Такой иезуитский и одновременно гениальный сценарий вряд ли кто взялся бы предсказать даже в самом кошмарном сне. Похоже, спортивная судьба специально выжидала долгих 32 года, чтобы фактически повторить сюжет Игр-1994 в Лиллехаммере — тех самых, где одержал победу Алексей Урманов.
Имена в том давнем финале звучали такие, что впору было упасть в обморок, даже не выходя на лёд: Брайан Бойтано и Курт Браунинг, Виктор Петренко и Элвис Стойко, Филипп Канделоро... Они выбывали из борьбы один за одним, но сам Урманов этого не знал. Вышел на лёд под невозмутимое напутствие Алексея Мишина: «Всё нормально, все упали. Ничего не придумывай, катайся спокойно!»
Алексей откатался тогда идеально, вроде бы даже не нервничал. В отличие от этой пятницы, когда выводил на олимпийский лёд своего спортсмена.
Выступления уже первой дюжины участников оказались невероятно нервными. Промежуточным лидером после двух разминок стал действующий чемпион Европы Ника Эгадзе, но формулировка «был лучшим» по отношению к нему была не слишком уместной. Скорее, впору было говорить о том, что остальные, включая другого чемпиона Европы — Лукаса Бричги, — катались ещё беспомощнее.
Это выглядело странным для любых крупных мужских турниров, но более чем естественным — для Олимпиад. Собственно, череда неудач лишний раз стала поводом задуматься о том, что Игры — это совершенно непредсказуемые соревнования.
«Всё отличие Олимпийских игр от любого другого крупного турнира заключается лишь в отсутствии рекламы на бортах. Судьи те же, участники те же, программы те же. А турнир совершенно другой. И напряжение на этом турнире не сравнимо ни с чем. Когда начинается сильнейшая разминка, в раздевалке даже спортсмены стараются не задерживаться. Потому что там — лиловый воздух ненависти. Между людьми, которые в обычной жизни — друзья», — говорил об Играх в Лиллехаммере Валентин Николаев, описывая собственные тренерские ощущения.
Через четыре года Илья Кулик, став чемпионом в Нагано, по сути, подтвердил эти слова.