Дмитрий Медведев: наука должна работать на национальные интересы

Соискатели на Государственную премию в области науки и технологий определятся на заседании Совета при президенте по науке и образованию в понедельник, затем Совет рекомендует их главе государства, рассказал председатель президиума Совета, зампред Совета Безопасности РФ Дмитрий Медведев.

Соискатели на Государственную премию в области науки и технологий определятся на заседании Совета при президенте по науке и образованию в понедельник, затем Совет рекомендует их главе государства, рассказал председатель президиума Совета, зампред Совета Безопасности РФ Дмитрий Медведев. Он ответил на вопросы РИА Новости о главных прорывах и достижениях российских ученых и их взаимодействии с зарубежными коллективами, а также о совершенствовании школьного образования.

— Дмитрий Анатольевич, как идет процесс обсуждения работ, которые представлены на соискание Государственной премии РФ в области науки и технологий за 2025 год? Когда может пройти заседание Совета по науке и образованию, на котором будут определены лауреаты, которые затем будут представлены президенту?

— Отбор претендентов на Государственную премию в области науки и технологий — многоступенчатая процедура, в ходе которой важно определить самые достойные работы. Они вносят важный практический вклад в укрепление обороноспособности страны, развитие экономики и повышение качества жизни людей.

Работы претендентов проходят тщательную экспертизу. По ее итогам в этом году на рассмотрение Совета вынесено 13 работ. В минувший четверг, 21 мая, состоялось заседание президиума Совета по науке и образованию, на котором были определены приоритетные работы. А сегодня на заседании Совета при президенте по науке и образованию по итогам тайного голосования определятся соискатели, которых Совет будет рекомендовать главе государства для награждения госпремией.

— Можете ли рассказать, какие работы и в каких сферах лично вам кажутся перспективными и актуальными?

— Каждый год на соискание государственной премии выдвигаются работы в самых разных сферах, плоды труда отдельных талантливых ученых и целых коллективов. Важно то, что их научные интересы охватывают практически весь спектр перспективных и актуальных направлений. От медицины и генетики до математики, от глубоких исторических изысканий до закрытых разработок в оборонной сфере. Последней теме по понятным причинам уделяется самое серьезное внимание. Недавно президент подчеркнул, что Россия будет создавать образцы вооружений, обладающие повышенной боевой мощью и способные преодолевать все современные и будущие системы противоракетной обороны. Это требует как фундаментальных исследований, так и новых инженерных и конструкторских решений. Необходимая научная и производственная база в стране есть, соответствующая работа ведется. Конечно, многие данные о ней закрыты, но результаты видны всем. Яркое тому доказательство — такие новейшие виды стратегического оружия, как "Буревестник", "Сармат" и "Посейдон". Это уникальные комплексы, опережающие время и гарантирующие абсолютную безопасность нашей страны на десятилетия вперед.

Также отмечу, что с каждым годом уровень и значимость представляемых работ становятся выше. Особенно радует то, что в нашей науке все более уверенно и активно проявляют себя молодые ученые. Уверен, что у них большое будущее.

— В связи с недавним делом российского археолога Бутягина, которого удалось путём обмена вернуть на Родину, будут ли приняты дополнительные меры обеспечения безопасности российских ученых, направляющихся за рубеж? Планируется ли разработать для них рекомендации по поведению за границей?

— Шантаж, провокации, угрозы и взятие в заложники — это, можно сказать, фирменный стиль наших врагов. Мы в этом, к сожалению, уже успели убедиться. Безопасности наших граждан — и тем более талантливых ученых — в такой обстановке наша страна уделяет повышенное внимание. При этом важно, чтобы такие меры помогали защитить наших исследователей, но не ограничивали их возможности и не мешали вести полноценную работу. Если поместить ученых в подобие золотой клетки, контролировать каждый их шаг за пределами страны, это станет исполнением мечты тех, кто всеми силами пытается изолировать российскую науку, запугать ее лучших представителей. Разрабатывать для российских ученых специальные рекомендации по поведению за границей смысла нет. Поверьте, они умеют себя вести в самом престижном международном окружении, имеют вес и авторитет в мировом научном сообществе. Осторожность и предусмотрительность им, безусловно, не помешают. Но акции устрашения против них обречены на провал. Как показывает история с археологом Бутягиным, наше государство в состоянии защитить своих граждан. А для врагов у нас свои "рекомендации по поведению", мы даем их наглядно и жестко, в ежедневном наступательном режиме.

— Как российским ученым взаимодействовать с зарубежными коллегами и выезжать на конференции в сложившихся условиях? И нужны ли российским ученым эти контакты?

— Наука по своей природе глобальна, она не терпит искусственных границ. Многие западные страны пытаются запретить своим исследователям работать с Россией, закрывают доступ к публикациям и конференциям. Считаю, что в конечном итоге они наказывают сами себя. Сегодня очевидно, что отечественная наука должна работать на национальные интересы. И абсолютный приоритет для нас — технологический суверенитет и лидерство. Россия открыта для научных и образовательных контактов. Это важный, полезный инструмент, но точно не самоцель. Сегодня центр тяжести мировой экономики (а за ним и науки) смещается на Восток и Юг. Поэтому мы активно и весьма успешно выстраиваем кооперацию с нашими партнерами по СНГ, БРИКС, ШОС, с государствами Азии, Африки, Латинской Америки. Там есть запрос на совместные исследования и разработки, на российские технологии и наше образование. Сегодня мы создаем уникальную исследовательскую инфраструктуру в России, в частности установки класса "мегасайенс". В мире возможностей работать на таком оборудовании не так много. Настоящие ученые, в том числе из западных стран, прекрасно это понимают и ищут способы продолжать совместную работу.

