В обоих делах главным свидетелем обвинения выступает некий Нечаев (фамилия изменена). Внедренный в группы подростков, он не пытался остановить их потенциально опасные разговоры, а наоборот, подстегивал и даже сам инициировал, что подтвердили лингвистические экспертизы.
Нечаев покупал подросткам пиво, предлагал наркотики (они, будучи спортсменами, ни разу не согласились), снимал гараж для пиротехнических экспериментов и т.д. Родители безуспешно пытаются добиться возбуждения против него уголовного дела, в том числе чтобы уберечь других детей от провокаций. Они задают вопрос: должна ли вот так строиться «профилактическая работа» среди подростков, какая была в случае с их сыновьями?
Обо всем этом — в материале обозревателя «МК», члена СПЧ.
Дело первое: «школоту» ведут в тюрьму
11 сентября 2025 года 2-й Западный окружной военный суд вынес приговор четверым парням. Он признал одного из них, Михаила, виновным в создании террористического и экстремистского сообщества по мотивам межнациональной ненависти. Остальных — в участии в этом сообществе. Кроме того, суд посчитал доказанным фактом подготовку к организации теракта в общежитии РУДН, где живут иностранцы.
«Из приговора:
Михаил Д., находясь на территории Москвы, придерживаясь расистских и националистических взглядов, имея пренебрежительное и враждебное отношение к органам исполнительной власти, нетерпимость к людям иной национальности, вероисповедания — мусульманам, социальным группам — наркоманам, педофилам, обладая организаторскими способностями и решимостью в достижении целей, способностью влиять на волю других людей, 20 января 2023 года организовал террористическое и экстремистское сообщество «Легион 18»* (организация внесена в список экстремистов и террористов, запрещена на территории России) , с 24 августа по 1 ноября осуществляя руководство этим сообществом».
Михаилу Д. (создателю сообщества) назначили 9 лет лишения свободы, Артему П. и Дмитрию В. по 7 лет, Дмитрию Д. — 6 лет.
На период вменяемых им событий — с 20 января по 1 ноября 2023 года — все четверо были несовершеннолетними. Это крайне важный момент, потому что все они должны были подпадать под закон «Об основах системы профилактики безнадзорности и правонарушений несовершеннолетних».
Кто были эти ребята на период тех событий?
Дмитрий, 14 лет. Ученик 8-го класса. Планировал связать свою жизнь со службой в МЧС. Незадолго до событий стал свидетелем ЧП: другу оторвало руку во время плавания. Дмитрий вызвал «скорую», оказал первую помощь, нырял до тех пор, пока не нашел и не вытащил руку из реки. Друга спасли. Гениальные врачи смогли руку пришить.
Михаил, 15 лет. Ученик 9-го класса. С 1 сентября 2023 года — студент 1-го курса колледжа «Синергия», специальность «Фармация». Мальчик много читал, увлекался историей России, историческими личностями. С 10 лет занимался восточными единоборствами и продолжал заниматься спортом вплоть до ареста, планировал связать свою жизнь с работой в области исследований лекарственных препаратов.
Дмитрий, 16 лет. Ученик 11-го класса. После окончания школы в июне 2024 г. поступил в РТУ МИРЭА на специальность «Электроника и наноэлектроника» на бюджет (высокие баллы). Планировал связать свою жизнь с работой в области IT и электроники. На момент ареста студент 2-го курса. Уголовное дело в отношении его возбуждено только летом 2024 года, до этого момента был в статусе свидетеля. До приговора суда был под подпиской о невыезде. Учился во время предварительного и судебного следствия.
Артем, 17 лет. Летом 2023 года успешно окончил 11 классов. С 1 сентября 2023-го — студент 1-го курса РТУ МИРЭА, специальность «Кибербезопасность и цифровые технологии», факультет «Правовое обеспечение национальной безопасности» — профиль юриспруденция. Планировал связать свою жизнь с работой в области IT и кибербезопасности. Мальчик много читал, увлекался историей России, участник исторических олимпиад. С 5 лет занимался восточными единоборствами и продолжал заниматься спортом вплоть до указанных событий. 5 лет успешно занимался шахматами, принимал участие в районных турнирах по шахматам. Весной 2023 года получил золотой значок ГТО.
