Ночью 7 апреля во Владимирской области произошла трагедия: украинский беспилотник попал в жилой дом в Александровском районе. Погибли три человека, включая семилетнего ребенка. Губернатор региона Александр Авдеев сообщил, что дрон разрушил двухквартирный жилой дом. Спасатели, прибывшие на место, не смогли никого спасти. Единственной выжившей оказалась пятилетняя девочка — она получила ожоги и госпитализирована. Позже глава округа Анна Кузнецова уточнила, что погибший мальчик накануне, 6 апреля, отметил свой день рождения.
Как считает Юрий Кнутов, противник действительно поменял тактику и продолжает совершенствовать свои беспилотники.
— Теперь налеты растягиваются во времени — от одних до трех суток. Первый такой трехдневный налет мы помним по Сочи. Цель — «замотать» нашу ПВО, добиться ситуации, когда у противовоздушной обороны закончатся ракеты. И тогда последняя, финальная волна дронов сможет поразить намеченные цели, потому что нам будет просто нечем отбиваться.
— Какие объекты выбираются для ударов в первую очередь?
— Сейчас эта тактика применяется в отношении значимых торговых и энергетических сооружений. Задача — не дать России заработать на высоких ценах на нефть, сорвать внешнеторговые контракты, чтобы зарубежные партнеры не хотели сотрудничать.
Яркий пример — недавний удар по Новороссийску, когда был выведен из строя нефтяной терминал. Формально он принадлежит Казахстану и американским компаниям, в том числе Chevron. Но в результате Россию могут обвинить в том, что она не способна защитить эти объекты и не выполняет свои обязательства. Это создает формальный повод для ухода крупных иностранных компаний с нашего рынка. То есть это опосредованное давление, но по сути — удар по нашей экономике и энергетике через срыв контрактных обязательств.
— Как нам отвечать на такие удары?
— Ответ может быть только одним — наносить симметричные удары по портовой инфраструктуре противника. В первую очередь — по Одессе, Ильичевску, то есть по тем портам, через которые идут поставки ракет и дронов. Необходимо работать и по судам, перевозящим оружие, по кораблям в порту Одессы, по причалам... Более того, на мой взгляд, причалы можно было бы вывести из строя на длительное время, чтобы приостановить доставку беспилотников на территорию Украины.
— Но ведь производство дронов сегодня рассредоточено. Где их делают?
— Да, Украина вынесла производство беспилотников примерно в 10 стран. Это Германия, Франция, Нидерланды, Дания, Польша, страны Прибалтики. США и Франция производят дроны, конструктивно схожие с нашими «Герберами». Небольшие БПЛА поставляются в собранном виде, крупные — в разобранном.
Непосредственно на Украине их собирают в так называемых «домашних ВПК». Мелкие дроны изготавливают прямо в квартирах, более крупные собирают в подвалах жилых домов. И все это происходит под прикрытием «живого щита» из простых украинских граждан, которые часто даже не знают, что в их доме находится производство дронов.
— Значит, удары по таким объектам исключены?
— К сожалению, да. Бить по таким местам мы не можем. Потому что это означает уничтожать мирных граждан, которые, повторюсь, могут даже не подозревать о том, какое производство развернуто у них в подвале или в соседней квартире.