— Расскажите о своей жизни до переезда. Из какого вы города, где учились и работали?
— Я родился в городе Вентспилс в Латвии. Отец был военным, его перевели в Ригу, когда мне было четыре года, так что можно считать меня рижанином. Окончил одно из лучших строительных училищ, освоил профессию сварщика-монтажника железобетонных конструкций. В основном занимался всем, что связано с промышленностью, с заводами.
Но в моей жизни всегда было место и творчеству. Я поступил в Балтийскую международную академию, где обучался графическому дизайну, но, к сожалению, занятия пришлось бросить, потому что деньги на оплату этого образования закончились. Тем не менее, страсть к живописи я сохранил до сих пор. В своё время я занимался декоративной окраской, оформлял стены различными узорами, изучал работы художников, особенно моих любимых Айвазовского и Билибина.
— Помните свою первую поездку в Россию?
— Впервые я поехал ещё со школой. У нас были экскурсии в Санкт-Петербург, в Москву. Питер стал любимым городом, но и столица очень понравилась — это уже часть меня, как и любого русского человека. Конечно, много в эти поездки ходили по музеям. На первом месте для меня всегда будет Эрмитаж, но и Русский музей, и Пушкинский оставили в то время неизгладимое впечатление.
«Это было жутко»
— Когда и почему вы решили переехать?
— Начну немного издалека. Где-то с 1987—1989 годов в Латвию стали возвращаться соотечественники из Канады, США и других государств. Всё громче звучали разговоры про «элитные» нации, что латыши лучше русских, вследствие этого русскоязычные жители страны перешли в разряд людей второго сорта. Это явление достигло своего апогея в последние годы. А те, кто не согласен с политикой латвийских властей, могут получить уголовные сроки.
- © Фото из личного архива