Однако не все даже в РФ одобряют эти меры, полагая, что в своих новых бедах армянский избиратель будет винить не Пашиняна, а Россию. Такие мнения из уст некоторых выступающих прозвучали в ходе экстренного заседания Международного российско-армянского «Лазаревского клуба», которое состоялось 2 июня на территории храмового комплекса Армянской апостольской церкви в Москве. Специально для «МК» свою точку зрения по этому вопросу озвучил координатор Совета «Лазаревского клуба», первый заместитель председателя Комитета Госдумы РФ по делам СНГ, директор Института стран СНГ Константин Затулин.
– Всякий раз, когда мы прибегаем к единственному средству – Роспотребнадзору, который срочно заявляет о том, что на Верхнем Ларсе должны быть остановлены чьи-то фуры в связи с сезонным конъюнктурным ухудшением отношений, – это, как правило, делается, после чего мы сами же дезавуируем эти меры, – сказал депутат. – То ли потому, что они достигли результата, то ли потому, что мы в очередной раз сами себя бьем по рукам и каемся за то, что вообще какие-то меры принимаем. Но ситуация, которую мы сейчас с вами обсуждаем, не рядовая и не стандартная. Речь идет не о чьих-то неправильных высказываниях или одиночных действиях. Речь идет о курсе, который взят Пашиняном не вчера, не позавчера и даже не год назад, когда они приняли закон о начале вступления в Европейский Союз. По моему глубокому убеждению, Пашинян с этим пришел во власть в восемнадцатом году. Именно поэтому мы и придумали «Лазаревский клуб», чтобы по крайней мере иметь такую площадку для обсуждения, диалога. Проводить, если хотите, смотр пророссийских сил в Армении, давать им возможность обратиться к нам и к жителям Армении в то время, когда им такую возможность уже не дают у себя на родине.
– Этот курс продолжится и в случае победы партии Пашиняна на выборах?
– Этот курс является определенным и последовательным, он нарастает. Я убежден, что если он получит искомое большинство в Национальных собрании, то курс еще более усилится. За прошедшие годы возникло впечатление, что мы никогда на это не отреагируем. Что они все утопят в словах по поводу исторических связей, при этом сами собираясь эти связи разрушить. Но сколько веревочке ни виться… Хотя господин Пашинян в очередной раз мифологизирует свои якобы особо близкие отношения с Владимиром Владимировичем Путиным, мы все видим и чувствуем, что отношения на самом деле никакие не братские, не дружеские. Даже поздравления из двух слов с днем рождения они пытаются использовать как доказательство того, что у Еревана с Россией все спокойно, что они могут и дальше делать что хотят: брататься с врагами России, изменять России – что они, по сути, и делают с самого начала, – и при этом переваливать на Россию все текущие проблемы. Надо своими действиями доказать, что мы серьезные люди. Такими действиями, которыми реагируют на уход нашего союзника из союза. Ведь об этом речь идет. Те, кто критикует такие действия, должны объяснить: этот уход союзника из союза – он что, никоим образом не отражается на наших национальных интересах, не встает нам в копеечку? И как они собираются на это реагировать, если, как только доходит до дела, сразу кричат: «Только не трожьте! Ни в коем случае ничего не предпринимайте!» Есть ли в этом какая-то логика?
Безусловно, армяне считают себя европейцами, как и азербайджанцы, кстати, которые с трудом надевают тюрбаны, но на самом деле привыкли ходить в европейских костюмах. Но при этом и азербайджанцы, и армяне – это восточные народы, как бы им ни хотелось считать себя европейцами. А это означает, что мы должны действовать так, как положено на Востоке. То есть вознаграждать своих друзей за дружбу, за реальную помощь, поддерживать их – и наказывать тех, кто эту дружбу нарушает. За измену, за отказ от обязательств, за уход в другой, враждебный лагерь. Ведь об этом идет речь. По-другому не бывает на Востоке. Если вы будете врагов вознаграждать за то, что они враги, а друзей – не поддерживать, хотя они друзья, то тогда с вами никто считаться не будет никогда. И число ваших врагов будет множиться, а число ваших друзей убывать. Разве эта простая логика в голову не приходит?
– Да, но не слишком ли запоздали эти меры?