— Все началось с того, что мой сын 20 января 2023 года в Телеграме сделал чат для общения, — рассказывает папа Михаила. — Там было в разное время до 20 человек. Общались на разные темы, но в основном про оружие, про военную историю. Проскальзывала и тема проблемы мигрантов. Но я до сих пор убежден: отношение моего сына к проблемам миграции в нашей стране не является каким-то противоправным деянием по своей сути по той причине, что органы государственной власти и общественность открыто заявляют о том же на официальном уровне. У моего сына, как признает одна из экспертиз, национализм пацифистский.
В поле зрения российских правоохранителей этот чат попал в марте того же года, о чем есть сведения в материалах уголовного дела. Итак, спецслужбы довольно быстро выявили подозрительный подростковый чат. И здесь можно только поблагодарить их за профессионализм. Вот бы в этот момент провести с ребятами профилактическую работу! Какую? В законе прописан целый комплекс мер, одна из которых — беседы.
СПРАВКА «МК»:
На сегодняшний день субъектом профилактики правонарушений среди несовершеннолетних является МВД. Но другие силовые структуры также могут принимать в ней участие. В ст. 13.1 закона «О Федеральной службе безопасности» предусмотрена мера профилактики в виде официального предостережения, которое может быть применено к человеку любого возраста.
Лет 20 назад о такой работе мне с гордостью рассказывали московские милиционеры. А один, совсем пожилой ветеран, называл известные фамилии: по его словам, будучи пацанами, они занимались всякими нехорошими делами, но после серьезных бесед в «околотке» брались за ум и потом многого достигли. Как говорится, самые несносные подростки могут стать самой большой гордостью в семье.
Но вот что происходило вместо профилактики в конкретном случае.
Первый этап. Наблюдение. За чатом стали активно наблюдать сотрудники «органов». Поначалу разговоры там были относительно безобидные.
Но потом уже пошла речь о борьбе с педофилами, наркоторговцами и мигрантами. Мне это все напоминает историю с Максимом Марцинкевичем по прозвищу Тесак, который объединял вокруг себя молодежь на почве как раз этих трех тем и трагично закончил свою жизнь в СИЗО.
Позже ребята стали организовывать встречи-сборы. Говорили, что это военно-патриотический клуб. Всего было шесть сборов, на них занимались спортом, лазали по тарзанке, в общем, ничего настораживающего. Только один раз Михаил попробовал провести пиротехнический эксперимент. Кстати, в чате появилась и отдельная «ветка», где обсуждали способы изготовления пиротехники. Михаил к тому времени уже активно «химичил» дома (он как будущий фармацевт интересовался этим направлением).
Впоследствии следствие признало: было создано террористическое и экстремистское сообщество, потому что там был устав, кодекс и т.д. Название чата и, соответственно, сообщества — «Легион 18»* (на сегодняшний день внесено в список запрещенных).
Правоохранители продолжали наблюдать.
Второй этап. Внедрение. Летом 2023 года на горизонте появился некий Нечаев. Он начал активно писать в чат, представляясь человеком с боевым опытом, участником сирийской кампании.
— Мой сын (ему в тот момент было 14) попал в чат случайно в августе 2023 года, за два месяца до ареста его организаторов, — говорит мама Димы. — По его словам, ничего там страшного не обсуждали, пока не появился этот Нечаев. Он стал выражаться грубо, агрессивно, материться. Распалял ребят. Однажды Нечаев позвонил моему сыну по Телеграму и спросил: «Ты почему не участвуешь в сборах?»
В качестве примера привожу кусочек диалога Нечаева с одним из участников чата, Михаилом.
Нечаев: «Чтоб время не терять, по поводу акций, у тебя какие идеи есть?..
Михаил: «На примете есть «чурканские» эти, как его, ну… Видел, там дыни, арбузы продавали? Можно толкнуть «чуркана».
Нечаев: «Да это несерьезно. Давай организуем что-нибудь более приземленное. Из миномета это, конечно, весело. Особенно весело, если бы мы не в то окно попали... Я из тех акций, которые делают другие люди, в плане поджечь военкомат».
Михаил: «Нет».
Разберу этот диалог. Взрослый молодой мужчина (ему было около 25–27 лет, точный возраст неизвестен) прямо говорит про то, что нужно устроить какие-то акции, «чтобы время не терять». На предложение подростка «потолкать» продавцов из Азии он отвечает, что это несерьезно. Более того, мужчина предлагает что-то вроде поджога военкомата, а подросток не соглашается.
