МОСКВА, 30 апр — РИА Новости, Анастасия Савенкова. Их называют "ждулями" или "заочницами". Они не боятся отношений на расстоянии, напротив, готовы ждать любимого долгие годы. Не смущает даже то, что суженый далеко за пределами обычной жизни — в местах лишения свободы. Корреспондент РИА Новости попыталась разобраться, почему девушки верят в любовь с уголовниками.
Светлана К. (по просьбе героини имя изменено) на момент знакомства с будущим возлюбленным была замужем. Ее супруга, контрактника, осудили за самовольное оставление части на семь лет. Наказание отбывал в исправительной колонии № 3 по Смоленской области.
У пары была возможность общаться. В колонии разрешается переписываться и созваниваться. Иногда говорили по видеосвязи. Но каждый раз Светлану смущал сокамерник мужа, попадавший в поле зрения во время разговора.
"Ругалась: ну сколько можно! Просила куда-нибудь отойти, потому что устала смотреть на мелькающее лицо постороннего мужчины", — вспоминает она.
В исправительной колонии муж отсидел три месяца. Потом решил заново подписать контракт и отправиться на СВО. После его отъезда в зону боевых действий "мелькающий на заднем фоне" активизировался. Нашел девушку в социальных сетях. Представился Стасом. Начал расспрашивать о бывшем сокамернике.
Через две недели супруг Светланы перестал выходить на связь. Вскоре его признали без вести пропавшим.
"Я позвонила Стасу и сообщила об этом, — объясняет девушка. — Сказала, что больше нам нет смысла общаться. Как что-то будет известно, свяжусь".
Но уголовник оказался настойчивым — продолжил писать и звонить. Говорил: "Ну может, я смогу тебя успокоить". Светлана была не против поддержки.
Общение в таком формате продолжалось полтора месяца.
Светлана рассказывает: "Однажды он признался, что влезал в разговоры с мужем не просто так. Я сразу сильно ему понравилась, и он понял, что хочет быть со мной".
После таких откровений отношения стали набирать обороты. Девушка решилась съездить в колонию на краткосрочное свидание, чтобы оценить потенциального жениха.
"Когда мы встретились вживую, поняла, что хочу быть с ним", — улыбается она.
Стас рассказал, что отбывает наказание по статье 158 ("Кража"). Отсидел три года, до выхода осталось полтора. Краткосрочные свидания длятся от одного до четырех часов. Обычно Светлана приезжает раз в неделю на максимально разрешенное время.
Телефоном в колонии запрещено пользоваться только после отбоя. В остальное время разговоры не ограничены.
Стасу двадцать шесть лет, Светлане тридцать три. Сначала разница в возрасте смущала девушку, раньше у нее такого опыта не было. Но молодой человек смог развеять сомнения и доказать, что настроен серьезно.
"Он рассудительный, заботливый и ласковый. В день мы можем разговаривать по телефону восемь раз. В конце всегда говорит, как сильно меня любит. Переживает, как я буду добираться от дома до работы, напоминает, если что-то забываю, заказывает доставку цветов на дом. Всегда рассказывает о своих делах", — продолжает она. — А еще меня зацепила его внешность. Он очень симпатичный, спортивного телосложения".
Стас не просит деньги и передачи, хотя сам не имеет никакого дохода. В колонии не работает. Убеждает, что есть финансовая подушка вне тюрьмы. Девушку не хочет отпускать, мечтает создать с ней семью.
У Светланы есть дочь, которую Стас готов воспитывать после освобождения. Сейчас девочка живет с бабушкой и дедушкой из-за загруженного, по словам матери, графика. Она работает администратором в магазине алкогольной продукции.
"Просит, чтобы я забрала дочь к себе в этом году. Планирует с нами жить втроем. Готов взять ответственность за ребенка. Все время расспрашивает о ней", — говорит девушка.
У Стаса тоже есть ребенок от первого брака. Когда его только посадили, супруга — теперь уже бывшая — сообщила, что ждать не будет. Успела второй раз выйти замуж.
Светлана верит, что Стас одумался и изменился, поэтому намерена его дожидаться. Расписаться готова после его выхода на свободу. Близкие не в восторге от такого решения. Родители твердят: "Зачем тебе это надо?"
"Так бы я была женой военнослужащего, а теперь девушка зэка. Они переживают, что это повлияет на будущее моей дочери. Если мы со Стасом распишемся, и он станет отчимом, на ней может сказаться клеймо уголовника", — поясняет Светлана.
Однако осуждение родных для нее не помеха. Прекращать из-за этого отношения девушка не собирается. Уверена, что их со Стасом ждет счастливое будущее.
Сергей С. в скором времени отправится отбывать наказание. Сейчас находится в СИЗО. В перспективе — лишение свободы от пяти до семи лет. И он уже ищет себе "ждулю".
Рассказал, что в приоритете — либо бывшая уголовница, либо отбывающая наказание. Причина — циничность женщин "на воле".
"У уголовниц в головах порядок. Они увидели жизнь под другим углом. А остальным подавай машины, квартиры, дорогие телефоны", — объясняет Сергей.
В любовь на расстоянии он верит. Главное — искренность. Хочет построить серьезные отношения, основанные на верности и честности. По его словам, колония тому не помеха.