– С этим я могу согласиться. Но этот запев, что «надо было раньше», присутствует во всех наших делах. «Надо было раньше начинать с Украиной разбираться», «надо было раньше начинать специальную военную операцию, если вообще до этого дело дошло», «надо было раньше разбираться с Арменией» и так далее. Ну конечно, надо было раньше! Но надеюсь, что у вас ко мне нет такой претензии, потому что я уже язык истрепал, объясняя, что надо было сделать раньше. Все сводится к тому, что даже если собрать девять беременных женщин в одной комнате, то ребенок все равно за месяц не родится. Он рождается в положенный срок. Надо было раньше кому-то наверху прийти к определенным решениям. Надо было раньше разобраться с ситуацией, но внимание было отвлечено на другое. Были другие императивы: нам надо не обострять и не создавать себе второй фронт на Кавказе. Надо было не брать на себя лишних обязательств в том, что касается Карабаха, например. Я думаю, что это был мотив, по которому в двадцатом году фактически допустили начало войны в Карабахе. Наверное, те, кто наверху обладает всей полнотой информации о том, что мы сами планируем, думали, что надо дать возможность Азербайджану чего-то добиться – хотя бы реализовать план по возврату тех районов вокруг Нагорного Карабаха, которые в свое время, в ходе войны и конфликта в 1994 году, остались за армянами. И на этом надо остановиться. Как бы и волки сыты, и овцы целы. А на самом-то деле что произошло? Только дали палец, как сразу откусили руку.
И плюс ко всему сложно строить какие-то комбинации, если у тебя есть очевидный противник – тот, кого ты хочешь остановить, но одновременно нет никакого союзника, нет никого доверенного в регионе, на которого можно опереться. Ведь нельзя же было опираться ни в двадцатом, ни в двадцать первом, ни в двадцать втором году на Пашиняна и его правительство. Оно играло свою игру. Оно сдавало Карабах. Теперь возникает проблема. Из основания всей пирамиды, из всего российского военно-политического баланса вынули такой кирпичик – Нагорный Карабах. И вот что произошло.
– Но нынешние меры разве могут это как-то исправить?
– Я не являюсь автором конкретных запретов, я не руковожу, не вожу рукой тех, кто запрещает. Это предупреждение. Предупреждения должны быть прочувствованы. Если не почувствуют предупреждения, то никогда не опомнятся, никогда не прозреют. Это доказано сегодняшней армянской историей. Потому что даже утрата Карабаха в 2020 году не была прочувствована избирателями Армении, которые в 2021 году переизбрали Пашиняна, к удивлению всех, включая победителя – Ильхама Алиева. И сейчас, благодаря его ловкости рук и бессовестности, благодаря поддержке русофобской Европы он тоже может протащить себя.
Я лишь об одном говорю. Он уже к сегодняшнему дню наделал столько в связи с выборами, что эти выборы априори не могут быть признаны законными и справедливыми. Каждый день он сажает оппозиционеров. Вчера посадили второго номера в партии Самвела Карапетяна. Каждый день он сажает кого-то из оппозиционеров, выбивает их из политической борьбы. О какой вообще честной игре можно говорить? И в этот момент говорят: «Ну, вы вот в России политизированные решения принимаете». То есть – «мы собираемся вас кинуть, но это же само собой, наше право. А вот то, что вы хотите наше членство в ЕАЭС приостановить, конечно, не соответствует уставу».
Он нас разводит на мякине. В том числе и некоторых наших политологов. Пашинян пускал пыль в глаза, манипулировал... Поэтому достаточно широкий фронт людей, которые не понимают, не знают, удивляются и осуждают. Хотя ничего не понимают, но при этом осуждают.
Я выступаю за то, чтобы у нас было четкое понимание: если Пашинян контролирует административный ресурс, распоряжается направо-налево бюджетом (он сейчас повысил всем пенсии, проложил везде асфальт, где не было асфальта), контролирует 70% медиаконтента, сажает оппозиционеров в тюрьмы, то разве может кто-то всерьез считать, что он добровольно отдаст власть? Скажет: «Я проиграл, я ухожу»? Ничего подобного не будет. Он будет цепляться, хвататься, фальсифицировать и так далее. И нельзя это признавать. Но если вы это не признаете, то тогда к вам следующий вопрос: а что на следующий день после вашего непризнания? И если вы это не признаёте, а ничего на следующий день не происходит, тогда грош вам цена.
И вот мы к этому, к сожалению, идем. Потому что согласие на непризнание, насколько я понимаю, до сих пор в полном объеме не получено. Хотя есть во властных структурах те, которые считают так же, как и я. Но нет такой отмашки. А это очень плохо. Надо бороться за победу, надо бороться на выборах. Но если эти выборы окажутся проигрышными – надо их не признать.
Вот что надо сделать. А дальше – всё, что в таких случаях делают все, кроме нас.