— С тех пор, как российским лыжникам приоткрыли калиточку в международный мир, но по факту большинство наших атлетов так и не сумело туда прорваться, мне не даёт покоя вопрос: что должен чувствовать олимпийский чемпион, который лишён возможности не просто доказывать, что он силён, но даже получить этот шанс?
— А что поделать, если обстоятельства так сложились? Ну да, мы надеялись на более благоприятное решение. С другой стороны, если бы у меня сейчас была суперформа, наверное, я бы думала только об этом. Но состояние у меня не такое, чтобы сильно расстраиваться из‑за неучастия в Играх.
— Но заявку на нейтральный статус вы всё‑таки подавали?
— Да. Предполагала, что мне откажут, но хотелось бы письменного подтверждения. Другой вопрос, что на Игры мне хотелось ехать именно за медалями.
— То есть вы понимали, что, скорее всего, получите отказ, что находитесь не в той форме, чтобы претендовать на высокий результат, и всё равно отправили заявку на нейтральный статус, затратив достаточно большую сумму. Получается, всё равно надеялись на чудо?
— Наверное, да. На момент подачи заявок до Олимпиады оставалось ещё два месяца — соответственно, были мысли, что можно успеть набрать нормальную форму. Это сейчас я понимаю, что моя нынешняя готовность позволила бы проехать на Играх только на уровне десятых—пятнадцатых мест. Поэтому не так чтобы совсем сильно расстроилась, получив отказ.