МОСКВА, 6 апр — РИА Новости, Елена Савельева. Глобальные резервы достигли 13,1 триллиона долларов. Причем доля самого доллара в них упала до рекордно низкого значения — 56,77%, констатировали в Международном валютном фонде. Почему так происходит, в какие активы переходят мировые ЦБ и как это влияет на США — в материале РИА Новости.
Речь идет не только о валюте, но и о всех долларовых инструментах: казначейских и корпоративных облигациях, ипотечных ценных бумагах и прочем.
В прошлом году доллар заметно ослабел: индекс DXY (показатель стоимости относительно корзины из шести основных валют) со 110 опустился до 95,6.
Соответственно, дорожали активы, номинированные в других валютах.
Однако сказались и действия ЦБ. Регуляторы диверсифицируют резервы, в частности добавляя в них больше золота.
С 2022-го покупают больше тысячи тонн драгметалла в год. По данным Всемирного совета по золоту (WGC), в третьем квартале 2025-го золото впервые обогнало евро по стоимости в резервных портфелях.
Регуляторы активней запасаются и так называемыми нетрадиционными резервными валютами. С 2021-го их совокупная доля увеличилась более чем вдвое — до 6,1%, прибавив в 2025-м почти процент.
К диверсификации, разумеется, подталкивает агрессивная экономическая политика Дональда Трампа.
Риски повышает и геополитическая нестабильность, усугубившаяся из-за войны с Ираном.
Тегеран ставит условием прохода через Ормузский пролив согласие танкеров на расчеты по нефтяным сделкам в китайских юанях — это прямой вызов нефтедолларовой системе. Продажа части нефти и СПГ, экспортируемых из стран залива, за юани нанесла бы ощутимый удар по позициям американской валюты на финансовых рынках.
Среднесрочно война ускоряет диверсификацию: многие страны видят в этом политизацию долларовой системы и хеджируют риски, указывают в УК "Рекорд Капитал".
Доля иностранных держателей казначейских облигаций США снизилась примерно до 30%. Остальное теперь у внутренних инвесторов и Федрезерва.
Как поясняет Александр Барышников, критический риск, разумеется, заключается не в немедленной неспособности финансировать дефицит, а в том, что сокращение внешнего спроса требует либо роста внутренних сбережений, либо более высоких ставок.
В середине марта госдолг США превысил 39 триллионов долларов, что усилило сомнения регуляторов в долгосрочной финансовой устойчивости страны.