Итак, в ночь на 31 августа США и Иран впервые за целый месяц обменялись ударами. Как комментирует Thе New York Times, все это свидетельствует о том, что война, которая, как обещал президент Трамп, должна была быстро закончиться, раз за разом срывала его попытки положить ей конец.
Что же произошло между враждующими сторонами? Американские военные заявили, что их силы нанесли удар на острове Ларак по иранским войскам, которые готовились запустить ракеты (с их помощью, как утверждается, иранцы хотели установить морские мины) в Ормузский пролив — важнейший судоходный коридор для транспортировки нефти и газа, который Тегеран давно уже заблокировал. По информации иранского Министерства иностранных дел, несколько человек были убиты и ранены. Иранцы на это нападение отреагировали жестко: Корпус стражей исламской революции заявил, что в ответ нанёс удар по базам в Иордании и ОАЭ, где находятся американские военнослужащие. Власти Иордании заявили, что перехватили восемь ракет, которые вошли в их воздушное пространство, а вооружённые силы ОАЭ сообщили, что «ответили» на запуск беспилотника со стороны Ирана.
Как бы то ни было, эта дуэль нарушила напряжённое затишье, которое длилось целый месяц после того, как Трамп отступил от грани полномасштабной войны из-за опасений по поводу истощения запасов боеприпасов в США и призывов к сдержанности со стороны союзников по Персидскому заливу, таких как Саудовская Аравия.
Несмотря на то, что боевые действия пошли на убыль, что-то не очень видны признаки долгосрочного урегулирования войны, которую Трамп начал в конце февраля, вписавшись в агрессию на стороне Израиля. А недолговечный “меморандум о взаимопонимании” между Ираном и Соединенными Штатами был расторгнут всего через несколько недель после его подписания в конце июня.
Один высокопоставленный эмиратский чиновник по имени Анвар Гаргаш посетовал тут в понедельник, что июньское соглашение о прекращении огня “не смогло наметить практическую и приемлемую дорожную карту” для прекращения конфликта. И призвал к заключению нового соглашения, которое вернуло бы Ормузскому проливу его довоенный статус, хотя и не сказал, как это будет выглядеть. “Состояние ни войны, ни мира не может быть устойчивым решением”, - написал Гаргаш в социальных сетях, воскресив печально знаменитую формулу Л.Д. Троцкого начала 1918 года «ни войны, ни мира» (в оригинале значилось еще «а армию распустить»).
Соединенные Штаты и Иран сейчас ведут экономическую (и не только) борьбу за контроль над Ормузским проливом, который Тегеран использовал для регулирования мировых энергетических рынков с начала войны.
Иранцы обстреливают суда, проходящие по этому водному пути, что серьезно ограничивает возможности союзников США по экспорту нефти и газа. Иранские лидеры потребовали серьезных и немедленных уступок в обмен на открытие пролива, которые официальные лица США отвергли как несостоятельные. Ну, а администрация Трампа пытается оказать экономическое давление на Тегеран, усиливая морскую блокаду иранских портов, вводя новые санкции против Исламской Республики и угрожая вторичными санкциями тем странам, которые ведут торговлю с иранскими организациями.
Хотя американские военные рапортуют об успешно обезвреженных иранских минах на международных судоходных путях в проливе, Ормуз безопаснее сильно не становится. И что-то подсказывает, что в истории американо-иранской войны появятся новые главы.
Вообще же делать прогнозы по событиям в таком скользком месте, как Ближний Восток, дело неблагодарное. Устроенный к 1 сентября обмен ударами между США и Ираном может вернуть войну в острую ее фазу с запусками ракет и беспилотников по всем направлениям. А может и оказаться разовой акцией, этаким напоминанием, что мирного соглашения не достигнуто, но чей-то там бронепоезд, выражаясь словами советской песни, «стоит на запасном пути». Но, думается, при нынешнем положении дел война эта не кончится еще долго – ни иранские власти на это не пойдут, ни Трамп не может себе позволить выглядеть проигравшим, особенно в свете скорых промежуточных выборов.
Так упомянутая формула Троцкого «ни войны, ни мира» долгое время еще может оставаться на Ближнем Востоке актуальной наступающей осенью.