— Спортсмены всегда говорят, что с детства мечтали стать олимпийскими чемпионами. А мечтает ли об этом тренер, начиная карьеру?
— Когда я только набирала свою первую группу, таких мыслей не было. Но я всегда старалась, чтобы дети шли в ногу со временем, были в лучших, так сказать, рядах и показывали лучшие результаты. Про совсем высокие достижения говорить тогда было рано: никогда ведь не знаешь, что за спортсмен вырастет из каждого конкретного ребёнка.
— Период, когда более именитые коллеги смотрят на вас как на черновую рабочую силу и стремятся забрать наиболее способных учеников, вы проходили?
— Думаю, каждый тренер так или иначе через такое проходит.
— Это очень больно или можно привыкнуть?
— С каждым очередным уходом боль и обида как бы притупляются. С одной стороны, можно объяснить желание спортсмена или его родителей выйти на какие‑то более высокие вершины, к тому же уходы никогда не бывают спонтанными. Всегда ведь чувствуешь, как меняется отношение к тренировкам со стороны родителей, со стороны самого спортсмена. Но всё равно бывает непросто перестать думать о том, как много сил, энергии, времени было вложено в ребёнка. Понятно, что время лечит: начинаешь понимать, что ученики никогда не заканчиваются, на смену одним постоянно приходят другие, третьи, из которых тоже можно что‑то вылепить.
А иногда даже бывает к лучшему, когда кто‑то из сильных спортсменов уходит из группы. Сразу образуется больше времени для других, меняется атмосфера в группе, у тех, кто был в тени, появляется какой‑то дополнительный потенциал. Во всём надо искать плюсы.