Или вот как Нечаев вел себя при встрече с ребятами, среди которых был Артем (пришел впервые). Напомню, Артему суд назначил 7 лет колонии. В диалоге он называет Артема «школотой», призывает: «А ты возьми и сделай, нанеси ущерб государству, нормальный такой, знаешь, весомый! Даже если это не засветится в новостях, ты сделал это для себя. Сделай для собственной совести. В этом и есть суть узников совести, когда ты по совести делаешь. Мне из-за этого пришлось 8 раз из Москвы уезжать».
Не нужно никакой лингвистической экспертизы, чтобы понять — это подстрекательство к совершению преступления.
Нечаев предлагает подросткам «начать с педофилов»: «Давайте устроим сафари на какого-нибудь педофила! Боевое, по-боевому покрестимся с вами. Мы разогреемся. Посмотрим, кому можно доверять, кому нельзя доверять…»
Взрослый парень призывал не только «бить педофилов и мигрантов». Он наставил на том, чтобы ребята на этом стали зарабатывать. А конкретно — предлагал им связаться (и обещал в этом помочь!) с запрещенными в России организациями. Цитата Нечаева: «И они будут просто на тебя ссылать людей, которые захотят военкомат поджечь, трансформаторную будку, вот им такие зажигалки нужны».
На мой взгляд, это не что иное, как вовлечение подростков в запрещенную деятельность, провокации и подстрекательства, и за это однозначно нужно привлекать к уголовной ответственности.
Отдельно скажу про голосовые сообщения от Нечаева (их, кстати, почему-то отказались заслушать на суде). Они сохранились. Там много нецензурной лексики, агрессии и призывов. Не буду пересказывать, ведь, думаю, и так все понятно, чему взрослый Нечаев учит «школоту» и куда ее направляет.
Но и это еще не всё.
В какой-то момент Нечаев пишет ребятам: «Привезу вам подарок от соратников с Украины». Родители уверены (и я с ними согласна): так он пытался повести разговор еще и в сторону антироссийской деятельности.
Лингвистическая экспертиза высказываний Нечаева, которую провели по просьбе родителей подростков, показала его роль как наставника и лидера.
Цитаты из экспертизы: «Коммуникант дает советы по поводу проведения акций, поднимает вопросы финансового обеспечения организации, занимает активную позицию в разговоре и предлагает для рассмотрения действия организационного характера...»
Может быть, кто-то скажет, что все это лишь слова. Тут не соглашусь, потому что и за слова сегодня в УК предусмотрена суровая ответственность. Но вот вам и действия. Приведу три, на мой взгляд, самые значимые акции.
Гараж. Нечаев сам подыскивает и предоставляет гараж для лаборатории по экспериментам с пиротехникой.
Алкоголь и наркотики. Он покупает пиво подросткам. Предлагает им наркотики. Есть очень показательный диалог между ним и 14-летним Михаилом.
«Нечаев: «Косяк возьму».
Михаил: «Я не буду курить».
Нечаев: «Жалко...»
Сокрытие факта попадания в полицию. 15 октября 2023 года сотрудники ОМВД Митино задержали в парке подростка в компании с подозрительным взрослым. Это были Михаил и Нечаев, которые «проводили разведку» перед подготовкой к нападению на общежитие РУДН. Обоих доставили в отдел. По закону обязаны были уведомить родителей Михаила. Но почему-то не сделали этого.
— Нечаев запретил сыну звонить родителям, чтобы не допустить раскрытия своей личности, — считает отец Михаила. — Интересно, как он убедил полицейских отпустить подростка без лишних вопросов. А если бы мне позвонили из полиции, я бы примчался, забрал сына и все выяснил бы еще тогда, уж точно удалось бы избежать последствий.
Про последствия — речь о подготовке теракта в общежитии РУДН.
Тут из диалогов следует, что подростки хотели устроить погром, а Нечаев настаивал — надо взрыв. В ответ юноши четко говорят, что не хотят такого. Михаил: «Это откровенно терроризм. Это откровенно пожизненно или смерть при задержании!»
Как бы то ни было, подросткам, в том числе Михаилу, вменили попытку теракта. В деле есть заключение специалиста в области медицинской и судебной психологии. Выводы: «Можно предположить, что на Михаила в юридически значимый период могло оказываться психологическое, в т.ч. криминальное, деструктивное воздействие со стороны третьих лиц».
Потом на суде другие эксперты говорили: действия подсудимых носили характер подросткового радикализма, обсуждения гипотетических сценариев нарушения общественного порядка, но не реального приготовления к акту терроризма.
