МОСКВА, 5 сен — РИА Новости, Анастасия Савенкова. Многодетную мать Алену Фоминых из Екатеринбурга по заказу бывшего мужа облили серной кислотой — у нее страшные ожоги лица и тела. Перед этим ей поступали угрозы, но у полиции не было весомых оснований для возбуждения уголовного дела. РИА Новости разбиралось в обстоятельствах трагедии и почему женщины зачастую остаются один на один с домашним насилием.
В Екатеринбурге глава местного СМИ "Ермак-Медиа" Николай Ермаков 19 августа предстал перед судом по обвинению в покушении на убийство с особой жестокостью.
Жертва — его бывшая гражданская жена Алена Фоминых. Рано утром 12 января неизвестный в маске вылил на нее концентрированную серную кислоту в подземной парковке.
"Обвиняемый, выступая в качестве организатора преступления и руководя его исполнением, нанял в качестве пособника свою знакомую, пообещав передать деньги и автомобиль за совершение убийства бывшей жены. Фигурант сообщил женщине-пособнику сведения о частной жизни потерпевшей, (передал. — Прим. ред.) ключ доступа от подземного паркинга многоквартирного дома, где расположен ее автомобиль, и орудие преступления — токсичное химическое вещество, в состав которого входит серная кислота", — сообщил Следственный комитет.
Ермаков находится под стражей.
Пострадавшая получила ожоги третьей степени. С последствиями ей предстоит бороться еще много лет. Как выяснилось, ранее она неоднократно подвергалась физическому и моральному насилию со стороны бывшего супруга. Обращалась в полицию, но там не приняли никаких мер — из-за отсутствия прямых угроз жизни и здоровью.
"Мы познакомились в общей компании в 2008-м. Мне было 18, Николаю 27. Он показался умным, харизматичным и интересным человеком. Понравился", — рассказывает РИА Новости Алена.
Завязались романтические отношения. Однако официально брак оформлять не стали. Прожили вместе 17 лет.
"Сильные изменения в нашей жизни произошли в 2012-м. Я родила второго ребенка, а муж попал в серьезную аварию. Получил черепно-мозговую травму, полностью перестала функционировать левая рука. Сделали операцию с трепанацией черепа", — продолжает пострадавшая.
Вскоре у супруга возникли проблемы с психикой — появились галлюцинации.
Прописали сильнодействующие препараты, которые впоследствии он стал принимать без контроля медиков.
В 2015-м Николаю установили нейростимулятор, подключенный к головному мозгу. Это должно было помочь притупить боль в неработающей руке.
"Датчик нужно было включать каждую ночь. Муж этого не делал, поэтому не мог нормально спать. Психическое состояние ухудшалось. Думаю, сказался и бесконтрольный прием таблеток. Николай и раньше был недоверчивым, а теперь стал невыносимым. Твердил, что его все обманывают, друзья хотят убить и забрать деньги. Обвинял меня в изменах", — говорит Алена.
Из-за подозрений в неверности супруг запретил жене работать и даже просто отлучаться из дома. Постоянно проверял телефон, несколько раз заставлял проходить проверку на полиграфе.
"Он считал, что обрел дар и теперь видит вещие сны. Поэтому мог разбудить ночью и потребовать признания в изменах", — вздыхает Алена.
Со временем стал поднимать на нее руку. Однажды избил так, что все лицо было в синяках и ссадинах. А когда жена сняла побои и пригрозила обратиться в полицию, стал бить по рукам и ногам — якобы сама ударилась.
Алена опасалась и за детей: "В порыве гнева мог их задеть. Когда набрасывался, дочери бежали защищать меня, вставали между нами. Николай отталкивал их в сторону".
Тем не менее она пыталась сохранить семью и лишний раз старалась не провоцировать мужа. Хотела, чтобы дети росли с родным отцом. Поясняет: "Думала: ну он же больной, что с него взять. Все отцы разные. Спасибо и за такого".
В очередной вспышке гнева Николай снова набросился на жену на глазах у детей. Все это снимал на камеру, а затем разослал друзьям.
Те перепугались, отправили видеозапись брату Алены. Он уговорил ее забрать детей и уехать.
"Раньше родственники не знали, что на самом деле происходит в нашей семье. Только благодаря поддержке брата я решилась уйти", — признается она.
Полгода прожила вместе с детьми у подруги. Затем переехала в свою квартиру — когда там закончился ремонт.
Все это время поступали угрозы от бывшего мужа: "Он повторял, что однажды его враги меня изуродуют и я буду уже никому кроме него не нужна. Также писал ложные доносы о продаже наркотиков и постоянно направлял жалобы в ПДН".
Несколько раз Алена находила в своей машине трекеры для отслеживания местоположения.
"Полицейские лишь разводили руками. Согласно законодательству им разрешалось только проводить профилактические беседы. Веских причин для возбуждения дела не было", — отмечает она.
Пытались наладить отношения с помощью психологов. Какое-то время оба ходили на сеансы — не помогло.
Со временем угрозы перешли в реальные действия. В феврале 2025-го по заказу Ермакова было совершено первое покушение. Неизвестный пытался облить Алену жидкостью, когда та садилась в машину. Тогда обошлось — успела заблокировать двери.
В январе этого года получилось иначе. Алена спускалась в подземный паркинг вместе с детьми, чтобы отвезти их на занятия. К ним подбежал мужчина в маске с железной банкой и выплеснул на женщину содержимое, несколько капель попало и на ребенка.