— Несмотря на санкции и ограничения последних лет, добились ли российские ученые значимых достижений и, может, прорывов в каких-либо областях?

— Мы не просто сохранили исследовательский потенциал, а вышли на передовые рубежи по целому ряду важных направлений. Я уже упоминал установки класса "мегасайенс". Например, коллайдер NICA в Дубне — проект мирового масштаба, позволяющий буквально заглянуть в структуру материи первых мгновений после Большого взрыва. Сюда же относится Сибирский кольцевой источник фотонов (СКИФ) — абсолютно уникальная машина поколения "четыре плюс", не имеющая сегодня аналогов в мире по яркости излучения. Туда выстраивается буквально очередь из зарубежных специалистов.

Россия — безусловный лидер в ядерных технологиях. Проект "Прорыв" — создание замкнутого ядерного топливного цикла — это безотходная и безопасная энергетика будущего. Параллельно мы сделали колоссальный шаг в ядерной медицине. Наши ученые создали новейшие радиофармпрепараты для лечения сложнейших онкологических заболеваний. Они уже сейчас спасают жизни людей.

Еще одна сфера нашего лидерства — квантовые технологии и новые материалы. Наши исследователи показали выдающиеся результаты в наращивании кубитов для отечественных квантовых вычислителей. Мы уверенно входим в мировую элиту в этой сфере.

Конечно, попытки научной и технологической блокады создали нам и проблемы. Но в итоге ограничения дали мощный импульс для развития. Российская наука сейчас доказывает свой высочайший класс и способность решать амбициозные задачи как фундаментального, так и прикладного характера.

— Российские школьники 1 июня начинают сдавать Единый госэкзамен. Остается ли ЕГЭ эффективным инструментом аттестации выпускников? Нужно ли его совершенствовать? Что вы думаете о периодически появляющихся предложениях отменить ЕГЭ?

— ЕГЭ серьезно изменил ситуацию с доступностью высшего образования. При всех недостатках — а они, безусловно, есть — эта система дала выпускнику независимо от места проживания и достатка семьи реальный шанс поступить в ведущий национальный вуз. Ведь мы всегда к этому стремились. Сегодня это вполне возможно. Раньше приводили в пример те же западные университеты, где уровень образования считается очень высоким, но поступить в них может почти каждый. Вопрос в том, чтобы удержаться в престижном университете, сдавая очень сложные экзамены на сессиях. Мне кажется, это более разумный механизм, чем система вступительных экзаменов, которая существовала с советских времен.

Конечно, ЕГЭ критикуют, особенно часто сами школьники. Как председатель президиума Совета при президенте России по науке и образованию, я получаю много обращений по этой теме. И такая критика во многом отражает реальные проблемы: серьезный стресс, вопросы к содержанию экзаменационных материалов. В то же время она показывает, где надо лучше настроить всю процедуру. Отмена ЕГЭ лишь вернет нас к старым проблемам: неравенству возможностей, субъективности оценок при поступлении (включая взятки), зависимости от места, где человек родился и учился в школе. Поэтому ЕГЭ нужно совершенствовать — вдумчиво, без кампанейщины. Важно сохранить и развивать сильные стороны системы, последовательно устранять слабые. Процедура должна становиться более удобной, прозрачной и технологичной, но при этом не создавать новых барьеров для учеников. Именно такой подход отвечает интересам школьников, родителей и всей системы образования.

— Нужны ли школьникам такие длинные летние каникулы?

— Длительность летних каникул в разных странах не одинаковая. В России это обычно три месяца, хотя в некоторых частных учебных заведениях могут быть свои варианты. В Италии, например, каникулы могут длиться до 14 недель, а в Южной Корее они считаются самыми короткими — от четырех до шести недель. Однако качество образования в той или иной стране слабо связано с продолжительностью каникул. Долгие летние каникулы в нашей стране — традиция, от которой не нужно отказываться. Помните известную школьную фразу "Звонок — для учителя"? Каникулы жизненно необходимы педагогам для восстановления сил и подготовки к новым четвертям или триместрам у школьной доски.

И конечно, категорически нельзя лишать летнего отдыха детей, которые должны уйти на перезагрузку вместе с родителями. Те же, как говорили еще в советские времена, кто не учится во время учебного года, должны учиться во время каникул. Целых три месяца, чтобы наверстать упущенное. Летний отдых кажется слишком длинным, если ребенку в это время нечем заняться, проявить свои таланты. Важно сделать досуг детей разнообразным, познавательным и активным. На это направлены специальные программы, которые осуществляются в каждом регионе нашей страны.

Пользуясь случаем, хочу поздравить учителей и учеников с завершением учебного года, пожелать отличных результатов на экзаменах и хорошего, полноценного отдыха летом.