— Я писал заявление на имя начальника ГСУ о провокации в отношении детей со стороны Нечаева, — говорит отец Михаила. — Получил ответ, что никаких признаков преступления в его действиях не выявлено, а моя жалоба направлена только на то, чтобы выгородить своего сына. Я не согласился, написал обращения в разные инстанции. И все ответы сводятся к одному: «Идите в суд и там добивайтесь справедливости». Правда, в мае 2026 года мне позвонил сотрудник службы безопасности МВД, к которому попали наши заявления (вероятно, это уже после наших писем на имя Президента РФ). Я и другие родители ему предоставили материалы. Но он после этого на связь так и не вышел, результаты проверки мы не знаем. Летом я обратился в службу собственной безопасности Следственного комитета. Реакции пока нет.
Второе дело: от грибов до теракта
От этой истории перейду к другой, где фигурирует тот же самый взрослый. И результат такой же печальный: 28 июля 2025 года 2-й Западный окружной военный суд вынес приговор пятерым обвиняемым, признав их виновными в террористической деятельности.
Из приговора следует, что молодые люди объединились в группу для совершения теракта:
«Антон Х. в период с 24 февраля по 19 июня 2022 года в ходе совместного общения, заручившись поддержкой и согласием К., С., К. и С. на объединение в организованную группу с распределением ролей... для осуществления на территории Московского региона действий в целях дестабилизации органов власти, воздействия на принятие решений, содействия такой деятельности, а также насильственного захвата власти, приняв на себя роль руководителя группы... Разработал план поджога военной техники.
8 мая 2023 года в период с 19 до 20 часов, действуя умышленно, ФИО (Нечаев. — Прим. авт.) и Антон Х. прибыли к воинской части и, разместив бензин и куски каната, которые Антон Х. нарезал и привязал к бутылочке с бензином, последовали к забору для его преодоления с помощью подкопа, где были задержаны сотрудниками правоохранительных органов, а их противоправная деятельность пресечена. В указанную дату также пресечена противоправная деятельность остальных».
Антона приговорили к 19 годам лишения свободы, из которых четыре — в тюрьме, Сергея, Ивана и Илью — к 16 годам с отбыванием трех лет в тюрьме, Леона — к 4 годам.
И сразу небольшое отступление.
В этом приговоре встречается фамилия Нечаев много раз. Но если все остальные проходят как подсудимые, то Нечаев — нет.
Кто были эти пятеро ребят на момент инкриминируемых деяний и задержания?
Леон, 14 лет, ученик 9-го класса. Участник регионального этапа ВСОШ по технологии 2023 года с проектом «Модель танка Т-90МС». После окончания школы собирался поступать в рязанское десантное училище, занимался армейским рукопашным боем.
Илья, 19 лет, студент РПА Минюста (Всероссийский государственный университет юстиции), юридический факультет, судебная и прокурорская деятельность. Отец Ильи в свое время служил в ФСО. Как говорят родные, Илья был увлечен военной историей и военной тематикой, занимался в патриотическом центре.
Иван, 19 лет. Студент РПА Минюста, однокурсник Ильи.
Сергей, 20 лет. Окончил колледж. На момент задержания — военнослужащий по призыву, помощник солиста военного оркестра.
Антон, 19 лет. Окончил 11 классов.
Оперативно-разыскные мероприятия, как следует из материалов уголовного дела, осуществлялись с 2021 года. И опять же — за полтора года оперативно-разыскной деятельности не было никаких профилактических бесед и официальных предостережений. То есть предусмотренные законом профилактические меры предприняты не были.
Итак, Сергей попал на карандаш правоохранителей. Он, сын военнослужащей Росгвардии, в 2020 году поучаствовал в несанкционированном «Русском марше». Тогда Сергей пообщался с несколькими ребятами-скинхедами и проявил интерес к националистической теме, в связи с чем за ним было установлено «наблюдение», а позднее, уже в 2021 г., оперативный сотрудник организовал его «знакомство» с тем самым Нечаевым, представив его как спецназовца, который обладал боевым опытом, служил в Сирии и может показать разные приемы. Все ребята, кроме Антона, связывали свою будущую жизнь с военной службой или со службой в правоохранительных органах и поэтому отнеслись к взрослому мужчине с большим уважением.
— Вместе с Нечаевым они пришли на заброшенную строительную площадку в Балашихе, чтобы побросать в стену бутылки с зажигательной смесью, — рассказывает отец. — При этом Нечаев услужливо передал Илье свой телефон с открытой интернет-страницей, где были указаны пропорции зажигательной смеси, и предложил прочесть. Илья прочитал часть текста вслух. Этот фрагмент аудиозаписи в дальнейшем и был представлен суду как доказательство участия ребят в террористическом сообществе.
