Конфликт на Украине вступил в пиковую стадию. Связано это, прежде всего, с тем, что если на первом его этапе лидеры западных стран пытались изображать из себя просто «сочувствующих» киевскому режиму, то ныне они окончательно сбросили маски и уже открыто говорят о неизбежности войны НАТО против России.
Начиналось всё с гуманитарных грузов. Затем «благодетели» Украины, преодолевая некоторую робость, перешли к поставкам «сугубо оборонительного» оружия. Потом, окончательно осмелев, стали передавать киевскому режиму танки, бронетранспортёры, боевые самолёты.
Первые западные ракетные комплексы ВСУ получили на условиях категорического запрета ударов ими по территории России в границах 1991 года. Сейчас эти ракеты бьют по Воронежу, Курску, Белгороду.
Налицо поставки ВСУ десятков тысяч беспилотников, тактических ракет. На очереди – ракеты средней дальности, способные достигать наших глубоких тылов.
Чего ожидать от врага дальше? Возможно ли прямое и открытое участие войск НАТО в вооружённом конфликте?
- С самого начала боевых действий противник не то чтобы стеснялся, но всё-таки пытался скрывать своё участие в конфликте, - говорит Ян Гагин. - В том числе передачу Киеву оружия, техники и отправку на Украину военных инструкторов. Но уже в 2022 году такие факты стали всплывать.
Когда мы освобождали Волноваху, ещё на подступах к ней обнаружили иностранные образцы вооружения. Это были реактивные гранатомёты Javelin. Мы их тогда сразу показали журналистам и заявили о скрытой поддержке Украины странами НАТО.
Затем появились первые пленные, которые стали рассказывать о том, что они проходили обучение под руководством иностранных инструкторов, приезжавших к ним непосредственно в расположение части.
А к концу штурма Волновахи, когда мы локализовали противника на территории районной больницы (это целый мед. городок) и затем выбили его оттуда, мы обнаружили, кроме иностранного вооружения и техники, несколько трупов военнослужащих с обезображенными до неузнаваемости лицами. До момента убийства их же сослуживцами, эти люди имели ранения, вполне подлежащие лечению, в основном они были ранены в ноги, могли бы жить и жить. Расстреляны они были либо в лицо, либо в затылок. Документов при них не было, жетоны были спешно сорваны, судя по следам на шеях.
Всё это было сделано, чтобы ликвидировать доказательства их иностранного происхождения. А то, что это были не украинцы, свидетельствовали выбравшиеся из подвалов мирные жители. Они сообщали: «Эти разговаривали по-английски, эти – по-испански».
Наличие иностранцев в своих рядах противник тогда ещё скрывал. А так как тащить на себе раненых при отступлении очень затруднительно, их просто ликвидировали, чтобы они не заговорили в плену на своих родных языках.
Потом свидетельства уничтожения вэсэушниками иностранных сослуживцев мы стали обнаруживать всё чаще и чаще.
Что же касается техники, особенно тяжёлой бронетехники, то бригады ВСУ, вторгшиеся в 2024 году в Курскую область, были оснащены самыми новейшими её образцами. Да и вообще в той авантюре командование противника задействовало свои самые лучшие, самые боеготовые части. Они располагали современным высокоточным оружием, объединённым для наведения и навигации в единые системы управления по стандартам НАТО.
- А кто управлял этой техникой?
- Никакому украинцу, никакому наёмнику никогда бы не доверили доступ к подключению этой техники к общей единой системе НАТО. То есть, ключами в любом случае заведовали так называемые иностранные специалисты, причём именно кадровые военнослужащие стран НАТО. То есть уже тогда этот блок являлся полноценной стороной конфликта.
Что же касается наёмников, которых мы на СВО встречали и встречаем до сих пор, то и они не всегда являются категорией, образно называемой «дикими гусями». Очень часто это действующие военнослужащие, просто они идут на войну не под флагом своей страны. Как правило, наиболее квалифицированные наёмники – штатные специалисты армий НАТО. Они всегда камуфлируются либо под добровольцев, либо под наёмников.
Тот же французский «Иностранный легион», хотя и является наёмнической организацией, в то же время входит в состав вооружённых сил Франции и подчиняется верховному командованию этой страны. Париж нередко предоставляет бойцов своего «Иностранного легиона» как бы в долг другим государствам для проведения операций, которые правительства этих государств не хотели бы проводить от своего имени.
Да и вообще, все частные военные кампании (ЧВК), появившиеся после Второй мировой войны, были созданы именно для того, чтобы не проводить какие-то военные операции под своим флагом.
- Натовцы несут потери на Украине?
- В ходе СВО были убитые и пленные из числа кадровых военных НАТО. Данные эти обнародованы, они есть в свободном доступе в интернете. Наши СМИ показывали этих пленных. А чего стоят попытки спецназа ВСУ вызволить на вертолётах из окружения неких людей в Мариуполе или, относительно недавно, в Покровске (Красноармейске)? Вертолёты прилетали как раз-таки за кадровыми специалистами из стран НАТО. Во всяком случае, не за рядовыми украинскими военнослужащими. Хотя можно допустить, конечно, что в Покровске спасти пытались не их, а высокопоставленных офицеров ВСУ.
Ну, а наиболее показательным примером участия натовских военных в конфликте на Украине является появление трёх новых воинских кладбищ в Польше. При этом во время захоронения над погребаемыми производят троекратный салют из стрелкового оружия. Так обычно хоронят погибших офицеров, даже не рядовых, не говоря уж о наёмниках, которых нигде в мире с воинскими почестями в виде салюта штатные военнослужащие не хоронят.
Словом, против нас на Украине воюет не только западная техника и оружие, но и кадровые военные стран НАТО. Однако прямо сейчас к официальному участию в войне с России европейские армии не готовы. Они изрядно истощены передачей Киеву оружия, боеприпасов, военной техники, да и организационно пока сильно отстают от нас. Но они усиленно изучают опыт СВО, принимают программы кратного увеличения производства вооружений, так что расслабляться в этом смысле нам ни в коем случае нельзя.