишь и при этом имеешь силы хотя бы отчасти жить полной жизнью. Знаю, о чем говорю - сама столкнулась с РПП. Однажды дошло до того, что я была под наблюдением в стационаре Центра изучения расстройств пищевого поведения.

— Это как?

— В фигурном катании с РПП сталкивается каждая вторая девочка. Я лично знаю и мальчиков, которые себя загоняли, но у нас с этим труднее. Лед увеличивает в размерах, телевизионный экран - тоже. Плюс элементы легче выполнять на минимальном весе. Мой рост 172 сантиметра, и для того, чтобы себя собирать в одиночном катании, приходилось тренироваться совсем без выходных. Потому что уже в осознанном возрасте, когда мне было за 20, координация терялась мгновенно. И плюс несчастные 300 граммов веса действительно очень сильно сказывались.

Все это привело к травме. Перед чемпионатом мира-2021 в Стокгольме, когда нужно было отбираться на Олимпиаду, случился стрессовый перелом стопы. Из-за перетренированности. Ешь мало. Да что говорить - вообще почти не ешь. И витаминами это не перекрыть.

Я пыталась восстановиться, но ничего не помогало. Выхожу на лед - снова стрессовый перелом той же самой ноги. И уж насколько я замотивированный человек, но когда все сыплется... Невозможно вечно ходить гонять воду в сауне, тренироваться без отдыха, голодать и при этом чувствовать себя нормально.

Когда поняла, что отбор на Олимпиаду прошел мимо, мир для меня рухнул. Даже стоять на подкатках не могла - нога распухала настолько, что не влезала в конек. Так я решила устроиться официанткой.

— Где вы работали?

— В "Хлебе насущном" на Арбате.

— Зачем?

— Депрессия. Ну, или как минимум, очень сильное расстройство. Жуткое непонимание, что делать дальше, в котором можно утонуть. На работу приезжала к 5:45 утра. Подготавливала зал для посетителей, в 7:00 мы открывались и до 16:00 я на ногах. И у меня нет ни единой минуты подумать о чем-то плохом. Работать с людьми непросто. Какой бы терпеливой ни была, но порой даже я срывалась. Бывало, что вставали со стола и уходили, не заплатив: "Ой, мы забыли".

— Что вы делали в такие моменты? Бежали за ними?

— Да! Я что, зря мастером спорта становилась? Еще бывали такие: "Мне не понравился ваш кофе, я не буду за него платить". А ничего, что вечером у меня из-за тебя касса не сойдется, и я совершенно ничего не заработаю? Но это никого не волновало.

Проработала я где-то два с половиной месяца. При собеседовании смешной момент был - работодатель прям во время него гуглил, кто я такая. Сразу вопрос: "Вы к нам на пару дней?". Но я сказала, что буду работать до тех пор, пока мне не станет лучше. Они вошли в мое положение.

— Это все очень похоже на последнюю стадию выгорания.

— Действительно. Это твоя вторая попытка попасть на Олимпийские игры, ты хорошо готова, уже куплены билеты - и однажды утром просыпаешься с ощущением, что не можешь наступить на ногу. В такие моменты разве что не покончить с собой... Олимпиаду у девочек после этого я, кстати, не смотрела. Следила только за кульминацией - Аня Щербакова, Камила Валиева, Саша Трусова. Но остальных - нет. Было слишком больно.

Со временем я поняла, что в одиночном уже не тяну. Однажды Николай Морозов сказал, что танцы - выход. Не совру, если скажу, что нет в России такого партнера, кому бы я не писала. И за границей рассматривала ребят.

— Почему вам отказывали?

— Если откинуть эмоции - я полный редфлаг. Девочка в возрасте, только из одиночного... У одного потенциального партнера оставила коньки - он перестал мне отвечать...

— Так и дошли до диспансера?

— С танцами он связан напрямую. Когда после первого же просмотра тебе говорят, что для того, чтобы найти партнера, обязательно надо худеть, но не сообщают, как этого добиться, ты себя загоняешь в жуткие рамки. Время идет, человека нет, и возникают мысли, что дело только в одном - твоем внешнем виде. В какой-то момент у меня не было сил, чтобы встать с кровати, но я поднимала себя и тащила в зал. Жизни вне спорта у меня не было абсолютно.

Во время перехода в танцы я была побольше, чем сейчас, но толстой себя не назову. С одиночного у меня оставались мышцы, они тоже дают вес. Но их предстояло убрать. Я решила, что если быстро скину килограммов 8-10, все сразу наладится. Появилась идея фикс - постоянная гонка за похудением.

В танцах же культ худого, красивого тела значительно более острый. Нужно всегда быть в форме, с макияжем. Здесь внешний вид - самое главное. Я осознала, что сама из этого не выберусь, обратилась в Центр изучения расстройств пищевого поведения.

— Как выглядело лечение?

— Сначала тебя наблюдают. Опрашивают психологи, ставят капельницы, контролируют приемы пищи. Не хотела бы называть точные диагнозы, но скажу так - все, что можно себе представить при аббревиатуре РПП, у меня было.