Ну а дальше Нечаев стал вести странные разговоры.
Из видеозаписи:
«Нечаев: «Мы че, мы иностранную поддержку будем искать, Сереж?»
Сергей: «Какую иностранную поддержку?»
Нечаев: «Финансовую».
Сергей: «В смысле, ты о чем?»
Однажды Нечаев принес пистолет с надписью на украинском языке и предложил из него пострелять по жестяным банкам, рассказав ребятам, что это оружие «оттуда» ему привезли бывшие сослуживцы. Потом, в суде, он будет давать противоречивые показания — сначала скажет, что «пистолет этот был охолощенный, купленный в магазине, потом он сломался, и я его выбросил», затем, когда был установлен факт стрельбы из него травматическими патронами, стал говорить, что этот пистолет ему был выдан оперативными сотрудниками.
Действуя в рамках оперативно-разыскных мероприятий, Нечаев предлагал несовершеннолетнему Леону попробовать наркотики.
Из переписки «Алекса» с несовершеннолетним Леоном:
«Малой. Салам. Как грибы?
Тебе грибы брать?»
Леон: «Не стоит».
Алекс: «Ладно».
Забегая вперед, замечу: эту переписку следователь сам представил суду с ходатайством о помещении 15-летнего на тот момент Леона под стражу как негативную характеристику несовершеннолетнего, ведь речь в ней идет о запрещенных веществах (именно так и указано в протоколе следственного действия). Однако ни следствием, ни прокуратурой до сих пор в отношении Нечаева не проведены проверочные мероприятия по части 3 статьи 230 УК РФ «Склонение к потреблению наркотических средств, психотропных веществ или их аналогов» в отношении несовершеннолетнего.
Мама Леона — бывший сотрудник правоохранительных органов. Стоит ей предоставить слово:
— Мы на суде не говорили о провокации Нечаева. Объясню почему. В уголовном процессе имеет смысл говорить о провокации тогда, когда она удалась, то есть в ее результате у жертвы провокации возник умысел на совершение преступного деяния.
Ни у кого из наших детей он не возник, за исключением Антона, который через полгода общения с Нечаевым все-таки пошел поджигать машину в войсковой части в Балашихе. То есть из пяти парней только один пошел на преступление, о котором — как вынуждены были признать следствие и суд — остальные даже не знали. Антон наиболее плотно общался с Нечаевым, хотя надо признать, с ним общались все пятеро. Он позиционировал себя как крутой спецназовец, который проходил службу в Сирии и имел боевой опыт. Естественно, пацаны ему в рот смотрели. К какому-то моменту они поняли, что что-то не то, и стали потихонечку отползать. Но до этого он появлялся в их жизни. Мой сын занимался рукопашным боем и планировал служить в подразделении специального назначения, пойти по стопам своего тренера. Потому, когда Нечаев предлагал показывать всякие приемы, мой отвечал: «Конечно, хочу». Но на видео, которые я посмотрела, они просто занимались спортом или дурачились. Там нет даже намека на составы вменяемых ребятам преступлений — подготовку к свержению власти и участие в террористическом сообществе. Что касается наркотиков, то Нечаев не скрывал от ребят, что употребляет. Он им сказал, что пристрастился к дури в Сирии, что это ему якобы там помогало выживать. И наши ребята смотрели на это сквозь пальцы «из уважения к его боевому опыту».
Следствие и суд уверены в обратном. Согласно приговору все их встречи были подготовкой к свержению власти.
Нечаев на стадии следствия был засекреченным свидетелем, но в суде его допросили открыто.
