Каждый 11-й рубль своих доходов россияне отдают за долги: эксперты оценили кредитную нагрузку населения

Долговая нагрузка россиян упала до 9,1% — минимума с 2019 года. Казалось бы, отличные новости: на обслуживание кредитов уходит менее десятой части от общего числа доходов (зарплат, пенсий, пособий и т.д.), что полностью укладывается в нормативы для развивающихся рынков.

Но кроме математического анализа к полученным цифрам следует применить ещё и качественную оценку. Одна из причин снижения показателя по объему задолженности может быть связана с ростом банкротств. За предыдущие пару лет их число удвоилось, достигнув 636 тысяч человек по итогам 2025 года. Львиная доля — это неплательщики потребительских кредитов. Хотя, конечно же, слишком сильно на итоговую статистику это повлиять не смогло. «Банкротства скорее показывают последствия прежнего перегрева в кредитовании, — утверждает аналитик Freedom Global Владимир Чернов. — Самый заметный рост был как раз в кредитах наличными, то есть банкротства частично очищают старый проблемный портфель. Но снижение общей долговой нагрузки идет прежде всего через падение объемов новых выдач, высокие ставки и усиление ограничений для заемщиков с высоким показателем долговой нагрузки (ПНД)». 

Другими словами, рост банкротств физлиц способствует только «техническому» снижению долговой нагрузки — после процедуры банкротства долговые обязательства человека списываются и перестают учитываться в статистике. «Ключевое влияние на динамику долговой нагрузки имеют ужесточение денежно-кредитной политики и введение макропруденциальных лимитов Банком России», — считает замруководителя проекта Народного фронта «За права заёмщиков» Александра Пожарская. 

Но в приведенном показателе всё же есть статистическая уловка. Регулятор считает агрегированный показатель, деля общий объем платежей на все доходы населения. Здесь срабатывает так называемый «эффект Симпсона»: граждане с огромными зарплатами и мизерными кредитами статистически «вытягивают» общий показатель. «Действительно, каждый одиннадцатый рубль направляется на погашение кредитов, однако за этим усредненным значением скрывается значительная дифференциация, — отмечает вице-президент Ассоциации юристов по регистрации, ликвидации, банкротству и судебному представительству Владимир Кузнецов. — Для граждан с низкими доходами и высокой кредитной нагрузкой этот показатель может достигать 30–50% располагаемых доходов». Более того, с 2026 года вступили в действие новые регуляторные требования, согласно которым банки учитывают исключительно официальные доходы при оценке кредитоспособности заемщиков, что создает дополнительные ограничения для значительной части населения, напомнил эксперт. 

При этом у ужесточения политики регулятора в отношении выдачи кредитов есть и обратная сторона. Как напомнила доцент кафедры мировых финансовых рынков и финтеха РЭУ им. Плеханова Эльмира Асяева, на этом фоне возможен отток заемщиков к МФО, ломбардам и «серым» кредиторам, чья деятельность слабо отражается в официальной статистике. Кроме того, в официальных цифрах не учитывается так называемая скрытая задолженность: туда не попадают долги перед работодателями, займы у родственников, просрочки по ЖКХ.

Зато все это находит отражение в прогнозах экспертов на будущее. «Во второй половине 2026 года рынок кредитования будет постепенно оживать, но без взрывного роста, так как я ожидаю медленного снижения ключевой ставки, — сообщил Чернов. — Сильнее всего восстановятся качественные заемщики, а для закредитованных граждан доступ к деньгам останется ограниченным. Поэтому официальная долговая нагрузка может еще какое-то время держаться около 9–10%, но основные риски будут смещаться в просрочку, банкротства, МФО, ломбарды и нелегальный сегмент».