МОСКВА, 5 сен — РИА Новости, Сергей Проскурин. Вскрытие гробницы в Архангельском соборе и обретение мощей Дмитрия Донского — один из самых обсуждаемых новостных поводов последних недель. Быть может, новое исследование прольет свет на личность всем известного и в то же время загадочного правителя Древней Руси.
В воскресенье, 6 сентября, в столице состоится общемосковский крестный ход. Верующие и духовенство во главе с патриархом пройдут от храма Христа Спасителя через набережные Москвы-реки и Хамовнический Вал до Новодевичьего монастыря.
Древняя традиция насчитывает более четырех столетий. После октября 1917-го по понятным причинам крестный ход был упразднен. А теперь, возрожденный, состоится уже второй раз.
В прошлом году, по словам руководителя департамента национальной политики и межрегиональных связей Москвы Виталия Сучкова, в шествии приняли участие более 40 тысяч человек. В этот раз ожидается столько же или больше.
Впервые же крестный ход прошел по этому маршруту в 1525-м. Тогда из Благовещенского собора Кремля в Новодевичий монастырь торжественно перенесли список чудотворной Смоленской иконы Божией Матери.
Пройдут с ним по улицам столицы и в этот раз. Образ специально на несколько дней доставят из Смоленска в Москву. Но это не единственная святыня, к которой смогут прикоснуться верующие. Во главе крестного хода также планируют пронести ковчег с частицей мощей князя Дмитрия Донского.
Знаковому для Церкви событию предшествовало не менее важное научное.
Ранее специалисты Института археологии (ИА) РАН в рамках противоаварийных реставрационных работ открыли в Архангельском соборе Кремля саркофаг Донского. О том, что у южной стены храма покоятся именно его останки, известно из летописи о возвращении великим князем Василием Ивановичем (Василием III) "мощей прародителей своих". А также из надписи на надгробной плите, установленной в XVII веке.
"Работы проводились недеструктивными методами для научного документирования погребального комплекса и получения объективных данных о соответствии исторических свидетельств о возрасте смерти, <…> образе жизни князя признакам, зафиксированным на скелетных останках", — говорится в статье, опубликованной на сайте ИА РАН.
По словам врио директора института академика Николая Макарова, для исторической науки погребение — источник знаний о человеке XIV века: его времени и исторической ситуации. На сегодняшний день данных о личности великого князя не так уж и много. А вопросов, напротив, хватает.
Он родился 12 октября 1350 года в Москве. Приходился внуком Ивану Калите. И уже в девятилетнем возрасте — пусть и формально — стал князем.
"Дмитрий рождается, когда на престоле сидит его дядя Семен Гордый. Затем был Иван Красный (отец Донского. — Прим. ред.). <…> Два этих великих княжения воспринимались обществом и влиятельным русским боярством очень контрастно", — отмечает российский историк, автор трудов об эпохе Куликовской битвы, заведующий музейным комплексом "Куликово поле" Олег Вронский.
По словам ученого, Гордый не был великим воином, однако уверенно держал "московскую линию": сохранял за ней надежду на лидерство, уверенно противостоял Новгороду и Твери. Красный же "стремительно эту надежду растрачивал".
Кроме того, это была эпоха "великой замятни" — смуты, борьбы за власть в Золотой Орде, когда за относительно короткий срок на престоле сменился 21 хан. Вдобавок ко всему свирепствовала чума.
В этом мятущемся времени и формировался характер юного Дмитрия Донского. Приняв бразды правления, он практически сразу начинает собирать вокруг себя верных сторонников. Один из них — двоюродный брат, князь Серпуховской Владимир Андреевич, прозванный Храбрым. Об особых отношениях кузенов свидетельствует их первый совместный договор 1364-го.
В документе Владимир обязуется воспринимать Дмитрия "во отца место", а тот, со своей стороны, клянется родича "держать в братстве, без обиды во всем", то есть за равного. Стоит ли говорить, что именно князю Серпуховскому Донской доверил на Куликовом поле вести в атаку засадный полк, что определило исход битвы в пользу русичей.
На поле Куликовом во всей полноте проявился и военный гений Донского, который с ранних лет не понаслышке знал, что такое ратное дело. Об этом свидетельствуют результаты недавнего антропологического исследования.
"В саркофаге находился мужчина в возрасте 35-45 лет, крупного телосложения, с признаками значительных физических нагрузок груди и рук. <…> Отмечены начальные стадии артроза коленного сустава, что вызвано также значительными физическими нагрузками и, возможно, значительной массой тела. Реконструированная длина тела (по продольным размерам большеберцовой и плечевой костей) индивида, которая составляет 175-177 сантиметров, что для Средневековья является значительным ростом. Можно констатировать крупные размеры тела в области грудной клетки и живота", — отмечается в исследовании, проведенном Институтом археологии.
Судя по этим данным, заключает академик Макаров, Дмитрий Донской действительно был князем-воином. Эта характеристика вполне согласуется с тем, что написано о правителе в сочинениях XV столетия.
Возможно, исследование сумеет сдернуть завесу с еще одного темного места из биографии князя.
Существует предание о том, как перед судьбоносным сражением Дмитрий Донской поменялся одеждой с одним из своих бояр — Михаилом Бренком. Отдал тому доспехи, а сам уехал в передовой полк на чужом коне и сражался среди обычных ратников. После битвы князя долго не могли найти. А обнаружили раненым, без сознания в роще неподалеку.
Примечательно, что при открытии мощей антропологи зафиксировали одну любопытную деталь. На лобной кости справа в надглазничной области — след зажившей раны неправильной округлой формы.
"Это сильная травма, заросшая, которая восстановилась. Она не была летальной, но это, по-видимому, боевая травма", — говорит академик Николай Макаров.
Однако с уверенностью утверждать, что получил ее Донской на Куликовом поле, пока нельзя. Ответ, вероятно, будет только после того, как специалисты проведут более детальный анализ образцов останков.
Не менее интригующий вопрос — о причинах смерти князя. В "Слове о житии и преставлении князя Дмитрия Ивановича, царя русского" — документе, написанном вскоре после кончины Донского, — лишь кратко сообщается, что в последние дни правитель болел, ненадолго наступило облегчение, но затем он умер.
Версию о травме, несовместимой с жизнью, нынешнее исследование отмело. Была еще одна — чума. Однако специалисты Института археологии отбросили и ее.
"Письменные свидетельства (о кончине Донского. — Прим. ред.) указывают на симптоматику, проявлявшуюся в значительных болях в области груди, а также упоминают о временном улучшении здоровья. Эти симптомы плохо согласуются с течением любой из форм чумы", — говорится в опубликованной статье.
В свою очередь, заместитель гендиректора Музеев Московского Кремля по научной работе Андрей Баталов предполагает, что правитель мог скончаться от инфаркта. "Немудрено при тех испытаниях, которые он претерпел", — указывает эксперт.
Ответить с точностью нельзя. Специалисты Института археологии лишь отметили, что, скорее всего, болезнь была скоротечной. Детали и подробности, возможно, появятся после того, как будет проведен комплексный анализ отобранных костных останков. А на него может уйти немало времени.