Снова великие Соединенные Штаты испугались маленькой Кубы. Специальный указом Дональд Трамп объявил режим чрезвычайной ситуации, так как "остров свободы" несет "необычную и чрезвычайную угрозу национальной безопасности и внешней политике США". В связи с этим он наделяет себя правом вводить тарифы на товары их стран, которые поставляют кубинцам нефть.
Это тот же самый Трамп, который накануне заявлял, что остров, против которого теперь потребовались чрезвычайные меры, на ладан дышит. "Куба — это страна, которая находится очень близко к краху, потому что они получали деньги из Венесуэлы, они получали нефть из Венесуэлы", — объяснял хозяин Белого дома.
В том, как американцы обставляют очередной накат на Кубу, буквально все — липа, за исключением оценки экономической ситуации на острове. Она там действительно трудная. И в ЦРУ, выводы аналитиков которого слили в прессу, считают, будто из-за этого власть в Гаване слаба, как никогда со времен революции барбудос Фиделя Кастро.
Это как с войной в Ираке. Утверждалось, что США напали на Ирак из-за оружия массового уничтожения в руках Саддама Хусейна. На самом деле США напали на Ирак, когда убедились, что у Хусейна нет оружия массового уничтожения. Вот и теперь: Куба США не угрожает, просто в Вашингтоне уверены, будто достаточно чуть подтолкнуть наследников Кастро — и те рухнут.
Громкие слова вроде "чрезвычайное положение" или "угроза нацбезопасности" нужны для адвокатов и судебной волокиты. Прямо сейчас в Верховном суде США рассматривается дело против администрации Трампа, которую обвиняют в превышении полномочий: вводить внешнеторговые тарифы по конституции должен Конгресс, а не президент. Велика вероятность, что Белый дом это дело проиграет, но рассчитывает на то, что тарифы можно сохранить при должном юридическом оформлении: раз ситуация чрезвычайная, то у президента чрезвычайные полномочия.
При этом экономический кризис на Кубе Трамп пытается отнести к числу своих заслуг и делает вид, что организованное по его приказу похищение президента Венесуэлы Николаса Мадуро осложнило Гаване жизнь. В реальности жизнь кубинцев осложнилась гораздо раньше, и ВВП у них сокращается несколько лет подряд, так как реформы не могут компенсировать последствий энергодефицита. Местные электростанции работают на нефти, а с венесуэльской нефтяной иглы "острову свободы" пришлось слезть еще в прошлом десятилетии. То, что доходило до Кубы в последнее время, — жалкие остатки роскоши времен Уго Чавеса.
В прошлом году остров пережил четыре длительных периода отключения электроэнергии. С тех пор ситуация не улучшилась. А то, насколько она ухудшится, зависит от того, насколько угроз трампа испугается Мексика — основной поставщик нефти на Кубу, и придут ли Гаване на выручку Москва и Пекин, опекающий местных коммунистов с конца 1990-х.
Когда Трампу придется оправдываться за то, что объявил мирный остров чрезвычайной угрозой, он несомненно сошлется именно на Пекин, якобы Куба опасна за счет китайского там присутствия. А оправдываться придется, поскольку эпоха, когда американцы искренне считали кубинцев угрозой, прошла. Многие в США теперь им сочувствуют, и хотят отменить торговое эмбарго.
Даже Джо Байден, уж на что вредный старик, а перед уходом из Белого дома исключил Кубу из списка стран — спонсоров терроризма, присутствие в котором сильно усложняет любые внешнеторговые операции. Трамп, заняв место Байдена, вернул, как было, поскольку представляет партию реваншистов, антикоммунистов и кубинцев, ненавидящих Кастро. Таких в США много, особенно во Флориде, которая прежде была колеблющимся штатом, а теперь исправно голосует за Трампа.
Иммигранты с Кубы и их потомки настаивают на смене власти в Гаване, являясь при этом самой политически влиятельной латиноамериканской диаспорой в США. Например, в предыдущем составе Сената было три кубинца и только два мексиканца. Один из них — нынешний госсекретарь Марко Рубио. Борьба с Кастро — это его первый политический взлет, первая интрига и первый позор. Стремясь заручиться поддержкой кубинцев Майями, он выдавал себя за потомка тех, кто бежал от коммунистов. На самом деле его родители эмигрировали при диктатуре Батисты, с которой коммунисты успешно боролись. Правда вскрылась тогда, когда не имела значения: Рубио уже представлял "ястребов" в Конгрессе. А теперь он, очевидно, главный мотор и идеолог особых мер в отношении Кубы, а Трампа уговорил на них посулами в духе "сменить власть в Гаване не смогли 12 президентов США, а вы сможете".
На самом деле не 12, а поменьше: Обама и Байден особо не пытались, поскольку не хотели идти против прокубинских настроений или просто не считали нужным. Трамп и Рубио взялись доиграть партию, брошенную на излете холодной войны, руководствуясь в основном личными мотивами. Трамп хочет "звездочку" за сбитого. Рубио хочет сменит Трампа в Белом доме и по-прежнему опирается на кубинскую диаспору. Все вместе это "доктрина Донро", по которой Латинская Америка опять должна стать "задним двором" США.
"Нет, господа империалисты, это не ваш "задний двор", — отвечает им на это президент Кубы Мигель Диас-Канель, по оценке которого инициатива с тарифами демонстрирует "фашистскую, преступную и геноцидную природу клики, которая захватила интересы американского народа ради чисто личной выгоды". Он, как и Трамп, приукрашивает, но хотя бы не врет и даже не кривит душой, заявляя, что Куба выстоит. По крайней мере, он правда так думает — и имеет на то основания.
Даже если бы власть выпала из рук наследников Кастро, ее на Кубе некому подхватить. Политическое пространство там стерильно и — при всех претензиях к режиму и тяготах последних лет — действительно объединено идеей неприятия вашингтонского империализма. Пытаясь придушить "остров свободы" в трудный момент, Трамп сплачивает его жителей вокруг флага, благо является воплощением зла в кубинской народной культуре: американский миллиардер, которому остров нужен для отелей, казино и борделей, а также эксплуатации местного населения. Такие, как он, владели Кубой при Батисте, чей режим был истинно мерзок.
Правда, Трамп поступает не так плохо, как хотел бы. Например, не решился на военную блокаду, очевидно, из-за неизбежного международного скандала. Рядом с островом пролегают важные и загруженные торговые пути, — и никто в здравом уме не считает Кубу угрозой или хотя бы враждебным государством. Куба — это либре и мамбо, пляж и винтаж, бедненько, но чистенько.
Для многих американцев США конфликт с Гаваной тоже — атавизм прошлого века. С тузами, которые потеряли собственность из-за национализации при барбудос, давно утрачена солидарность (зачастую, они были бандитами). Поэтому накат Трампа имеет свой срок. Он может закончиться в связи с решением суда, ноябрьскими выборами к Конгресс или сменой первого лица, но так или иначе закончится, поскольку является скорее капризом нынешней взбалмошной власти, нежели искренним запросом народа и элит (за вычетом кубинских иммигрантов).
Если на Европу трампизм своим разрушительным хаосом оказывает скорее благотворное влияние, то для Латинской Америки это стихийное бедствие, которое нужно просто пересидеть.