Человек ниоткуда
— Нечаев, будучи трижды допрошенным в суде, зачастую диаметрально менял показания и каждый раз предъявлял суду паспорт с несуществующими анкетными данными. Под этими же несуществующими данными, как следует из материалов уголовного дела, он участвовал и в оперативно-разыскных мероприятиях, для чего ему выдавались специальные технические средства. Проверка данных этого паспорта на Госуслугах показала результат: «паспорт поддельный». Защита представила суду письмо из Управления по вопросам миграции ГУ МВД по Москве, где было указано, что лицо с такими анкетными данными по учетам не значится. Когда суд вызвал Нечаева на дополнительный допрос, тот заявил, что его паспорт — это «документ прикрытия», — говорит мама Леона. — Но я-то, как бывший сотрудник правоохранительных органов, знаю, что таких «документов прикрытия» не бывает. Документ, который привлекает к себе повышенное внимание отсутствием обязательного реквизита и не проходит общедоступную проверку на Госуслугах, — не может быть документом, зашифровывающим личность. Это называется по-другому: «поддельный паспорт». Зачем это нужно? Поясню: в этой ситуации Нечаев не несет уголовной ответственности за ложные показания, которые суд затем положил в приговор, потому что об уголовной ответственности по ст. 307-308 УК РФ судом и следствием была предупреждена несуществующая личность, а не он сам. В ходе допросов Нечаева и защитой, и судом ему неоднократно были заданы вопросы о том, давались ли ему в рамках оперативно-разыскных мероприятий указания о совершении действий, направленных на выведение несовершеннолетнего из преступной группы, предотвращение совершения несовершеннолетним каких-либо противоправных деяний. На все эти вопросы Нечаев отвечал отрицательно. Более того, допрошенный в суде оперативный сотрудник, руководивший «внедрением» Нечаева, на аналогичные вопросы ответил однозначно: «Нет, таких инструкций не давалось».
Родители выяснили, что Нечаев действительно проходил службу в подразделении специального назначения с 2017 года сначала по призыву, потом по контракту, а его служба в Сирии — всего лишь легенда (и это прямо указано в обвинительном заключении). В 2024 году он привлекался к административной ответственности.
— В нашем деле он проходил как «гражданское лицо, добровольно сотрудничавшее с органами», — говорит папа Михаила. — На суде он выступил как вымышленный Нечаев Александр Сергеевич. Но я запросил полицию — оказалось, человека с такими данными не существует, паспорт такой не выдавали. К слову, нам (родителям) с самого начала показалось странным, что в его паспорте отсутствует подпись. Мы об этом заявили.
В одном из дел есть записи. Нечаев общается с оперативником. Тот оперативник говорит ему примерно так: «Ну, ты ему и скажи: либо вы вещи делаете серьезные, либо я не буду тратить время». И Нечаев отвечает, мол, это, конечно, провокация будет. Суд не стал учитывать эту запись.
В скольких подобных уголовных делах против подростков фигурирует Нечаев — неизвестно. Да и как понять, ведь там он может быть под другим именем.
Обе эти истории, на мой взгляд, можно описать так. Стоят на краю пропасти подростки, а за ними наблюдают взрослые дяди. В какой-то момент они посылают к ним такого же взрослого дядю, но не чтобы он отвел их от края пропасти, а чтобы, наоборот, толкнул в нее. Зачем они это делают? Почему им не жалко детей, которые, как известно, чужими не бывают? Сложно сказать. Возможно, потому что «палочную» систему никто не отменял.
Конечно, ситуации бывают разные. Представьте классический криминальный сюжет: мужчина ищет киллера для убийства жены. Ищет и находит исполнителя — такого вот осведомителя или «спецагента» полиции, кому как больше нравится. Конечно, в этом случае глупо и бесполезно вести профилактическую работу — пытаться отговорить уже решившегося на преступление монстра. И тогда провокатор делает свою работу: помогает заказчику дойти до стадии оплаты преступления, чтобы потом у суда были основания его изобличить и при этом предотвратить самое страшное. Все законно, логично и разумно.
Но провоцировать и толкать на преступления подростков и молодежь? Стоит напомнить статью 5 Федерального закона «Об оперативно-разыскной деятельности», где прямо указано: органам и должностным лицам, которые проводят оперативно-разыскные мероприятия, запрещается подстрекать, склонять, побуждать в прямой или косвенной форме к совершению противоправных действий. Верховный суд РФ не раз подчеркивал: правоохранители не должны сами формировать у человека преступный умысел — их задача выявлять уже существующую противоправную деятельность.
Разумеется, найдутся и контраргументы. Мол, дети старшего школьного возраста и учащиеся колледжей — уже сознательные люди, если они в принципе задумываются о совершении терактов, проводить профилактическую работу поздно, и действия провокатора вполне логичны с точки зрения безопасности государства. Позволю не согласиться. Именно в таком — 14–18-летнем возрасте — еще есть шанс наставить человека на путь истинный. Надо только хотеть этого больше, чем очередной «палочки» в рапорте и повышения по службе.
* организация внесена в список экстремистов и террористов, запрещена на территории России