"Я кричала от боли, кожу будто обжигал огонь. Скинула с себя одежду, осталась только в нижнем белье. Возле лифтов встретила соседку. Она вызвала скорую", — вспоминает пострадавшая.
На следующий день Ермакова задержали сотрудники СК. Этому в том числе посодействовал екатеринбургский общественный деятель Владислав Тюльпанов.
Следователи уже все доказали. Однако Алена боится, что бывший муж избежит ответственности. По ее словам, в Екатеринбурге он был не последним человеком — общался с высокопоставленными лицами, руководил собственным СМИ, из-за чего считал себя неприкосновенным.
Пострадавшая сейчас проходит реабилитацию. Впереди — многочисленные операции.
"Пересадили кожу на шее. Нет половины правого уха, а еще оно срослось с головой. Правая рука, куда попала кислота, практически не функционирует. Тяжело держать мелкие предметы, чистить зубы, писать ручкой, готовить. И, конечно, не могу поднимать тяжести", — перечисляет Алена.
По мнению депутата Госдумы Ксении Горячевой, главная проблема в том, что у полиции недостаточно инструментов для предотвращения домашнего насилия.
"У них нет законных оснований включиться раньше — максимум профилактическая беседа. Недостатки законодательства признают и сотрудники полиции. У нас есть ответы от ведомств, где они прямо пишут: хотим помочь, но не можем", — говорит она.
В мае партия "Новые люди" предложила закон о противодействии навязчивому преследованию и охранные ордера.
"Если кто-то систематически преследует, угрожает или пытается контролировать жизнь другого человека, суд сможет запретить ему приближаться, связываться с жертвой и нарушать установленные ограничения. Не после трагедии, а до нее. Мы хотим вернуть реальное наказание за физическое насилие в семье. Чтобы жертве не нужно было самой ничего доказывать и ждать, пока ей сломают нос или руки. Нужна реальная ответственность, а не штраф", — объясняет депутат.
Женщины не обращаются за помощью, потому что запуганы и боятся, что это может привести к еще более тяжким последствиям, добавляет собеседница РИА Новости. Они не верят, что полиция защитит. А дома после выписанного штрафа ждет агрессор с желанием отомстить.
Психолог Елена Золотилова соглашается с этими аргументами. И добавляет: многим жертвам к тому же присущ так называемый стокгольмский синдром.
"Женщина старается подстроиться под обидчика, испытывает к нему жалость, боится "спровоцировать" избиение. Со временем смиряется и продолжает с ним жить", — поясняет она.
Спасение для тех, кто попал в сложную ситуацию, — кризисные центры. По данным Минтруда, в 68 регионах действуют 205 специальных учреждений.
В одном из них оказалась Анна Н., которая многие годы страдала от насилия со стороны мужа. Познакомились в 2012-м. Он осыпал девушку подарками и комплиментами, усыновил ее ребенка от первого брака. Анна забеременела. Расписались.
"Муж носил меня на руках, ничего для нас не жалел. Через несколько лет — еще беременность. Он настаивал, чтобы я рожала", — рассказывает она.
В 2015-м родился второй ребенок. И тут супруга как подменили.
"Начались крики, унижения. Когда младшему было всего пять месяцев, в один из скандалов муж набросился с кулаками на старшего сына", — вспоминает Анна.
Переехала к сестре. Супруг на коленях умолял вернуться, клялся, что изменился. Поверила.
Через два месяца избил ее стулом.
"Не выпускал из квартиры. Если все же удавалось сбежать, выслеживал и насильно возвращал. Хватал и заталкивал в машину", — со слезами говорит женщина.
Тот утверждал, что во всем виновата она сама. Избивал при детях, показывая им какая мама "плохая".
"Окружающим заявил, что я употребляю наркотики и у меня проблемы с головой. Но все это было эпизодами. Порой ему удавалось вернуть мое расположение. Он снова становился заботливым, ради сохранения семьи его прощала, а затем история повторялась", — признается собеседница РИА Новости.
В июле она поняла: так продолжаться не может. На фоне стресса у нее возникли серьезные проблемы со здоровьем. Продумала план побега и обратилась в кризисный центр. Детей забрать не успела, а после супруг вовсе запретил ей с ними общаться.
"Вернуть их пока невозможно. Муж сменил номера телефонов, сказал, что переедет в другое место, чтобы я их не нашла. Я подала заявление в полицию и на развод. Сотрудники кризисного центра содействуют в оформлении документов", — отмечает Анна.
В центре ей выделили комнату. Там живут и с детьми — есть специальные детские. Бытовые вещи и продукты привозят волонтеры. С пострадавшими работают психологи, юристы. Женщинам помогают прийти в себя, найти работу и жилье.
Руководитель АНО "Центр помощи семьям в кризисной ситуации имени священномученика Константина Верецкого" Валерия Елизарова подчеркивает: все истории жертв домашнего насилия похожи. Тотальный контроль, постоянные проверки телефонов, подозрения в изменах, избиения.
"Это социальное явление, которое развивается по определенному сценарию", — считает она.
Женщины, пострадавшие от домашнего насилия, всегда могут позвонить на круглосуточную Всероссийскую линию доверия. Бесплатно, из всех регионов, по номеру 8 800 7000 600.
В среднем специалисты принимают около трех тысяч звонков в месяц. Однако в июле было 3,6 тысячи. Примерно 40 процентов сообщают о телесных повреждениях или травмах после избиений, около десяти процентов сталкиваются со сталкингом. Причем 80 процентов вовсе не знали, что с подобными проблемами есть куда обратиться.