— Ваша юниорская карьера сложилась гораздо более удачно, нежели сейчас складывается взрослая. Ощущение собственной силы пришло уже там?
— Ну да, юниорская карьера у меня действительно получилась хорошенькой: прям чемпионат за чемпионатом — и всё время с медалями. Но не сказать, что она была гладкой. В какой‑то момент я от Егора Сорина ушёл к Олегу Перевозчикову, но его тренировочный план не подошёл мне совсем, хотя именно с последним я выиграл молодёжный чемпионат мира. А вот после этого всё пошло вниз. Мне оставался ещё один сезон в «молодёжке», я снова забрал медаль на мировом первенстве — стал третьим в спринте, но состояние было уже совсем плохое по сравнению с тем, что было «до».
— Что двигало вами в решении вернуться к Сорину? Понимали, чего именно вам недостаёт, или это было неосознанное желание изменить в своей жизни хоть что‑нибудь — в надежде, что вернётся результат?
— В тот момент в голове прям реальная смута была. Я вообще не понимал, что мне делать. Думал даже, что карьера заканчивается. Вроде не успела начаться во взрослом спорте, а уже всё. Реально на грани вылета из команды балансировал. Потом всё‑таки подошёл к Сорину, сказал, что хотел бы вернуться. И выяснилось, что он и сам в этом заинтересован.