За то короткое время в диспансере я поняла, что мне необходимо подружиться с головой. Мне нужна была помощь, и я за ней обратилась, но если ставить цель остаться в спорте, нужно научиться справляться самой. Во-первых, потому что лечение стоит дорого - тысяч 10-15 рублей в день. А во-вторых, в конечном итоге все будет зависеть только от тебя. Нужно выстроить правильные отношения с едой, с восприятием своего тела - иначе ты просто не выживешь.

Наверное, для человека, который с этим не сталкивался, все это звучит как бред. Но, к сожалению, даже абсурдные вещи, которые рассказывают про РПП, правдивы. Вроде того, что в доме нет зеркал. На своем примере могу сказать - да, так бывает. В фигурном катании все эти приколы гипертрофируются в разы. Тряска над внешним видом выматывает настолько, что после своих последних соревнований у меня не было сил выходить из дома.

Мне бы очень хотелось, чтобы в спорте людей не подгоняли под формат. Но реальность такова, что если ты не будешь следовать этой моде, тебя в фигурном катании не будет.

— Как справляться с этим самой?

— Пока ты не окажешься на дне, найти рецепт трудно. Меня спасло осознание, что жить так я не могу и не хочу. И я начала сама выкарабкиваться. Сперва не получалось. У нас же как в таких случаях говорят?

— "Надо просто не жрать".

— Именно так. Или есть маленькими порциями по 5 раз в день. Но не работает это нифига. Нужно думать, как будет лучше для твоего здоровья.

— Каков был ваш минимальный вес в кризис?

— Чуть меньше 50 килограммов. При росте 172 сантиметра.

— Мало.

- Да. Я не умирала от истощения, но для спорта тело должно быть более крепким. Для обычной жизни это неплохой вес. Но мне нужны были силы, чтобы встать с кровати и весь день тренироваться, а их хватало лишь на чистку зубов. Сейчас мне лучше. Полностью вылечить РПП невозможно, кто бы что ни говорил. Но за текущий результат я сама себе благодарна.

— В женской одиночке, по сути, главная проблема - как пройти пубертат. Почему же за столько лет никто не выстроил систему, как с этим справляться адекватным образом?

— Проще пустить на самотек. Напугать, наругать, надавить, отправить бегать вокруг катка в наказание. Казалось бы, за что наказывать? Но проще сделать вид, что пубертата не существует, и ты сама виновата в своих проблемах. Чаще всего тебе даже никто ничего не объясняет.

— С какими самыми нелепыми случаями вы сталкивались в танцах?

— Партнеры просили себя содержать. Оплачивать ледовые тренировки себе и ему - это где-то 60 тысяч в месяц на двоих. Плюс дополнительные занятия - еще тысяч 15. Чаще всего пошив соревновательных костюмов тоже на тебе. Ну и, собственно, надо платить зарплату.

— И почем у нас нынче партнер? Часто слышал суммы в 100 тысяч в месяц.

— Ориентировочно - да, в районе 100 тысяч. Это если в среднем, у всех запросы разные. Бывает, фигуристы выдвигают девочке собственный райдер. У меня был такой случай.

— Имя назовете?

— Не стоит. Скажу так - это действующий фигурист, участник чемпионата России. Я считаю такие требования некорректными, мы же оба заинтересованы в результате, а получается, что хочу чего-то добиться я, а он... На работу ходит, что ли. Причем без удовольствия.

— Профессиональная проституция какая-то.

— По сути, да. Я прекрасно понимаю, что мальчики в фигурном катании в огромном дефиците. И все же партнерские отношения в спорте должны строиться на взаимном желании чего-то достичь.

— Что вы ощутили, когда прилетел райдер?

— Унижение. Слезы хлынули. Подумала: это я виновата, я настолько плоха, что во мне видят только возможность подзаработать. Дескать, все равно ничего не выгорит, но хоть бабок подниму.

Лучше сказать прямо и разойтись. Я же адекватный человек. Как-то села в автобус "Москва –Минск" и поехала кататься с Владиславом Полховским, который был готов перейти в сборную Армении. Не отпустили. Я в отчаянии, хоть самой за Белоруссию выступать. Переехать, найти работу, поселиться в общежитии. А что делать? Но поняли, что международных соревнований у нас не будет, Влад открыто, честно и своевременно сказал, что будущего у нас нет.

— Вы все еще хотите продолжать карьеру?

— Хотелось бы, но многое зависит не от меня одной. Я приняла это, поэтому отпустила ситуацию.

— Что мотивирует вас думать о продолжении?

— А я не знаю. Не могу придумать рациональный ответ. Хочется, чтобы случилось что-то хорошее. Возможно, все, что я сказала, звучит как полный ужас. Но на самом деле пройти через это все – мой осознанный выбор. Меня никто не заставлял. Ну и, наверное, я так и не поняла, как это - жить вне фигурного катания. Когда я стою на льду, тренируюсь, выступаю, чувствую себя счастливой. И я хочу снова ощущать это счастье.