"Все, что есть, вложу в любимую. Это мой последний шанс. Я уже немолодой. Мне сорок два. Времени не так много остается. Хочется счастливую семью, просто быть хорошим человеком, минимизировать проблемы и стресс. Дети также в планах", — говорит Сергей.
Пока найти подходящую девушку не получается. После того как он опубликовал пост в социальных сетях, написала только одна. Но Сергей не отчаивается.
Анастасия Семенова из Владимирской области решилась связать жизнь с уголовником. Познакомилась с Владимиром в социальных сетях за пять месяцев до его ареста.
"Я давно разочаровалась в мужчинах. Первый брак — печальный, второй изжил себя. Несмотря на это, сразу согласилась на свидание", — рассказывает Анастасия.
Владимиру 40, он на два года младше. На первой встрече между ними сразу промелькнула "некая химия". Отношения стали быстро развиваться.
"Нам было очень хорошо вместе. На втором свидании я подарила ему букет цветов, потому что на первое он его не принес, — вспоминает Анастасия. — В ответ на следующий день Вова притащил горбушу холодного копчения. Сделал предложение посреди продуктового магазина. Я выбирала творог, он достал из кармана гайку. Сказал: пока я стояла у холодильника, он вдруг понял, что хочет видеть меня всегда. А кольца с собой не было. Вот так и получилось. Люди смеются, а для меня эта гайка дороже всего".
Пожениться планировали, когда Владимир достроит дом. Параллельно со стройкой занимался установкой и ремонтом газового оборудования. Кроме того, организовывал спортивные мероприятия для детей. Одно время даже преподавал в университете. Показался Анастасии образованным и всесторонне развитым.
Она работает мастером на производстве. С Владимиром виделась по вечерам три раза в неделю. Есть дочь, которую она не была готова знакомить с новым ухажером. Казалось, спешить некуда.
Но неожиданно Владимир пропал. Анастасия занялась поисками любимого. Обзванивала больницы, морги, полицию. Везде ответ был один — вы не родственница, информацию не разглашаем.
Знакомые Владимира успокаивали. Говорили, у него такое бывает. Якобы устает от общения и "уходит от мира сего". Искать его прекратила.
Через два месяца Анастасия получила письмо из СИЗО (есть в распоряжении РИА новости).
В нем Владимир признается: "Как видишь, даже у хороших людей есть скелеты в шкафу. Ни в коем случае не хотел причинить тебе вред, поэтому ничего не рассказывал о себе…Жаль, конечно, что все так получилось. Но рад, что останусь в твоих воспоминаниях яркой искоркой. Помнишь, я говорил, что со мной очень весело, но недолго… Нужно понять реальность и принять, что мы вряд ли увидимся, так как срок наказания очень большой. Был бы рад, если ты посетишь спортивные мероприятия, которые я создавал...Очень много было на тебя планов и ожиданий, но увы. Ты еще вроде не совсем старая развалина, и, надеюсь, еще успеешь наладить свою жизнь".
Владимира осудили по статье 228.1 ("Незаконное производство, сбыт или пересылка наркотических веществ"). Срок — 11 лет.
Это не отпугнуло Анастасию. Она продолжила писать ему письма и поддерживать. И так уже год. Для себя решила: дождется. Из-за строгого режима и отсутствия регистрации брака свидания пока невозможны.
Переписываются они с помощью "Зонателеком" (Специальный оператор в учреждениях ФСИН). Там можно звонить, отправлять письма и пополнять карту заключенного. Письмо — 75 рублей. Фото от 400. Взимается комиссия 15 рублей. На один звонок дают 15 минут раз в один или два месяца. Минута стоит примерно три-пять рублей.
Деньги осужденный не просит. В колонии работает на погрузке. Зарплата — 17 тысяч.
"На ларек хватает этой суммы, если не шиковать", — отмечает Анастасия.
Объясняет: "Не могу предать родного человека. Перестав ждать, я сделаю ему больнее, и он потеряет веру. Зачем тогда исправляться? Когда искренне любишь, время — это не так страшно, как кажется".
Первый звонок состоялся через десять месяцев. Услышав голос Владимира, Анастасия не смогла сдержать слез. Проплакала весь разговор. Надеется, все, что не успели, наверстают в будущем.
Она понимает: шансов адаптироваться после такого срока крайне мало — не позволит общество, да и в силу возраста будет трудно. Но Анастасия твердо верит в лучшее. Иногда задумывается, что возлюбленного могут не выпустить по УДО, однако надежда умирает последней.
У "ждуль" есть специальные группы и чаты в социальных сетях. Там женщины стараются поддерживать друг друга. Под публикациями рассказывают о краткосрочных свиданиях, передачах, которые можно носить, своих переживаниях. Все они готовы дать шанс осужденному и помочь в адаптации "на воле".
Наладить контакт с другими "ждулями" у Анастасии не получилось. Большинство возмущается, что она не помогает возлюбленному деньгами, не носит передачи. А из-за нежелания расписываться в колонии даже начали сыпаться оскорбления.
Анастасия объясняет, что приняла такое решение, поскольку хочет, чтобы Владимир ассоциировался только с хорошими воспоминаниями. Тем не менее она постарается сделать все, чтобы быть ему поддержкой и опорой в период отбывания срока.
Чем закончатся такие отношения — счастливым союзом или психологической травмой — покажет только время.