Силуанов назвал базовым вариантом снижение цены отсечения до $50: что это изменит для россиян

Сейчас действующее бюджетное правило предусматривает цену отсечения в $59 за баррель Urals. Дополнительные нефтегазовые доходы при цене нефти выше установленной отсечки направляются на операции в рамках бюджетного правила, в том числе на покупку валюты и золота для Фонда национального благосостояния (ФНБ). Ранее предполагалось снижать отсечку постепенно — на $1 в год до $55 в 2030 году. Теперь Минфин предлагает перейти к более низкому уровню уже с 2027 года. Заметим, что сейчас нефть котируется в районе отметки $100 за баррель эталонной марки Brent. А российский экспортный сорт Urals дошел до $80 за баррель.

По мнению ведущего аналитика Фонда национальной энергетической безопасности, эксперта Финансового университета Игоря Юшкова, новая планка связана прежде всего с высокой волатильностью нефтяных цен. «$59 за баррель — скорее, верхняя граница того, что мы имеем на практике. При таких колебаниях надежнее опустить цену отсечения, чтобы не ошибиться в бюджетных расчетах», — считает эксперт.

При этом, отмечает Юшков, ориентироваться только на текущую конъюнктуру рискованно. Если ситуация на мировом рынке нормализуется, российская нефть может снова подешеветь. Эксперт считает, что при цене Brent в районе $70–80 за баррель и традиционном дисконте Urals к ней российская нефть может находиться примерно около отметки $50.

Снижение отсечки означает, что при цене Urals выше $50 больший объем нефтегазовых доходов будет считаться дополнительными для бюджета и направляться на операции в рамках бюджетного правила. «Если мы опускаем цену отсечения и реальная цена на нефть выше этой цены оказывается, то все, что выше $50, — дополнительные доходы — будут отправляться в ФНБ», — объясняет Юшков.

Доктор экономических наук, главный научный сотрудник ИЭ РАН Олег Сухарев, напротив, считает решение Минфина чрезмерно консервативным. «Цена отсечения в $50 за баррель слишком мала и не отвечает реальной ситуации на мировом нефтяном рынке», — полагает эксперт.

По мнению Сухарева, при более высокой цене отсечения у государства было бы больше возможностей для финансирования расходов на развитие экономики и технологии. При нынешнем подходе значительная часть нефтяных доходов будет аккумулироваться в ФНБ. При необходимости накопленные ресурсы государство может направлять на покрытие дефицита бюджета.

Для россиян один из главных вопросов — может ли изменение бюджетного правила отразиться на курсе рубля. По мнению Юшкова, существенного эффекта ждать не стоит. «Последние годы не такая корреляция курса рубля к цене на нефть, как это было раньше. Сейчас другие факторы определяют курс», — говорит эксперт.

Почувствуют ли изменения при изменении планки отсечения обычные россияне? Напрямую — скорее всего, нет. Изменение цены отсечения является прежде всего механизмом управления государственными финансами. В повседневных расходах граждан оно автоматически ничего не меняет.

Однако последствия могут проявиться косвенно, если нефтяные цены окажутся значительно ниже $50 и будут оставаться там продолжительное время. В этом случае бюджет недополучит нефтегазовые доходы. Покрывать дефицит придется за счет ФНБ, заимствований или сокращения расходов.

«Если цена нефти ниже $50 оказывается, то у нас просто возникают недополученные доходы бюджета, и дефицит становится больше», — объясняет Юшков.

Зампредседателя наблюдательного совета ассоциации «Надежный партнер» Дмитрий Гусев обращает внимание еще на один момент. По его мнению, снижение отсечки означает перераспределение большей части экспортной выручки в пользу бюджета, что может ограничивать финансовые возможности нефтяных компаний. «Уменьшая количество финансов у компаний, снижаются их возможности в части восстановления НПЗ и поддержания производства», — считает эксперт.

В конечном счете, снижение цены отсечения до $50 — это не столько прогноз стоимости нефти, сколько попытка государства заранее застраховать бюджет от неблагоприятного сценария. Для россиян главным последствием станет не сама цифра в бюджетном правиле, а то, насколько устойчивым окажется бюджет при разных ценах на нефть. Именно от этого в дальнейшем будет зависеть и пространство для государственных расходов. Насколько оправданным окажется новый ориентир, станет понятно по мере реализации бюджетного правила — прежде всего по тому, насколько фактическая цена Urals будет соответствовать заложенным в расчеты параметрам.