Неожиданные для мира договоренности между президентами России и США вызвали бурю оценок и комментариев, причем большинство версий происходящего совершенно дикие. Англоязычные "эксперты" бьются в истерике, что эта сделка — предательство интересов Америки. Русскоязычные, зарывшиеся в лондонский ил, пищат, что нет — это как раз предательство интересов России. Ну а киевские и брюссельские уверены, что это предательство интересов Европы, трансатлантического сотрудничества и Украины.
Раз речь зашла о предательстве, давайте зажмуримся и поговорим о нем — и ради примера возьмем зерно, раз за окном рычат комбайны, а отечественные закрома пухнут от нового рекордного урожая.
До Октябрьской революции США и Россия отчаянно конкурировали на европейском зерновом рынке. Например, Штаты "отвоевали" Британию, а Россия с трудом, но в 1880-1890-е годы отбила у американцев себе немецкий рынок. Конкуренция была настолько острой, что в специализированном бюллетене Министерства сельского хозяйства США 1908 года было прямо написано: "Россия является одним из крупнейших конкурентов Соединенных Штатов на европейских рынках пшеницы", а в отношении русского зерна проводились самые настоящие шпионские операции.
Тем не менее после революции, а конкретно во время голода 1921-1923 годов (еще до официального признания Советской России), США через American Relief Administration (ARA) организовали поставки в нашу страну до миллиона тонн продовольствия (кукуруза, мука, рис, сахар и молочные продукты). В разгар операции действовало около 20 тысяч столовых, а ежедневное питание получали около десяти-одиннадцати миллионов человек. Кроме того, США отправляли семенное зерно, позволяя хозяйствам провести следующий сев и восстановить производство после засухи, войны, разрухи и голода. Была ли это на сто процентов гуманитарная акция? Нет — в то время США столкнулись с крупным избытком урожая и резким падением цен на аграрную продукцию (за один год цены на сельхозтовары упали почти на 50 процентов), и благотворительная операция добавила сотни миллионов долларов к стоимости кукурузы, проданной американскими фермерами. Кроме того, для американских деловых и правительственных кругов голодающая Россия была не только объектом помощи, но и огромным потенциальным рынком, где надо было закрепиться.
В 1930-31 годы качели качнулись обратно: СССР забрал себе порядка восьми процентов мирового рынка зерна и уменьшил американскую долю до пяти процентов. В США в это время бушевала Великая депрессия, и информация о волне дешевого советского зерна вызвала панические распродажи зерновых позиций на американских рынках с банкротствами и прочими прелестями.
Тем не менее во время Второй мировой войны американцы организовали всем известный ленд-лиз и массовые поставки в СССР продовольствия: всего порядка четырех — четырех с половиной миллиона тонн, включая около одного миллиона тонн зерна. Опять добрые сердца? Не совсем: власти США открыто рассматривали поставки как "военную инвестицию" — они должны были "поддержать боеспособность Красной армии, удержать СССР в войне против Германии, сократить потребность США в прямом вступлении в сухопутную войну в Европе и приблизить разгром держав Оси".
Зерновая любовь со сжатыми кулаками продолжилась даже в период холодной войны. В 70-е СССР закупал у США чуть ли не четверть всех урожаев пшеницы, которая прекрасно пересекала все мыслимые и немыслимые железные занавесы и поддерживала американский агропром (более миллиарда долларов в год по тогдашним ценам).
В 1980 году, после ввода советских войск в Афганистан, качели пошли обратно: президент США Джимми Картер ввел серьезные ограничения на поставки сельскохозяйственной продукции и зерна в СССР, причем на полном серьезе был сделан расчет на то, что дефицит продовольствия вызовет беспорядки и смену власти. Правда, американские фермеры потеряли на этом примерно три миллиарда долларов, но продовольственные проблемы у нашей страны тогда действительно были очень серьезные.
Тем не менее в 1998-2000 годах на фоне экономического кризиса и худшего за 50 лет урожая в России Минсельхоз США организовал отправку в нашу страну 3,6 миллиона тонн продовольствия и аграрной продукции ориентировочной стоимостью 1,2 миллиарда долларов, включая пшеницу, кукурузу, сою, рис и мясную продукцию. Наконец, от души? Не совсем: американцы прямо признавали, что главное в этой истории — поддержка американских фермеров и агроэкспорта, стабилизация цен на внутреннем рынке США, а главное — прямое влияние на "переход России к рыночной экономике и политической системе западного типа".
Дальше история росийско-американских продуктово-зерновых качелей зафиксировала очередной масштабный сдвиг: Россия в итоге смогла полностью накормить сама себя, а сейчас опять успешно теснит Штаты на мировом рынке и прекрасно себя чувствует себя на первых местах по многим позициям, в том числе по пшенице.
Чувствует ли мы по этому поводу уколы совести?
Конечно, нет.
И зерно, и дизель — это лишь маленькие фигурки на огромной мировой шахматной доске, где идет игра вдолгую, а где грань между черными и белыми клетками преодолевается всего одним шагом.
Являются ли для нас США геополитическим противником и экономическим соперником? Несомненно — они себя так и позиционируют.
Рассматриваем ли мы при этом США как потенциального партнера? Конечно, и мы говорим об этом открыто.
Наносит ли нам сейчас урон американская политика — как в мире, так и конкретно по Украине? Да, безусловно.
Значит ли это, что теперь нужно навсегда прекратить любое взаимодействие и стоять с обиженным видом после очередного движения исторических качелей? Разумеется, нет.
В выступлении на Давосском онлайн-форуме 27 января 2021 года президент России Владимир Путин сказал, что противоречия и столкновение интересов между государствами "не прекращались, не прекращаются и не прекратятся никогда", однако в переломные моменты они "не мешали, а напротив, побуждали объединять усилия на самых важных, действительно судьбоносных направлениях".
Эта же мысль прозвучала в интервью в ноябре 2015 года в контексте российско-турецких отношений, где Путин заявил, что "имеющиеся разногласия не должны наносить ущерб двусторонним контактам", а наоборот — накопленный опыт конструктивного сотрудничества должен активно использоваться "для нахождения точек соприкосновения".
Можно ли направить партию дизеля (к тому же сильно не бесплатно), чтобы найти с одной из мировых держав новые точки соприкосновения и объединить усилия по судьбоносным направлениям? Ответ очевиден.